Истории из жизни

Экзамен


Павел Акинин
Автор рассказа Павел Акинин

Все в отце Николае говорило о безмерной печали, это и наспех надетая скуфейка, находящаяся в состоянии падения, и темно-серое, драповое пальто застегнутое на одну пуговицу, и мохеровый шарф, одним концом заправленный внутрь пальто, а другим свисавший к ботинкам. Вся эта неопрятность, предавала отцу Николаю вид человека находившегося на грани отчаяния и близкого к совершению какой ни будь большой глупости. Он не заметил, как прошел четвертую под ряд остановку. Отец Николай вообще плохо осознавал где он находится. Он не думал об этом. Весь его ум был занят одним – экзаменом по догматическому богословию, проваленным им с треском сегодняшним утром.

– Вот брошу все и уйду в мир. Достал он меня. Сил нет. Допечь решил. Ведь сдал же почти. И про первый Собор рассказал, и про Никейский Символ Веры, и про этот, как его там «омоусиос». Нет, прицепился же игумен с этим дурацким вопросом: один Бог у нас, или три Бога.

Игумен Пахомий, семинарский преподаватель догматического богословия, был человеком высокой богословской грамотности. Он мог часами по памяти рассказывать историю вселенских соборов, цитировать разного рода высказывания святых отцов, а также объяснять их решения по многим церковным вопросам. Такой же степени церковной эрудированности требовал и от своих студентов.

– Даже не значительное отклонение в догматическом сознании ведет к искажению всей духовной жизни православного христианина – любил повторять он слова одного из видных церковных подвижников.

Он был уверен в том, что четкое знание богословия, строгое хранение церковных уставов и являют собой истинный смысл христианской жизни, а все возможные компромиссы уводят человека от правильного пути и приводят к отпадению от церкви. Поэтому на экзаменах он был непреклонен. Если студент имел брешь в своем знании богословия, игумен Пахомий обрушивался на него беспощадно, с полной уверенностью, что совершает дело благое и полезное для церкви.

Вот таким студентом и оказался сегодняшним утром отец Николай.

– Вот скажи мне батюшка, мы, православные христиане, веруем в Единого Бога? Так?

– Все так, – отвечал отец Николай.

– Святые отцы церкви нас учат, что Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная. Так отец Николай, или я чего путаю?

– Да нет отче, не путаете. Все верно говорите.

– Хорошо. Пойдем дальше. Знакомо ли тебе учение святых Коподокийцев, соединивших понятия «лица» и «ипостаси» и образовав таким образом новое понятие «личность»?

– Угу, – как-то уже нерешительно произнес отец Николай.

– Следуя из этого, в Боге мы можем четко выделить три личности. Так получается?

– Получается так.

– А если три личности, может и Бога три?

– Может... – и тут он понял, что это провал. Мгновенно в горле все пересохло, в висках стало стучать, а по лицу ударил яркий румянец. Отец Николай молчал.

– Ну так чего молчишь, батюшка? Ты вообще готовился к экзамену?

– Готовился.

– А я вижу, как готовился. На простой вопрос ответить не можешь. А если на моем месте сектант какой-нибудь был, тогда что? Насмешил бы всех, да и только. Не могу я тебе зачет поставить, с таким уровнем подготовки. Придется еще раз встретиться. Возьми дополнительную литературу, я тут сейчас список напишу. Учи как хочешь, но что бы на зубок все знал. А то ты у меня на втором курсе лет десять еще сидеть будешь. А теперь иди.

Отец Николай молча вышел из кабинета, кое как оделся и побрёл в сторону остановки. Он так надеялся, что сегодня его мучения закончатся. Что он спокойно поживет до следующей сессии, а там может и академический отпуск возьмет, по болезни. Но все планы отца Николая рухнули в одно мгновение. Было ему от этого и печально, и тошно.

Служил отец Николай в сельском храме, до которого было от города целых сто пятьдесят километров. И каждый раз, сессия, на которую приходилось ездить в город, выбивало его из привычной сельской жизни на несколько месяцев. Верующим отец Николай был с самого детства, но более осознанной его вера стала в армии. Служил он в Афганистане. Был он водителем и в активных боях ц\участия не принимал, но несколько раз попадал под обстрел. Этого ему хватило, чтобы заглянуть в лицо смерти. Перед другими веры он своей не выказывал. Был он от природы человеком скромным, но про себя молился все два года. Просил Бога, чтобы остаться ему живым, а еще, чтобы никого не убить, так как уже тогда подумывал связать свою жизнь с церковью. После армии устроился на завод токарем, этой специальности он обучился еще перед армией, а все свободное время стал посвящать посещению храма.

Наступили девяностые. К тому времени, Николай был уже активным членом церковной общины. Прислуживал в алтаре, пел и читал на клиросе, а также помогал настоятелю в разных хозяйственных делах. Как-то епископ попросил настоятеля подыскать кандидата в священники и выбор пал на Николая. После беседы с епископом, Николай недолго думая согласился принять монашеский постриг. Имя при постриге ему оставили прежнее, сменили лишь небесного покровителя. Через месяц после пострига рукоположили в дьяконы, а еще через месяц в священники. После чего снабдив антиминсом, необходимой церковной утварью отправили в дальнее село восстанавливать храм. От храма действительно было одно название. Кресты спилены, крыша сорвана, в алтаре березки росли, а часть притвора и вовсе на кирпич была разобрана. Соорудив из подручного материала что-то вроде престола и жертвенника, отец Николай отслужил первую литургию. А после принялся за восстановление храма. Как-то не заметно для самого отца Николая появились спонсоры. Кто-то помог в реставрации крыши, кто-то дал денег на кирпич, для притвора. Да и местные жители, видя усердие молодого священника не отказывали не в чем в помощи. Новое тысячелетие встречал отец Николай уже в благоустроенном храме.

После сменился патриарх, церковь коснулись разного рода реформы, в том числе и касающиеся образования священников. Всех их, которые не имели специализированного образования обязали пройти заочно семинарский курс и отгрызть значительный кусок от гранита церковной науки. Распоряжению этому отец Николай был рад, так как сам давно хотел повысить свои знания в церковном учении. Но в реальности довольно сильно увяз в учебном процессе, особенно в догматическом богословии, от чего и имел сейчас такой мрачный вид.

Он отошел от семинарии уже на несколько километром, а в его ушах все еще звучал вопрос отца Пахомия: Так выходит у нас три Бога?

Не заметил отец Николай не только нужной остановки, но и отданной им последней тысячи рублей, вместо ста, местному алкоголику, встретившемуся ему по дороге.

– Батюшка, подай, Христа ради, помираю.

Когда отец Николай понял, что остался без денег, что находится совершенно в другом конце улицы, он остановился. Подняв лицо к небу, он увидел громадные хлопья снега. Они непрерывно сыпались на него, облепляя бороду, ресницы. Он даже попытался поймать несколько хлопьев ртом. И вдруг он рассмеялся. Он не смеялся так, наверное, с самого детства. Даже проходившие мимо люди не могли помешать его заливистому смеху. Но неожиданно, на смену этому смеху пришло чувство умиротворения, такое знакомое и близкое душе отца Николая, что он тут же весь преобразился. Немного осмотревшись, он еще раз поднял лицо к небу и произнеся любимые слова молитвы: – Пресвятая Троица слава Тебе – поправил скуфейку, шарф, застегнул на все пуговицы пальто и уверенно зашагал к нужной ему остановке. Снег тут же засыпал его следы.

* * *

1. Омоусиос (др. — греч. «oμοούσιος» — «омоусиос») В православном богословии Сын единосущен Отцу, в отличии от аринского — «омиусиос» подобосущен Отцу.

2. Великие каппадоки́йцы — собирательное название отцов Церкви второй половины IV века, завершивших обработку церковного догмата Святой Троицы. К их числу обычно относят земляков и сподвижников, происходивших из КаппадокииВасилия Великого (ок. 330—379), Григория Богослова(329—389) и Григория Нисского (ок. 335 — после 394), а также иногда Амфилохия Иконийского, с их друзьями и единомышленниками, географически близкими и отдалёнными. Память Василия Великого и Григория Богослова совершается Восточной Церковью, кроме их особых дней памяти, в день празднования Собора трёх святителей — 30 января (12 февраля).

3. В раннехристианский период великие каппадокийцы (прежде всего Григорий Нисский и Григорий Богослов) отождествили понятия «ипостась» и «лицо» (до них понятие «лицо» в богословии и философии было описательным, им могли называть маску актёра или юридическую роль, которую выполнял человек). Следствием этого отождествления стало возникновение нового понятия «личность», неизвестного ранее в античном мире.

 
Автор: Павел Акинин, г. Иваново, Россия
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст