Подвижники веры

Детство и жизнь в миру
схиигумена Саввы (Остапенко)


Схиигумен Савва (Остапенко)

Жизнь схиигумена Саввы до поступления в монастырь осталась нам мало известной. Биографические данные весьма скудны, да и их приходилось собирать по крупицам. Старец не любил говорить о себе.

Родился он на Кубани в простой, но благочестивой и истинно христианской семье 12/25 ноября 1898 года и во святом крещении был наречен Николаем в память святителя Мирликийского Чудотворца. Родители его Михаил и Екатерина передали своим детям (а их было восемь человек: три сына и пять дочерей) все те боголюбезные навыки, которыми владели сами.

Дети жили в атмосфере христианской любви, не зная грубых наказаний, да и не было необходимости их наказывать. Детям никогда не приходилось быть свидетелями криков, брани. На их воспитание оказывали влияние не столько слова родителей, сколько поступки.

Детей оберегали от всего дурного: не разрешали им долгих уличных гуляний, особенно вечерних, ограждали от вредных, неполезных сообществ, воспитывали в них трудолюбие и честность, любовь к людям, а прежде всего к Богу, приучали их к молитве. В такой благодатной атмосфере протекали детство, отрочество и юность Николая.

Из всех детей в семье выделялся именно он, по счету пятый. Рос он мальчиком особенным. Живой и подвижный, наделен был большой понятливостью и быстрым умом, а вместе с тем чуткостью и внимательностью ко всем окружающим. Сердце его с ранних лет было устремлено к Богу. Чуткий ко всему доброму, Коля, по примеру своих благочестивых родителей, любил ходить в храм Божий. Родители поощряли в детях любовь к храму и потому за трапезой награждали вкусными лакомствами тех, кто в храме внимательно слушал Апостол и Евангелие и безошибочно все пересказывал.

С шести лет его определили в церковно-приходскую школу. Там проявилась его большая способность к учению. С восьми лет он уже читал и пел на клиросе. В это время золотого детства он приобрел то религиозное настроение, которое не покидало его в продолжение всей жизни.

Особенно сильное влияние оказала на него мать - женщина разумная, сиявшая глубоким истинным благочестием. Сам батюшка впоследствии, вспоминая о своей родительнице, выражал ей глубокую признательность за доброе воспитание, ибо доброе воспитание дает добрый плод - сохранение благодати Святого Крещения. Высокими духовными преимуществами обладает тот, кто сохранил благодать Крещения и с ранних лет посвятил себя служению Богу.

Известен случай из жизни старца, говорящий о том, что он с детства был избранным сосудом Божией благодати.

Однажды зимой старшая сестра Иулиания пошла на речку полоскать белье. С нею пошел и восьмилетний Коля. Играя на льду, он внезапно провалился в прорубь, и сестра с большим усилием извлекла его из-подо льда. Мальчик тяжело заболел. Вся семья встревожилась за своего любимца. И вот болящий мальчик видит видение. Об этом батюшка сам поведал одному духовному лицу:

- Ночью я долго не мог уснуть и вдруг вижу на потолке себя уже взрослым в сане священноинока, и сердце мое как-то неизреченно возрадовалось. После этого быстро поправился. Размышляя об этом видении, я решил, что мне надо уйти в монастырь. Однажды хотел тайно бежать с одним монахом-паломником, но тот уговорил меня обождать еще год-два и тогда обещал прийти за мною. Монах, видимо, пожалел моих родных.

Появившееся в душе отрока сначала неопределенное, но потом непреодолимое влечение к монашеству и было, как оказалось позже, призывом свыше на путь иноческий.

Население тех мест отличалось большой религиозностью. Христиане часто совершали паломничество по святым местам, монастырям.

Родители Николая тоже часто, особенно на большие праздники, уезжали в монастыри помолиться и брали с собой детей. Отрок Николай не пропускал ни одного такого случая и вместе с родителями усердно там молился. Как в мужских, так и в женских монастырях все ему нравилось: продолжительные службы, смиренное одеяние, красота храмов, звон, смиренный вид молящихся, послушание, но более всего - стремление к вечной жизни. Он говорил родным:

- Вырасту - буду монахом!

Сестры ему отвечали:

- Найдется хорошая девушка, и мы тебя женим!

Он просил их со слезами молиться Богу и Матери Божией, чтобы быть ему достойным монахом. Благочестивые родители, особенно мать, поддерживали его стремление к монашеству и своей высоконравственной жизнью сеяли доброе семя в душе сына.

Во дворе, где они жили, было два странноприимных дома, где останавливались паломники. Среди них было много монахов и благочестивых христиан. Добрая мать любила принимать странников и щедро раздавала милостыню. Крепко верила она в Бога и в Промысл Божий о людях, все в жизни расценивала с духовной точки зрения. Угощая странников, она иногда делилась с ними последним.

- Катя, да ты опять детям-то ничего не оставила! - скажет, бывало, отец.

- Бог пошлет! - отвечала она.

Для наблюдательного, чуткого мальчика все это не могло пройти бесследно. Не здесь ли таится разгадка того необычайного милосердия, той нежной попечительности о ближних, которые всю жизнь были присущи ему?

Николай был любим всеми. Да и как было не любить этого ласкового, внимательного и веселого мальчика? Он к каждому спешил на помощь - и делом, и словом участия.

В то же время он был очень жизнерадостным, подвижным, затейливым на всякие забавы. Своими шалостями он иногда огорчал родителей, и батюшка до конца своей жизни вспоминал «этих детских проказ неудачи и печальное мамы лицо», о чем говорится в его стихотворении «Я люблю панихиды».

О доброй родительнице батюшки нам известно еще, что жила она до пятидесяти трех лет. После короткой, мучительной болезни малярии, длившейся всего семь дней, она тихо скончалась с молитвой на устах. Перед смертью, благословив детей, она подозвала Николая, благословила его иконой Казанской Божией Матери и наставила, как надо жить, а потом сказала:

- Коля, сестренку младшую, Веру, не оставляй!

Затем, обращаясь ко всем, добавила:

- А теперь не мешайте мне... - И с молитвой тихо отошла ко Господу.

Отец его, Михаил, умер в голодное время на Кубани на 78 году жизни от истощения, между тем сам много помогал голодающим. Дедушка Михаил, здоровый, богатырского телосложения, был благочестив; никогда не раздражался, не сердился, не курил, не любил спиртных напитков, никогда ничем не болел, жил до 93 лет и за три дня, по особому откровению Божию, предсказал свою кончину. Дедушка со стороны матери, Иосиф, тоже отличался благочестием (жил в другой станице). Младшая сестра Варвара, тихая смиренная девочка, скончалась шести лет. Накануне смерти она сказала матери:

- Мама, я завтра умру, там лучше!

А утром простилась со всеми и отошла ко Господу. На третий день Святой Пасхи тихо скончалась его старшая сестра Иулиания: Перед смертью она просила родных сообщить о ее кончине брату и хотела, чтобы он сам совершил чин отпевания ее души. В этом же году перед Рождеством Христовым умерла его сестра Лукия, а вскоре после этого - брат Григорий. Старший брат Василий учился отлично, не курил, не любил спиртных напитков; был убит на войне.

Николай уже в детские и отроческие годы читал много священных книг, любил Евангелие. Его сердце с жадностью впитывало в себя поучения и примеры жития Господа Иисуса Христа, Его Пречистой Матери и святых угодников Божиих. Душа его всегда пребывала в свете незлобия и искренней любви к Богу, ближним и врагам.

Уже в детстве Николай хорошо знал Библию, но особенно любил читать писания святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

- Помню, когда я был мальчиком, - рассказывал отец Савва, - я больше всего любил читать Святое Евангелие от Иоанна и послания его. Во время такого чтения мне делалось так сладко и хорошо на душе, что я забывал о земле и о земном.

Детские забавы и утехи почти совсем перестали увлекать его, он все чаще и чаще стал уединяться для молитвы. Молитва стала для него лучшим утешением, самой большой радостью. Даже в детские годы он уже испытывал сладость молитвенных слез. И эта искорка добра и правды Божией не потухла, а разгоралась все сильнее и сильнее и, наконец, с возрастом разгорелась в великое пламя Христовой любви с жаждой спасти ближних, спасти всех.

Но вот, как сон, пролетела пора золотого детства, прошли и отроческие годы. Началась империалистическая война (1914 г.). Николая досрочно мобилизовали в армию и направили на Турецкий фронт.

После войны он продолжал свое образование, будучи курсантом военно-инженерного училища. Затем проходил действительную службу в армии в технических войсках, а потом окончил Московский инженерно-строительный институт и работал в Москве по специальности.

Шумный водоворот мирской жизни не поглотил святые чувства и желания будущего старца; где бы он ни был, всюду не переставал пламенно любить Бога. По-прежнему он находил наслаждение в молитве и чтении духовно-нравственных книг, ходил в храм Божий. Часто со знакомой монахиней он ходил читать Псалтирь по усопшим, что доставляло ему большую духовную радость. Вспоминая об этом, он рассказывал такой случай:

- Однажды вместе с псаломщицей я поехал за город читать Псалтирь по благочестивой новопреставленной девице Пелагии. С вечера, выпив стакан чаю, сразу приступил к чтению Псалтири, а псаломщица легла отдохнуть в соседней комнате. Долго я читал Псалтирь, потом прочитал акафист по усопшим, при этом усердно молился об их упокоении, вспоминая всех поименно. Спать не хотелось. В четыре часа утра проснулась псаломщица и стала читать Псалтирь, а я, не раздеваясь, прилег на скамейке. Оставалось мало времени, надо было ехать на работу. И вот в тонком сне вижу видение: по улице мимо окна идет много разных людей: молодые и старые, калеки и здоровые, и все смотрят на окно и кланяются мне. Среди них была и новопреставленная Пелагия. И я понял, что это были усопшие.

Как пшеница посреди терния, пребывал он в мире. Страх Божий и любовь к Богу утверждали его среди путей мира на незыблемом камне заповедей Господних и ограждали его от мирских соблазнов.

Желание быть монахом не покидало его, несмотря на то, что монастыри в то время были закрыты. Еще больше утвердилось в нем это стремление после бывшего ему в 35-летнем возрасте дивного видения:

- Ночью молился я перед чудотворной иконой Казанской Божией Матери (материнское благословение). В тонком сне явилась мне святая жена необыкновенной чистоты и красоты. Кто она, я не знал. Святая жена раскрыла передо мной всю красоту монашества. Она сказала, что можно спастись и в семейной жизни, но монашество выше.

После этого видения он увидел в Покровском храме икону с изображением святых великомучениц Варвары, Екатерины и Параскевы. Екатерину и Варвару он знал раньше, а в лике святой Параскевы узнал ту чудную небесную деву, которая явилась ему в видении. После этого он стал особенно чтить святую великомученицу Параскеву, указавшую ему путь к монашеству и утвердившую его на спасительном жизненном пути. В житии святителя Григория Богослова есть пояснение того, что видение такой небесной девы означает чистую и целомудренную жизнь.

С самого детства Николай имел особую любовь к своему небесному покровителю - святителю Николаю Чудотворцу, с детства хорошо знал его житие. Но вот однажды ему встретилась книга с подробным описанием чудес святителя, и у него появилось непреодолимое желание побывать в тех местах, где протекала земная жизнь Чудотворца. И вдруг произошло необычайное событие:

- Однажды, - рассказывал позднее отец Савва, - иду в храм к Божественной литургии. На пути встречается незнакомая монахиня и спрашивает: «Что ты такой печальный?» - «Да нет, никакой печали у меня нет», - говорю ей. - «Не скрывай! Знаю, у тебя скорбь, потому что никак не можешь удовлетворить свое желание. Пойдем! Скажу, что делать». Она повела меня в свой дом и там рассказала, как надо молиться и горячо просить самого святителя, чтобы осуществилось благое намерение.

- Надо с чувством, с несомненной верой, надеждой и любовью прочитать ему канон и акафист. И тогда увидишь, что будет! - Так закончила она свои наставления и отпустила меня.

Я еще успел сходить в храм к литургии. С работы пришел поздно вечером, очень утомленный. Упорно клонило ко сну, но превозмогая себя, стал усиленно молиться, как велела старица.

И что же! В сонном видении я побывал во всех местах земной жизни святителя Христова и прикладывался к его мощам, видел и даже осязал чудотворный мраморный столб, который чудесным образом был принесен для постройки. Все было так близко и ощутимо! Словами этого не выразишь. Неизреченная радость наполнила все мое существо. В восторге духа я поспешил к своей благодетельнице, но она не открыла мне дверь. Я понял, что это для моего смирения. Спустя некоторое время я пытался таким же образом побывать в других святых местах, но мне это было не дано. Очевидно, то видение дано было по ее святым молитвам.

С этого времени блаженная старица, схимонахиня Мария, стала близким другом в молитве, помощницей и благотворной участницей в духовной жизни отца Саввы во всю последующую жизнь его вплоть до кончины. Она рассказывала о том, как Николай Михайлович, тогда еще инженер, впервые обратился к ней с просьбой познакомить его с каким-нибудь старцем:

- Нет ли у тебя знакомого старца?

- Есть, - ответила она. - Только он далеко живет, не меньше 40 километров. Придется пешком идти.

- Ничего! С Божией помощью дойдем.

- Пошли. Трудно было идти, очень трудно, - вспоминала схимонахиня Мария.

Много препятствий встретилось на пути, но Господь помог. До места дошли благополучно, только пришли поздно вечером. Храм оказался закрытым.

Что делать? Впереди ночь, в домах уже и света нет. Вдруг заметили огонек. Постучали. Ответа нет. Толкнули дверь - открылась. Зашли в дом. Смотрят - больная женщина лежит на постели.

- Хозяюшка, пустите переночевать.

- Переночевать-то можно, да постелить-то нечего, - слабым голосом сказала она и вдруг заплакала.

- Ничего, мамаша. Вы не волнуйтесь, мы на стульях посидим, лишь бы крыша была! А почему вы плачете?

- Да как же не плакать-то, сынок? У людей картошка скоро зацветет, а у меня еще и не посажена...

Они переглянулись: хорошо бы помочь болящей, но за дорогу сами сильно утомились. Что делать? Николай Михайлович был готов сейчас же взяться за лопату, но боялся огорчить матушку Марию. Но она сама спросила:,

- Покопаем?...

Он с радостью:

- Пойдем!

- Куда же вы пойдете-то, голодные? А у меня и поесть-то нечего... Хлебушка нет. Вон молоко стоит, соседка корову подоила. Хоть молочка-то выпейте.

Выпили по стакану молока, в сенях нашли лопаты и вышли. На счастье светила полная луна. Помолились, перекрестили участок и начали копать. А огород большой!

Николай Михайлович поднимает землю лопатой, а мать Мария картошку туда бросает. И так быстро получается! Ни сна, ни тяжести, ни усталости. Как помогают, ободряют, укрепляют чудеса Божии! Слава Господу за все во веки! У Николая Михайловича все руки оказались в мозолях. Ну еще бы - инженер, ходил с большим желтым портфелем. Работал пером, а не лопатой, вот без привычки и набил мозоли.

Утром умылись, почистили одежду, обувь и пошли в храм. Вошли одни из первых и подошли к отцу Илариону:

- Батюшка, благословите причаститься.

- Конечно! - воскликнул он. - Вчера молока напились, а сегодня причаститься... Идите по десять поклонов положите!

Вышли они на паперть, бьют поклоны, а входящие с удивлением смотрят. Поисповедовались, причастились...

Впоследствии отец Иларион, опытный афонский старец, стал духовным отцом Николая Михайловича.

- Отче, благословите принять тайный постриг, ведь монастыри закрыты, - просил духовный сын.

- Не спеши! Откроются монастыри, и тогда не тайный постриг примешь, а явный. Будешь жить в лавре.

Ничего не оставалось делать, пришлось терпеливо ждать. Николай Михайлович радовался, что Господь помог ему обрести духовного отца. Кончилось время тревог, недоумений, сомнений, метаний из стороны в сторону в поисках необходимого для спасения. Наступила благодатная тишина сосредоточенного подвига.

Все свободное от работы время он посвящал молитве, посещению храмов Божиих, чтению Священного Писания и поучений святых отцов. Особенно любил он читать Псалтирь по усопшим.

День за днем, месяц за месяцем протекали годы в деятельном труде, в аскетических подвигах и благотворительности. Живя в миру, он подготавливал себя к монашеской жизни: хранил целомудрие, был нестяжателен, нес послушание духовному отцу.

Нестяжание его проявлялось до такой степени, что от большой зарплаты денег оставалось лишь на скудное пропитание - все остальное уходило на благотворительность.

Однажды случилось ему быть без работы, и опомнился он, только когда не только на питание уже не оставалось, но даже за квартиру нечем было уплатить. Что делать? Обратился с пламенной молитвой к своему покровителю святителю Николаю Чудотворцу. И - о чудо! - входит женщина и вручает ему крупную сумму денег.

Был в его жизни и кратковременный период, когда он испытывал трудности: не хватало времени, чувствовалась немощь, нападала лень, часто не выполнял правила, перестал читать Псалтирь. И вот ночью, перед рассветом, в тонком сне явилась ему Пресвятая Владычица во весь рост в торжественном виде, с короной на голове, как изображается на иконе «Всех скорбящих Радосте», и тихо, нежно сказала:

- Чадо! А Псалтирь-то читать надо! Это жизнь твоя!

Это было первое явление Божией Матери. Все трудности как рукой сняло. Появилась бодрость, горячность. С тех пор он уже никогда не прекращал чтение Псалтири, а впоследствии стал возглавлять чтение «Неусыпаемой Псалтири» в Псково-Печерской обители и далеко за ее пределами.

В другой раз Она явилась ему в образе «Скоропослушницы». После этого он стал особенно часто прибегать за помощью к Божией Матери. Особенно усиленно молился он Иверской Божией Матери.

- Однажды ночью, - рассказывал он, - я молился Божией Матери. Вдруг слышу какой-то необычный звук и чувствую - идет Царица Небесная в сопровождении святых ангелов. В комнате темно, но икону видно как днем - не телесными глазами, а сердечными: риза серебряно-позолоченная, а сверху иконы - Всевидящее Око, которого на самом деле на моей иконе не было. Так продолжалось несколько минут. На душе было очень хорошо, такое состояние восторженное!...

Он понял, что Всевидящее Око наблюдает за ним и не попустит уклониться в погибель. Однако, не доверяя себе, искал ответов на волнующие его вопросы у высших духовных лиц. Вскоре представился случай побеседовать с владыкой Варфоломеем (ныне покойный митрополит Новосибирский и Барнаульский), который отличался особым благочестием. При встрече с владыкой он открыл ему те видения, откровения и страхования, которые были в его жизни. Помолившись, владыка успокоил его и пояснил, что все это, даже страхования бесовские, есть знамение особой милости Божией над ним. А потом пророчески предсказал:

- Ты будешь священником. Трудности будут большие... Зависть и ненависть к тебе будут постоянным твоим крестом. Но не бойся трудностей. Бог тебе Помощник!

В 1941 году мобилизовали его в Наркомздрав. Он работал в отделе строительства по санитарии и профилактике древесины. Работники Наркомздрава имели временную бронь, на фронт их не брали. Все свободное от работы время Николай Михайлович использовал на добрые дела, на молитву, ходил в храм. Ему часто приходилось ездить в командировки.

В таких условиях обычно трудно бывает держать непрестанную молитву, но он без особого усилия хранил ее. Впоследствии старец говорил, что надо доводить молитву до сердца.

- Вначале молитва чувствуется в устах, потом в гортани, а потом все больше приближается к сердцу. И когда утвердится сердечная молитва, тогда человеку никто и ничто не помешает. Молитва как бы сама творится в его сердце. При этом испытываешь неизреченную сладость!

Однажды, возвращаясь с работы, Николай Михайлович зашел к старице - монахине Иринее. Она вышивала бисером небольшой бархатный мешочек. Завязалась духовная беседа. Николай Михайлович уже тогда ощущал на себе великую благодатную силу ее молитв. Он попросил у старицы что-нибудь на память.

- Подожди, - сказала она, - не торопись. Остался еще один крестик.

Беседа продолжалась. Вдруг мать Иринея порывисто встала.

- Вот тебе на память! - подавая мешочек и загадочно улыбаясь, сказала она. И вдруг поцеловала его правую руку: - Будешь священником!

Николай Михайлович вышел, но вскоре вернулся.

- А знаешь ли ты, что подарила мне? Ведь это для Дароносицы!

- Да, да! - подтвердила старица. - Не сомневайся! Будешь священником.

Предсказание ее вскоре сбылось.

Протоиерей Иоанн однажды сказал Николаю Михайловичу:

- Открывается Троице-Сергиева лавра и некоторые духовные учебные заведения. Я дам тебе рекомендацию в семинарию, при твоей глубокой вере и познаниях ты быстро окончишь ее.

Николай Михайлович сдал экзамен. Надо было прочесть Апостола, прочитать на память псалмы 50 и 90 и написать сочинение с третьего по седьмой член Символа веры с толкованием, а также написать о Спасителе.

Через несколько дней в семинарии ему объявили:

- Вы приняты! И никакая организация вас не может задержать.

Выдали справку. Освободился от работы. Зачислен в семинарию!.. Сколько счастья и радости принесло ему это событие! Наконец-то сбылись пророческие слова афонского старца об открытии монастырей, скоро исполнятся пророчества и о том, что он будет священником...

Духовная семинария в те годы была в Москве, в корпусе Новодевичьего монастыря, а потом (значительно позже) ее перевели в г. Загорск, в Троице-Сергиеву лавру.

Итак, зимой Николай Михайлович учился в Московской Духовной семинарии, а летом уезжал в Загорск и выполнял послушания в лавре по восстановительным работам.

На первом курсе семинарии он учился хорошо. На подготовку к занятиям не приходилось тратить время, т. к. все было знакомо. В свободное от занятий время помогал служить панихиды, выполнял другие послушания. По окончании первого курса его перевели сразу на третий курс. Духовный отец схиархимандрит Иларион строго предупредил:

- В Духовную Академию поступать не стремись. Жить будешь в монастыре - это тебе будет «академия смирения», которую ты должен пройти. Тебе будет трудно в монастыре, но крепись.

В благодарность Господу за помощь в учебе и за все Его благодеяния Николай Михайлович дал обет: по окончании семинарии посетить святые места: Киево-Печерскую лавру, Почаев и др. Курс семинарии он окончил в три года вместо положенных четырех лет и уже собирался выполнить свой обет, но настоятель Богоявленского собора протопресвитер отец Николай Колчицкий предложил ему идти священником к нему в собор.

- Будешь иеромонахом у мощей святителя Алексия, - сказал он.

- Нет, нет! Пойду в монастырь, - возразил Николай Михайлович.- Такова воля Божия.

Долго уговаривал его отец Николай и, наконец, сказал:

- Ну что же, если тебе так хочется в монастырь - иди. - И отпустил его.

Не теряя времени, Николай Михайлович сразу же отправился в святую обитель. Так кончился первый период жизни будущего старца, период длительного искуса, борьбы с самостью, миром и диаволом, подготовки к монашеской жизни. Наступил второй период его жизни - подвиг монашества, подвиг старчества...

 
Автор: схиигумен Савва (Остапенко)
Из книги: «Жизнеописание. Полное собрание проповедей и поучений»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст