Наши святыни

Луговка


Михайловское
Михайловское

Луговка... Это свято место, тихое, неприметное, открылось мне случайно. А может и не случайно – просто Господь привел меня туда. Так бывает, когда идешь куда-то, а оказываешься вдруг совсем в другом месте, неожиданном, чудесном... Смотришь по сторонам и дивишься – как вообще ты попал сюда? И в мыслях не было, а вот... Господь привел. Взял, как ребенка, за руку и привел. Вот же оно – смотри!..

Это случилось прошлым летом, в конце июля, в Пушкинских Горах, куда я поехала на пару дней, чтобы отдохнуть от работы. Давно уже мечтала я вот так приехать сюда, без спешки и суеты. Тихо-мирно пожить на турбазе, погулять по усадьбам, походить на службы в древний Святогорский монастырь, посетить могилу поэта... Насладиться неповторимым очарованием этих мест, подышать целебным сосновым воздухом, побродить по старинным аллеям и лесным тропинкам. И вот моя мечта сбылась - я снова у Пушкина в гостях! Погода чудная, июльская. Тишина. Красота. Все, как я и хотела. Единственное, что немного смущает, – обилие змей в здешних лесах. Правда, раньше мне их встречать не приходилось, но эта поездка с самого начала не была похожа на все прежние...

Те, кто бывал в наших краях, наверно, знают, что Пушкинские Горы – это еще не сам заповедник. Так называется небольшой, в несколько улиц, посеок, окруженный лесом или, лучше сказать, бором. В центре - Свято-Успенский Святогорский монастырь. Турбаза, построенная в советское время, находится на окраине, уже в лесу. Сами же знаменитые усадьбы – Михайловское, Тригорское и Петровское – разбросаны на значительном, в несколько километров, расстоянии от поселка и друг от друга. Между ними изредка курсирует старенький автобус. А вокруг – леса, поля, холмы, живописные озера да кое-где крохотные, еще пушкинские, деревушки, – Бугрово, Зуево, Луговка... И река – извилистая, разливистая, серебристо-синяя Сороть...

Раньше, до 1925 года, поселенье называлось Святыми Горами. История эта давняя. Оказывается, еще в 16 веке жил в этих краях тихий и, наверно, застенчивый мальчик, над которым издевались все окружающие, называя «уродом несмысленным». Имя же отроку было Тимофей, что означает «почитающий Бога». Он вел святую жизнь, много страдал от насмешек и непонимания, молился. Известен тем, что ему дважды являлись иконы Пресвятой Богородицы. На месте обретения одной из них – «Одигитрии», Пядичной, то есть размером с пядь, - и построен по указу Ивана Грозного Святогорский монастырь.

В первый же день по приезде я отправляюсь туда к вечерней службе. Чтобы попасть в Успенский собор, нужно подняться на горку по древним каменным ступеням. Храм совсем небольшой. У самого входа – мученик Трифон с соколом на руке. По обе стороны от алтаря два чтимых образа Пресвятой Богородицы – «Одигитрия» и «Умиление». Справа, на колонне, икона, изображающая обретение отроком Тимофеем чудотворной иконы Божьей Матери «Одигитрия» на ветвях сосны. Это чудесное событие случилось именно здесь, на этой самой Синичьей Горе, теперь – Святой. На том месте, где росла сосна, расположен алтарь храма. Икона блаженного Тимофея совсем скромная. Даже после смерти застенчивый святогорский чудотворец отличается величайшим смирением. А ведь это именно он – задолго до рождения великого поэта - освятил чистотой и святостью своей жизни эти дивные места. И, как истинный угодник Божий, остался в тени, незаметный и тайный молитвенник за эту чудную землю. Удивительно все-таки, святой жил здесь, ходил, молился, удостаивался дивных видений, совершал свои неизвестные миру подвиги, и до сих пор на земле как будто остались его следы...

У белой стены храма – со стороны алтаря - могила поэта. Высоко, на горе. Внизу – деревья. Поют птицы, прыгают белки. И надо бы торжественно погрустить, но все же как не верится, что он умер... Уже никуда не хочется отсюда уезжать. Прикидываю, как бы остаться еще на пару деньков, надышаться этим всем, душа просит... Ладно, там видно будет. Пока все идет по плану...

Моя первая встреча со змеей состоялась уже на следующее утро. По дороге в монастырь, стоило мне только выйти из леса на окраину поселка, как я ее не увидела, но услышала. Женщина, которая только что развешивала белье во дворе, вдруг резко отпрянула и закричала. Оказалось, это змея, серая гадюка, приползла из леса и лежит, свернувшись, под бельевыми веревками. Женщина чуть было не наступила на нее. Змеи мне не видно из-за высокой травы, но приятного мало. Я невольно ускоряю шаг и быстро миную опасный двор, а взбудораженные соседки тем временем горячо обсуждают, что делать со змеей, и из их разговора я понимаю, что это уже не первый такой случай здесь. Оно и понятно – через дорогу лес. Ну вот, началось... Меня ведь предупреждали о всевозможных опасностях перед поездкой - и вот они... Обещаю сама себе быть внимательной и смотреть под ноги, ведь меня ждет прогулка в Михайловское, а дорога в имение идет через лес...

После обеда отправляюсь в Михайловское. Примерно в километре от монастыря и в двух шагах от турбазы, у дороги, стоит высокий поклонный крест. На камне надпись. Здесь блаженного Тимофея, Святогорского чудотворца, встретили крестным ходом раскаявшиеся местные жители и духовенство. Вместе они пошли через лес и с трудом взобрались на поросшую лесом Синичью Гору, где и обрел святой отрок чудотворную икону Пресвятой Богородицы «Одигитрия». Никто не мог взять ее, кроме Тимофея – к нему икона сама опустилась в руки. Дальше, как гласит летопись, икону Пресвятой Богородицы крестным ходом понесли в селенье, а по дороге совершались многочисленные чудотворения и исцеления, так что хромые вешали ненужные больше костыли прямо на придорожные кусты и деревья...

Вот и развилка, знаменитый камень, как в сказке: «Направо пойдешь – в Михайловское попадешь, прямо пойдешь – в Тригорское придешь». Мне надо в Михайловское – иду направо. Прохожу деревню Бугрово, водяную мельницу, уточек, потом через лес иду к усадьбе. По дороге ем чернику. Спрашиваю у встречного мальчика про змей. Он говорит, что в лесу полно их нор, но бояться нечего, они сейчас не выползут, слишком шумно. Меня это утешает. Но не сильно. До сей поры я и не подозревала, что змеи живут в норах, хотя в детстве и читала про Рикки-Тикки-Тави. С подозрением смотрю на каждую дырку в земле (а их там и правда много!), но все, слава Богу, тихо.

В Михайловском хорошо, как всегда. Дом стоит, банька тоже, и кухня... А вот и березки – зеленым дождем струятся-спускаются ветви чуть ли не до самой земли... Вот и замшелые заборы, и тихий сад, и аллеи, и дубы, и трогательные террасы со старинными цветами, и калиточка, и вид на скошенные поля, сиреневатую ленивую Сороть и ветряную мельницу вдали. Слева, в низинке, темнеет хвойный лес, блещет серебряной рябью небольшое озерко. Облака июльские то ли парят, то ли висят на ниточках в голубейшем небесном зное. Хорошо!.. Июль...

На другой день, с утра, еду в Тригорское на местном автобусике – с огромным стаканом спелой малины, купленным у бабули. Красота! В Тригорском прекрасный парк, старинный садик с лекарственными травами, тот самый дуб уединенный, белые скамьи, аллеи, свет и тень в зелени, девочка идет по дорожке с корзинкой (ягоды поспели!) и играет на жалейке. На заросших темных прудах - среди белых лилий и осоки - плавают уточки с утятами ... Вот и пасека, сладкий запах меда, пчелиный гул... Хорошо!

Нагулявшись, решаю еще раз сходить в Михайловское. Далековато, конечно, и автобус еще не скоро, но... Из Тригорского в Михайловское, как известно, есть кратчайший путь, километра полтора-два, через леса и поля. Если спуститься с горки и нырнуть в низинку, там пройти через болотце, обогнуть еще одну горку, перейти через асфальтированную дорогу, и выйти на нужную тропинку, то там уж рукой подать. Тропинка ведет как раз мимо камня «на границе владений дедовских» и знаменитых трех сосен. Я даже, лет семь назад, там ходила, правда, не одна. Вот и теперь – хочу сократить путь и снова сходить в Михайловское – напрямик. Главное – взять верное направление. Начало дороги я смутно помню, а дальше... Тропинка сама приведет куда надо - через леса и поля, но – выйти бы сначала на эту тропинку!

Спрашиваю у местных, но это не местные – такие же туристы, как и я. Спрашиваю у смотрителя в баньке, у девушек-художниц, у мальчишек – словом у всех, кто попадается на пути, и все дружно объясняют мне, как пройти, и указывают неверное направление. А может я не так поняла, но следуя в точности полученным указаниям, я всякий раз выхожу не туда – то в какую-то деревню, то в чисто поле, то куда-то еще... Народу – ни души. Спросить не у кого. Только поля да лес. И пустынная остановка. Нужной тропинки я упорно не нахожу. Наконец, на развилке, недалеко от парковки, ориентируясь по не очень понятным дорожным указателям, я выбираю направление – как потом выясняется – неверное.

Иду в самый солнцепек по пустынной асфальтированной дороге в сторону, как я надеюсь, Михайловского или Бугрова, иду и иду, километр за километром, абсолютно никого не встречаю – вокруг только поля да кусты ракиты. Надо мной только небо. Парит. Собирается гроза. Я одна в этом мире. Ни деревни, ни человека, ни машины. Ни указателя. Куда я иду? Интернет здесь не ловит, маршрут проложить невозможно. Что делать? Вернуться назад? Но сколько я уже прошла? Час? Больше? Идти вперед – но сколько еще идти, да и куда я иду? Заблудилась в Пушкинских Горах – как глупо... Молюсь святителю Николаю и сетую на свою судьбу, проклятый авантюризм, а гроза все собирается и собирается. Вода в бутылке давно закончилась. У меня уже скоро случится тепловой удар. Да и ливень вот-вот прольется. Сверкают молнии, погримывает. А я все куда-то иду, чуть не плача. Все люди как люди, сидят себе дома или путешествуют на машине с навигатором и комфортом, а я? Куда меня вечно несет? Зачем мне все это надо? Что делать – иди вперед или возвращаться назад? Ладно, дойду до той горочки. Теперь до того мосточка. Вон до того поворота. Ни души. Вымерло что ли здесь все?

Наконец, когда я уже почти отчаялась, навстречу мне из-за очередного поворота выезжают велосипедисты. Торможу одного:

- Далеко ли до деревни?

- Близко.

- А что за деревня?

- Луговка.

Луговка? Мне это решительно ни о чем не говорит. Брошюрка с картой музея-заповедника благополучно лежит в номере на кровати. Луговка. Пусть будет Луговка. Перехожу мосток – речка Луговка. Маленькая такая речушка, почти ручеек. Луговка – значит, куда-то я вышла. Там и расспрошу про дорогу.

Часовня
Часовня

Но тут мое внимание привлекает кое-что необычное. По правую руку от дороги, на скошенной поляночке, в низинке, стоит крохотная деревянная часовенка с чешуйчатой крышей и крестом. Старенькая. Приземистая. Простая. На серых бревнах кто-то когда-то размашисто начертал белой краской «откровение» – «Бога нет», смытое то ли дождем, то ли заботливой рукой неведомого смотрителя (Мелькает почему-то мысль про написавшего: «Интересно, он и теперь так думает?»). По левую руку – на другой стороне дороги - стоит такой же деревянный поклонный крест. Иду направо. Обхожу часовенку вокруг. Дверь закрыта, решетка узорная, чугунная цепь и замок – заглядываю в щелку - там тихо, пусто, только на стене икона Пресвятой Богородицы, но не могу понять – «Одигитрия» или «Умиление». Тихо... Вообще тишина этого места поражает.

Ладно, перехожу дорогу, подхожу к кресту. Ни таблички, ни надписи на камне, никакого знака, в честь чего он был установлен. Странно. Деревянные мостки ведут дальше – иду по ним, дохожу до какой-то бани, дальше трава чуть ни с меня, яблони, чей-то огород - ничего, вроде, нет. Поворачиваю назад.

Луговка, поклонный крест
Луговка, поклонный крест

Остается какое-то странное чувство – как будто у этого места есть тайна и я пришла сюда не случайно, но... тайну свою оно мне не отдает. Может быть, я что-то сделала не так, а может чего-то не сделала.

Выхожу на дорогу с тем же странным чувством – но я слишком устала, проголодалась и хочу пить. Иду по деревне – ни души, дома, ухоженные участки - пустые. И тишина, та самая удивительная тишина. Ее не было, когда я одна шла среди полей, она появилась именно здесь, стоило лишь мне перейти через речку Луговку и войти в деревню. Иду по дороге, попутно пытаясь поймать сеть, чтобы посмотреть в Интернете что-нибудь про часовенку. Не ловит. Вообще, связь ужасная и на территории турбазы, и в усадьбах, не говоря уж про Луговку. Наверно здесь одни дачи, а сейчас будний день, вот и нет никого. Но все равно странно. Наконец на дорогу неизвестно откуда выходит солидный мужчина в шортах и летней рубашке. Я бросаюсь к нему – далеко ли до Михайловского? Или до Бугрова? Оказывается, всего полкилометра до камня! Слава Богу, куда-то я все-таки вышла, а там уж я знаю, как до Михайловского добраться и до турбазы. Слава Богу! Но от провожатого стараюсь не отставать. Он немногословен, но все же удивляется:

- Вас здесь высадили?

- Нет, я пешком шла... Из Тригорского.

У камня-указателя на развилке мы расходимся. Я, уставшая, все же иду в Михайловское, когда прихожу – уже вечереет, смотрю на тихие вечерние поля, сидя на ступеньках террасы перед господским домом. Туман уже поднимается, скоро выпадет роса. Пора идти. Ну и денек у меня! От Тригорского до Михайловского по моему маршруту вышло километров семь. Вот такой крюк сделала, а ведь еще на турбазу возвращаться. Пора к дому.

На обратном пути на Еловой аллее мне переползает дорогу огромная черная змея. Все-таки мы с ней встретились! Предупреждали же меня... Я в ужасе, она, кажется, тоже. Наверно, весь день ждала, когда же лес успокоится. И я тут. Жду, когда она скроется в черничнике. Уступаю дорогу - она здесь живет, а не я, потом быстрым шагом перебегаю то место. Иду одна через лес. Страшновато. Слава Богу, кое-где попадаются запоздалые туристы с детьми, говорю им про змею. Они уже видели их немало.

К вечеру добираюсь до турбазы. Устала ужасно, но какая-то неясная мысль все-таки не дает мне покоя. Что это за часовенка? Что за крест? Изучаю карты – там ни слова. Просто Луговка. Вижу свой маршрут, какой я сделала крюк, и дивлюсь. Каким-то чудом удается проникнуть в Интернет. Луговка, ищу про нее хоть что-то, ищу, ищу и нахожу...

Оказывается, это святое место. Именно здесь отроку Тимофею было первое явление иконы Пресвятой Богородицы «Умиление», когда он пас стадо на берегу этой самой речушки. Шел 1563 год. Ему было открыто самой Божьей Матерью, что через шесть лет обретет он ее чудотворную икону на Синичьей Горе. Тогда святой отрок оставил свой дом, родителей, и ушел странствовать, чтобы постом, молитвой и подвигом подготовить душу свою к встрече с великим чудом. Потому и крест поклонный установлен здесь, и часовня сооружена в честь иконы Пресвятой Богородицы «Одигитрия», «Путеводительница». А ещё, оказывается, там есть святой источник и даже купальня. Они должны быть дальше, я, видимо, не дошла.

Открытие меня поражает. Сколько я ни была здесь, начиная с первой школьной экскурсии, сколько не ходила с друзьями и гостями, я никогда не слышала о Луговке и не подозревала об ее существовании. Она находится в стороне от обычного туристического маршрута, а сидя в комфортабельном или не очень экскурсионном автобусе, если и едешь по той дороге, то это место проскакиваешь за пару секунд – ну, крест, ну, часовня стоит. И все. Мало ли их разбросано по русской земле. Я вот пешком шла – и то мимо почти прошла. Удивляюсь – как я вообще попала туда? Только потому, что решила пешком дойти до Михайловского, не зная дороги, еще потому, что все встречные не смогли нормально объяснить мне путь или потому, что я не поняла их, потому что сбилась с пути и заблудилась, словом... Господь привел.

На другой день рано утром я первым делом возвращаюсь в Луговку. Иду по пустынной дороге, высокие травы и кусты еще белы от росы. Теперь я знаю. И тяжелая цепь, и решетка, охраняющая вход в часовенку, приоткрываются – и я заглядываю внутрь, молюсь Пресвятой Богородице... Мне почему-то стыдно...

Луговка, источник
Луговка, источник

Потом иду ко кресту. Внимательно смотрю на мостки – добротные, из хороших досок, такие не могут вести в баню, как же я сразу не поняла... Иду по ним, в заросли травы, по росе, огибаю кусты, дохожу то того места, где вчера остановилась – по-прежнему ничего не вижу, но иду дальше – ныряю в траву, иду - и вот она – открывается еще одна часовенка над источником и купальня. Вот и шланг, и краник – набираю святую воду в бутылки, пью, умываюсь. Вода чудесная. Несмотря на неважное самочувствие, а может, как раз из-за этого горю желанием окунуться в источнике. Во всех святых источниках вода ледяная, и этот обещает в жару быть особенно студеным. Иду в купальню – а там недавно перекладывали пол, он еще не прорублен - не покупаешься; смоляной запах и деревянный крест приставлен к стене. Нет, с купаньем не повезло. Значит, и не надо, а жаль. Может быть, в другой раз... Я еще не ушла, а уже так хочется снова сюда вернуться.

Пью еще воду, снова умываюсь. Я и так словно бы искупалась в росе. Уходить отсюда не хочется. Наконец, со вздохом покидаю святое место, унося с собой в сердце его тишину. Иду и оглядываюсь несколько раз, пока часовенка и крест совсем не скрылись за поворотом. Луговка. Здесь ходил святой отрок, здесь он молился, здесь удостоился чудного видения... Здесь все и началось тогда, почти пятьсот лет назад... Святые места, святые горы, святая речка, святые поля и дороги, кусты ракиты и травы...

Невольно задумываюсь - еще вчера я была уверена, что заблудилась, что все плохо, а теперь я так рада, что побывала здесь. Такой мне подарок. И знать я не знала ни про какую Луговку. И никак не могла я сама сюда прийти, а вот – Господь привел... в такое тихое, заповедное, святое место.

Вот так неожиданно во время этой короткой поездки мне было явлено на простом примере, как Божий Промысел действует в нашей жизни. Как Господь ведет человека туда, куда нужно. Как даже «ошибки» и «неудачи» оборачиваются нам во благо. И что иногда лучше сбиться с дороги и сделать внушительный крюк, чем дойти напрямик. И сколько чудесный открытий ждет тебя в пути. Нужно только молиться и верить, что все, что происходит с тобой, не случайно и не напрасно.

Уезжаю вечером домой с легким сердцем.

 
Автор: Марина Абрамова, Россия, г. Псков
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст