Литературная страничка

Косьма


Старая деревня художник Сергей Жуковский
Старая деревня, художник Сергей Жуковский

Здоров буди, мил человек! Косьмой меня в крещении нарекли, когда еще поперек лавки леживал. Почитай уж девятый десяток землю топчу! Бабы тогда крепкие были, не чета нонешним; на поле во время работ рожали; да и отпусков у них по такому случаю никаких не было. Родила, два часа отлежала и дальше вкалывай. А младенчика в тряпье завернут, да куда повыше положат, чтоб видно всем было. Пятым я у мамки был. Первых двоих она, шибко, любила; а уж про последних не чини спрос, - что осталось. И ложкой от отца за столом по лбу отхватывал. Так бывало, стукнет, что в ушах звенит и шишак поверх бровей знатный. За-то порядок знали, вперед всех не лезли. Чего только не испытал за жизнь!

Первой потерей стали кони Серко и Орлик во время коллективизации. Потом - запас зерна из амбара. На фронт по малолетству не попал. Отца, в возрасте уж, забрали в трудовую армию. Старшого смерть скосила. Женился он и чахнуть начал. Пришел в отчий дом, плохо стало, прилег на скамеечку. Голову средней сестре на колени положил и умер. А что та могла!? По голове его гладила и скозь слезы все причитала: «Васенька, Васенька». В деревнях в те поры тяжко было. Если одна лошаденка на колхоз имелась, - счастье; мужиков позабрали, вот быбы и надрывались. А им еще усмешку эту про трудодни придумали. Мать к сорока годам так изробилась, что спать, вовсе, перестала. Марьюшка ей: «Мама, ляг, отдохни», а та одно: «Если я лягу, то уж не встану». Так и случилось: легла и осиротели в одночасье. Четверо нас осталось горе мыкать. Марфутку еще во младенчестве похоронили, остались Анна, Марья, я да Галина. Вишь как бывает! Соседи все, вроде, честные, а холсты, что мать наткала еще до сороковин умыкнулись, за ними и посуда маломальская, иконы старинные. Сиротство, завсе, с горем да нищетой вобнимку ходят.

Взяла нас к себе тетка, Степанида, не всех, меня да Марьюшку. Галю с Анной оставила, сказала, что та уж взрослая, прокормит. Тетка-то от нас верстах в пятидесяти жила. Зажиточные они со своим мужем были: коровенка да лошаденка имелись, да птица. Бедность да нужда их стороной обходили. Детей не случилось, вот и жили, как куркули. Мы с Марьюшкой думали, тетка милостивой будет; ан нет, ошиблись. Последние годы войны да опосля - голод, да нищета, такая, что онучи мало у кого имелись. Кусочка тряпочки негде, было взять, чтоб дырку залатать. Трусов, мил человек, не было. А, чтоб не сдохли, давала нам тетка Степанида с утра картофелин вареных на ладошку. У самой булочек настряпано, сметана в сенях стоит; запах с ног сшибает, а взять не моги. Тогда, слышь-ко, за любую малость можно было загреметь. Работать до райцентра пешком ходили; одежонка худая, ни рукавиц, ни сапог целых не было. Так вот и выросли, да при первой же возможности кто куда разбежались.

Про отца после войны, один путник рассказывал, что тот с работ домой с подарочками отправился, ложки да тарелки на заводе для нас сделал, да так и не дошел. Где упокоился, Бог весть, а только, думаю, «помогли» ему. Отец у нас могутный был. Не мог он, до дому не дошедши, в землю лечь.

Помыкался я после армии по городам и весям, людей посмотрел. И то ли люд другой был, то ли молитвы матери помогали, а все, слыш-ко, человечные встречались. Мать-то верующей была, в храм ходила на службу, пела там и дома по воскресеньям за нас часа по два молилась. Ах, как она пела! Глаза закрою и слезы текут от воспомининий.

Да, добрее раньше люди были, многие последним куском делились, не то, что таперь: квартиры делят, обман кругом, стариков сдают. Я вот тоже детей не нажил. Одинокая старость, - упрек молодости. Ничего уже не воротишь. Страшные времена мы пережили, а вам еще страшнее грядут. Люди уже забыли, что такое милость. Завсе, на Руси беды случались разные, но стояла и знали, что еще простоит, люди людьми были; а таперь сумлеваюсь я, брат-ко. С виду все мирно, а потери, ровно война идет.

 
Автор: Вышемирская Ольга, г. Салехард, Тюменская область
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст