Истории из жизни

Письмо малютки к Богу


рисунок

В бедной, полуразрушенной непогодами избушке, на самом конце большого города приютилась бедная, больная вдовица с тремя небольшими ребятишками. Самому старшему из них, Мише, было 9 лет. Младшему его братишке — 7 лет, а сестренке Наденьке — 4 года.

И вот с тремя своими детками перебивалась кое-как вдовица с помощью Божией и добрых людей.

Трудно ей жилось!

После тяжелой и мучительной болезни умер ее муж.

Оставшись одна, без родных, со своими малютками, она уже третий год перебивалась кое-какой работой — то поденщиной, то брала стирать белье на дом, а иногда и этой работы не было. Тогда приходилось еще что-нибудь придумывать. Порой они ложились спать голодные, поэтому сил у вдовы было мало, работать много она не могла. И часто видела мать, как три пары худых ручонок протягиваются за кусочком хлеба, невинные глазки смотрят с мольбой:

— Мама, дай еще кусочек!

И она последнее делила между детьми, а сама оставалась голодная, лишь бы они были сыты, ее милые детки!

Вдова всегда просила Господа помочь ей ради пропитания своих детей.

— О, Боже милосердный, — помоги! — так часто молилась бедная мать.

Между тем, время шло, убегали дни ее молодости, и бедная женщина чувствовала, как силы ее все уходили день ото дня, и часто тяжелая дума тоскою сжимала ей сердце.

— А вдруг я..? Ой, зачем такие мысли! Душа моя что-то предчувствует...

— Ах, бедные миленькие детки, как они останутся без меня?— размышляла с тяжелой грустью и печалью на душе бедная вдова. — Кто приютит их? Кому они нужны?

Обливаясь слезами, говорила она из глубины души:

— Боже мой! Боже мой! — и с рыданием падала на шатающийся столик и восклицала:

— На Тебя одного надежда! Не оставь убогих Твоих до конца! — и горячо, покорно молилась бедная вдова перед святою иконой.

Но вот разразилось над бедной женщиной еще одно несчастье, которого она вовсе не ждала.

Пути промысла Божия неисповедимы!

Часто случаются беды и напасти с нами в нашей жизни, и уже мы готовы жаловаться на них, роптать даже на Бога, не понимая бедным земным умом, что часто беды и напасти эти к нашей же духовной пользе склонятся. Вот так было и с этой бедной вдовой, которую звали Анна.

II

Случилось это поздней осенью, когда начались морозы и задули холодные ветры. Однажды Семеновне, как чаще звали бедную вдову, посчастливилось. Она получила сразу несколько рублей долгу за свою работу и, обрадованная, принесла домой целый узел покупок.
Детки облепили ее. Она достала из узла большой кусок хлеба, при виде которого Миша и Гриша в восторге запрыгали по комнате, а Наденька протянула обе ручонки и запищала:

— Мамочка, кусочек!

— Погоди, погоди, дочка! Вот за чайком.

Но Наденька не хотела ждать, ей сейчас же захотелось заполучить «редкого гостинца». Восторгу детей не было предела, когда из узла появился еще пакет с гостинцами, откуда посыпались грошовые пряники, леденцы и конфеты. Между тем, Семеновна разожгла самовар, покрыла беленькой холстинкой старый стол, собрала на нем посуду для чая, разложила гостинцы. Когда самовар поспел, она сказала:

— Ну, детки, молитесь Боженьке и садитесь пить чай!

Детки встали с благоговением перед святой иконой, сиявшей в темном углу своею ярко вычищенной ризой, и стали повторять за матерью слова святой молитвы.

Потом вся семья уселась за стол, и в бедной хижине началось небывалое пиршество.

— Мама, нам это все Бог послал? Да? — спрашивал Миша.

— Да, милый!

— Как же Он тебе это дал?

— Помолишься Ему усердно со слезами, вот Он и посылает. Посылает невидимо через добрых людей. Найдется добрый человек, работу даст хорошую, в несчастье выручит.

III

Задумался Миша над словами матери и обещал в душе молиться Богу.
Не успели детки еще попить чаю, как хлопнула калитка и в хижину вошли полицейские с понятыми.

— Здесь Анна Швейцарова живет? — спрашивают.

Анна обомлела.

— Здесь, — говорит. — Я самая!

— Была ты сегодня у купчихи Ивановой?

— Как же, была, должок получила.

— Ну, вот что, родная, признавайся, ты у Ивановой золотое кольцо и брошку украла?

Семеновна затряслась даже при этих словах.

— Владычица Матушка! — заплакала она. — Отроду я чужих вещей не брала. Как это можно!

Тут полиция принялась за обыск. Все скудное добришко Семеновны перевернули вверх дном, все перетрясли! В каждую щелочку заглянули.

Семеновна ничего не видела от слез и причитаний.

Ребятишки, ничего не понимая, жались к матери, как птенчики в бурю жмутся под крылышки своей матери.

Кончили полицейские обыск. Конечно, ничего не нашли, и пристав сказал:

— Родная, пойдем с нами, мы тебя должны в участок представить!

— Отцы родные! — завопила Семеновна. — Как я малых деток брошу! Ничего я у купчихи не брала, вот икону святую сниму!

— Не надо нам иконы, мы и так тебе верим, да нам нельзя. Купчиха тебя обвиняет, вот в участке дело разберут, не виновата окажешься, — так тебя и отпустят.

Долго плакала бедная женщина; наконец, понимая бесполезность своих причитаний, собралась она, перекрестилась, поцеловала своих деток-малюток и сказала, уходя:

— Мишенька! — а сама обливается горькими слезами. — Сынок мой! Ты у меня умный, смотри за детками, на тебя их оставляю. Попроси соседку, она вам утром печку истопит. Да молитесь усерднее Господу Богу. Он, Милосердный, не покинет в беде сироток.

Детишки горько плакали:

— Мамочка, куда ты?— цепляясь за подол своей матери слабыми ручонками.

Только Миша один был бледен и серьезен.

IV

Нахлынула беда на убогую хижину. Уже три дня прошло с тех пор, как увели бедную женщину, и детки оставались все время одни. Два первых дня сердобольная соседка приходила к ним утром. Она топила печь, пекла что-нибудь, поила их чаем, и, смотря на них, горько плакала:

— Какие же вы несчастные, малютки!

На третий день соседке пришлось уехать в деревню, и детишки остались одни.

В этот день Миша старательно обыскал все ящики и полочки, но нашел только вчерашний остаток хлеба да старую сморщенную морковку. Все это он разделил между Гришей и Наденькой, когда они стали плакать и просить хлеба, хотя сам страшно хотел есть. Но он помнил слова матери и считал себя единственным покровителем деток.

Покуда Наденька и Гриша доедали последний кусочек хлеба, Миша погрузился в глубокую думу. Да, его маленькой голове было о чем подумать. Хлеба не было ни крошки. Как быть? Что же предпринять? О себе он не думал. А вот Наденька, Гриша... Они, бедняжки, не ели уж давно вволю хлеба.

В эту минуту грустных размышлений Мишу вдруг осенила счастливая мысль: — Маменька говорила, что Боженька посылает все, что только надобно человеку, если у Него усердно попросишь! Чего же лучше, как у Боженьки хлебца просить!

Тогда Миша подошел к божнице и посмотрел в лампадку, есть ли там масло. Масла было немного. Миша зажег лампадку, потом встал перед иконой на колени и со слезами усердно стал просить Господа о помощи.

Его молитва была несложна:

— Господи, пошли нам хлебца. Нам негде взять. Пошли сироткам хлебца, Господи! Есть очень хочется! Господи! — И по худому личику Миши текли горячие слезы.

Долго он молился и ждал в сердечной простоте, что вот отворится дверь и явится все необходимое.

Но ничего не явилось, а маленькое сердце стало наполняться отчаянием.

И вдруг Мише пришла в голову наивная мысль, что, быть может,  Бог не слышит его. Он вспомнил, что далеким людям, живущим в других городах, присылают письма. Вспомнил это Миша и встрепенулся. Снова надежда загорелась в его сердце. Он решил написать письмо Боженьке. От мысли до исполнения было недалеко.

Разом он отыскал в мамином сундуке пожелтевший конверт и клочок бумаги. На этом клочке он стал выводить карандашом непонятные каракули, которым он научился самоучкой. Однако, когда он написал, все же можно было разобрать следующие слова: «Боженька! Маменьку у нас взяли, остался у нас один Ты! Нынче мы весь день голодные! Пошли нам хлебца, пока наша маменька не вернется!»

Написавши так, запечатал Миша письмо в конверт и на конверте написал: «Боженьке».

Гриша и Наденька с большим любопытством наблюдали за работою своего брата.

— Я ухожу! — сказал им Миша. — Сидите без меня смирно, скоро у нас хлеба будет вволю!

Вышел Миша на улицу и направился к тому месту, где висел зеленый почтовый ящик. Ящик этот висел на большой и многолюдной улице.

Подойдя к ящику, Миша хотел опустить письмо, но ящик был для его роста высок, и Миша никак не мог достать до отверстия. Он-то становился на цыпочки, то подпрыгивал, то с соседнего крыльца старался достать ящик, но из всех его стараний ничего не выходило.

— Зачем ты шалишь тут, мальчик?— спросил вдруг Мишу чей-то ласковый, но серьезный голос.

Миша оглянулся и увидел старичка-священника, который остановился и с любопытством наблюдал за мальчиком. Миша отвечал сквозь слезы:

— Мне надо опустить письмо, а я не могу достать!

— Письмо! — Ну, дай я опущу его!

Священник взял письмо и хотел опустить его в ящик, но вдруг он заметил, что марки нет на конверте.

— Мальчик! — сказал священник. — На твоем письме нет марки!

— Марки?— в недоумении спросил Миша.

Тут священнику бросился в глаза и самый адрес на конверте: «Боженьке!»

— Это что такое?— изумился священник.

— Это я писал к Боженьке, — отвечал Миша, вдруг залившись слезами. — Мы сегодня ничего не кушали, а маменьку у нас увели! Я у Боженьки хлебца прошу... Боженька даст!

Задумался и прослезился священник. Затем, взявши за руку Мишу, сказал:

— Пойдем к тебе!

Дорогой священник купил хлеба, сушек, чаю, сахару, и, когда они пришли в хижину Семеновны, Наденька и Гриша забили в ладоши и запрыгали от радости, увидевши хлеб.

— Бедные детки! — думал священник.

Затем он расположился в доме и ушел только тогда, когда накормил, напоил ребятишек и нашел им по соседству добрую женщину, которая согласилась на время ухаживать за ребятишками. Уходя, священник увел с собой и Мишу.

VI

На другой день был праздник.

Священник, прежде чем подпустить к кресту, попросил прихожан выслушать его. Долго и искренне говорил он о том, как крепка должна быть вера христианская, и в заключение рассказал трогательную историю о письме Миши к Богу.

Миша стоял все время около него и слушал.

Прихожане плакали во время рассказа священника. Когда же священник предложил благодетелям помочь бедному сиротке и его семейству, то щедрые приношения в изобилии посыпались на церковную тарелку.

Более 200 рублей было собрано в пользу Миши.

Так услышал Господь молитвы Миши и воздал ему сторицей!

Купчиха Иванова была в церкви во время этого происшествия. До глубины души тронул ее рассказ священника, и она раскаялась в своем поспешном обвинении, поняв его неосновательность и свой грех перед Богом. И тотчас по возвращении домой купчиха отказалась от обвинения. Семеновна тут же была освобождена.

Купчиха, чтобы хоть немного загладить свой поступок, послала ей в тот же вечер 100 рублей.

Священник настоял отдать Мишу в школу.

Нельзя передать словами радости бедной матери! Будучи под стражей, она ни на минуту не усомнилась, что сиротам ее поможет Господь Бог! И Бог их защитил!

И теперь она с горячими слезами, слезами благодарности и веры молилась Богу, а вместе с ней молились и ее малютки. В великой радости женщина благодарила Господа милосердного, что Он не оставил ее детей без Своей Милости!

 
из книги: «Лилии полевые»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст