Истории из жизни

Новый год в кругу семьи


Новый год в кругу семьи

«Так... Чего бы ещё прикупить к приезду ребят?» В корзинке лежали рыбные консервы для «Мимозы», кальмары, селёдка: будут на Новый год традиционные «селёдка под шубой» и салат с кальмарами. Дети не соблюдали пост, но Лена решила накрыть рыбный стол.

«Мяса поедят у себя, а дома, у мамы, пусть пост не нарушают. Так... Фрукты, сладости...» — Лена озабоченно шла между полками супермаркета.

Выбирать новогодние подарки, думать о детях, ждать их было очень приятно. И от этого на сердце становилось тепло. Правда, для Лены в эти долгие зимние каникулы главным праздником был не Новый год, а Рождество. Но ребятишки всё равно ждут подарков и праздника на Новый год. Ну ладно, на Рождество куплю подарки побольше, а сейчас довольно и маленьких новогодних сюрпризов...

На лестничной площадке она встретила соседку. Когда-то она была комсомольским лидером. А около года назад впервые зашла в церковь. Теперь её воцерковление происходило стремительно и демонстративно. Она оглушительно требовала у соседей убрать из квартир собак, «эту скверну». Делала громогласные объявления о наступлении постов. На собственном примере рассказывала, как тщательно надо эти посты соблюдать, при этом обшаривая взглядом сумки соседок — не прячется ли там колбаса?

Вот и в этот раз соседка спросила: «Лена, а что это у тебя в сумках? Чего это ты накупила-то? Ты что, собираешься встречать Новый год? Ты ведь верующий человек, давно в храм ходишь, на клиросе поёшь — и тебе не стыдно?! Какой может быть Новый год, если Христос ещё не родился?!»

Лена не стала спорить и постаралась как можно мягче ответить: «Добрый вечер, Тамара Яковлевна! Простите, я спешу. Я жду детей. Думаю, что сегодняшний вечер лучше провести в кругу семьи».

Когда зашла домой, то задумалась. Может, нужно было ответить иначе? Ведь только вчера прочитала в одном православном издании ответ на похожий возмущенный вопрос: «Но ведь в Новый год Христос ещё не родился! Как можно праздновать Новый год, если за твоим столом не будет Христа?!» Известный протоиерей ответил на этот вопрос так: «Будьте поосторожнее со словами! И не бросайтесь такими фразами, как «Христос ещё не родился!» Христос родился две тысячи лет назад! И не берите на себя смелость решать, за чьим столом Господь будет гостем, а за чьим — нет». Лена была согласна с этими словами.

Новый год — семейный праздник. И если Лена не захочет провести его с детьми, то куда они пойдут? На дискотеку? В бар? Ну уж нет! Всё будет как в детстве: ёлка, Дед Мороз, гирлянды. Неспешный вечер при свечах...

Пришла домой, долго прибиралась. Стёрла пыль в уголке с иконами, добавила масла в лампадку, зажгла её. Лене очень нравилось, когда в уголке перед иконами горела лампадка — этот огонёк был таким добрым и уютным. Казалось, пока он горит, ничего страшного случиться просто не может. Спаситель с Богородицей взирали ласково и внимательно, а взгляды любимых святых были серьёзны и добры.

Оставалось украсить квартиру. Когда-то они делали это вместе, всей семьёй. Было весело. Когда муж был жив, он приносил из леса ёлку, и праздничный аромат хвои растекался по всему дому. Все оживлялись. Сын и дочь долго разбирали елочные игрушки. Весь год они лежали на антресолях и успели забыться, а теперь в них можно было покопаться и разглядеть как следует. Среди них были игрушки ещё из Лениного детства: картонные блестящие курочки, белочки, зайчики.

Старые, такие родные елочные шары: так много лет, а мы с вами, и мы не разбились! А значит, всё будет хорошо! Есть в жизни постоянство! А вот и новые игрушки — блестящие и яркие. Но старые милее. Как уютней в поношенной куртке и комфортней на старом диванчике, который, кажется, помнит все изгибы твоего тела.

Одной украшать дом было не так весело. Никто не спорил, куда поставить Деда Мороза с облупленным носом. Никто не руководил процессом развешивания гирлянды и не ахал от радости, когда зажигались наконец разноцветные огоньки и в темноте всё вокруг становилось сказочным. Без этого детского восторга волшебство исчезло куда-то. И Лена просто украшала дом, без сказки. Дед Мороз с облупленным носом смотрел грустно, как будто хотел сказать: «Лен, пора уж перестать верить в чудеса».

Лена развесила гирлянды, поставила свечи, нашла белую фигурку ангелочка. Посмотрела вокруг. На душе стало радостнее. Да, предвкушение праздника часто слаще, чем сам праздник. Она подмигнула Деду Морозу: «Ничего, не печалься! Смотри, как у нас с тобой красиво!» Потом долго возилась на кухне, а в душе все поднималось радостное чувство. Постелила нарядную скатерть, белую с красным. Положила подарки детям в красивый новогодний пакет. Потом села за стол, зажгла свечу и выключила свет. Всё. Хлопоты закончены. Немного тишины.

За окном падал снег, снежинки были крупными, они кружились в свете фонаря, и от их вальса настроение сделалось совсем праздничным. Немного устала, но ничего. Всё равно радостно. «Как в детстве, — подумала она. — В детстве тоже был Новый год. Его праздновали везде: в садике, в школе. А Рождество было только у них с бабушкой. И они всегда ждали, когда загорится звезда. И только потом садились за стол. Да. А Новый год был у всех».

Лена вспомнила себя в детстве: светловолосая девочка с большими ясными глазами. Как-то на Новый год бабушка приготовила Лене костюм. Красный свитер и красные штанишки, на голове шляпа, на ногах обычные старенькие сапожки, в которых Лена ходила в садик. Бабушка объяснила, что сапоги теперь непростые, и называется этот костюм «кот в сапогах». И в этом костюме они с бабушкой пойдут на ёлку.

Бабушке дали пригласительный билет на ёлку по старой памяти, хотя она давно не работала. И вместе с этим чудесном билетом с нарисованными Дедом Морозом и Снегурочкой — талон, на котором было написано «подарок». На елке Лена смотрела на нарядных «снежинок» и красивых «снегурочек» и думала, что, может, снежинкой быть лучше. Но молчала, чтобы не расстраивать бабушку. Но бабушка была очень наблюдательна. Поймав взгляд внучки, обращённый на девочку в чудесном белом платье с короной на голове, она вздохнула и проворчала тихонько: «Ну и что снежинки! Им мамы платья шьют. А я уже старая, глаза плохо видят. Кот в сапогах ничуть не хуже. Ой, что ж я, старая, забыла совсем! Вот же!» И бабушка торжественно достала из кармана свою чудесную брошку с большим граненым камушком.

Это был необычный камушек. Если посмотреть в него, то мир чудесным образом менялся: переливался и искрился, становясь похожим на сказку. Бабушка прикрепила эту чудесную волшебную брошь на красный свитерок, и Лена сразу поняла, что теперь у неё самый лучший костюм на свете.

И потом ничуть не расстроилась, когда Дед Мороз с белой бородой вызывал в круг снежинок, снегурочек, принцесс, а Лену не взял, а, наоборот, легонько оттолкнул в сторону, пробормотав скороговоркой: «Только тех, кто в костюмах!» Вот бабушка, похоже, этому огорчилась, но Лена — ничуть! Дед Мороз просто не заметил её чудесную брошь! С такой брошью можно быть хоть кем, даже котом в сапогах.

...За окном послышался шум автомобиля, и Лена вернулась из прошлого.

Выглянула: да, это приехали дети. Сын и дочь с мужем.

Сделалось радостно и шумно. Поцелуи, объятия, поздравления. Лена зажгла свечи, и ужин получился праздничным и немного чудесным. Дети наперебой рассказывали свои новости. А потом Лена попыталась прочитать детям свой новый рассказ. Слушали они внимательно, но потом сын сказал:

— Мам, ну почему все твои рассказы какие-то похожие? Всё про веру, про Бога! Зачем это?

— Совсем и не все! — смутилась Лена. — Есть «Почти детективная история» и «Про Тасю». И про Тиграшу.

— Ну да, согласен, твои рассказы о разном. Но в итоге читаешь, и всё равно понимаешь, что пишет верующий человек. Зачем это? Ведь ты сама сокращаешь круг своих читателей! Так много неверующих людей! И они не станут читать твои рассказы!

Лена молчала. Она не хотела спорить. Потом улыбнулась и тихонько спела из Окуджавы: «Каждый пишет, как он слышит... Каждый слышит, как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить...»

Потом подумала и добавила:

— Я слышала, что иногда самой православной сказкой называют сказку про цветик-семицветик. Хотя в ней нет ни слова о Боге.

— Мам, ты уходишь в свою веру, как улитка в раковину. Это ненормально! — не согласился сын. — Вселенная так огромна, религий так много. Бог есть, не спорю, но кто сказал тебе, что православная вера самая правильная? Наше представление о Боге — оно соответствует уровню нашего развития. Почему ты не думаешь, что мы скоро перерастём этот уровень? А ты, как маленькое дитя, зациклилась на своих иконочках, лампадках, службах! Давно пора посмотреть на мир не с узкой точки зрения православия! Вот смотри: растение не может понять животное, животное не может понять человека, человек не может понять духовный мир — он слишком высок и огромен, чтобы втиснуть его в рамки православия!

— Мам, вот почитай что-нибудь научное! Или хоть фэнтези! Вон почитай! — и сын назвал имя мастера модного жанра. — А иконочки оставь старым бабушкам!

— Я недавно читала об этом писателе. Любопытная деталь: он был профессиональным лингвистом, и его требование к издателям книг было следующим: на любом языке имена его героев должны были сохранять свою транскрипцию. А большинство его героев носят имена древних демонов. Ты знаешь, что это опасно, сынок? Все эти ролевые игры, когда люди называют себя именами демонов? Это так похоже на инициацию...

— Мам, ты говоришь ерунду! Я тоже играл в эти игры. И был эльфом. И мои друзья играли. И со мной ничего страшного не случилось.

Лена печально вздохнула:

— Да, ничего, кроме того, что ты потерял веру. Вспомни, как маленьким ты читал «Отче наш». Как встречали мы Рождество. Да даже когда ты поступал в университет и сдавал экзамены, ты просил меня помолиться о тебе! И сам молился! У тебя в комнате до сих пор стоят иконочки твоих любимых святых! Преподобного Сергия Радонежского! И преподобного Александра Невского! И Архангела Михаила!

— Подумаешь, стоят! Да я их прямо сейчас и выкину!

Лена онемела. Сын поднялся и ушёл к себе в комнату. Лена встала из-за стола. Дочь с мужем переглянулись, и дочка стала заваривать чай. А Лена пошла в свою комнату и встала перед иконами. Божия Матерь смотрела на неё печально. А любимый святой Сергий Радонежский — строго. Лена заплакала и прошептала:

— Это я виновата. Я не смогла вырастить сына верующим человеком. Господи, прости меня, пожалуйста. Батюшка, преподобный Сергий, прости меня!

Она вспомнила разговор с духовным отцом. Лена тогда пожаловалась, что сын теряет детскую веру, что не признаёт больше православия. А она, Лена, молится за него. Но молитвы её безуспешны. Духовный отец ответил:

— Молитвы матери не бывают безуспешны. Просто люди сейчас очень гордые. Приходят к Богу через скорби. Вот и у твоего сына будет в жизни момент, когда он почувствует себя в тупике. Он будет искать выход. И всё-всё будет закрыто. Понимаешь? И останется только один маленький выход — к Богу. И тогда он — раз и пойдёт по этому выходу. Вот так. Духовный отец у Лены был непростым, многие считали его прозорливым. Только в монастыре старались избегать этого слова, говоря: «У него интуиция...»

И Лена испугалась:

— Нет, я не хочу, чтобы в тупике! Пусть он вернётся к Богу просто по моим молитвам. Или пусть эти скорби будут у меня.

Духовный отец подумал и медленно сказал:

— Да, Лен, эти скорби на самом деле могут быть у тебя вместо твоего сына. Но ты сама не знаешь, чего просишь. Ладно. Ты просто молись за своих детей, вот и всё.

Эти воспоминания пронеслись быстро. За спиной послышалось смущённое покашливание. Лена вытерла слёзы и обернулась.

— Мам, ты это, прости, сам не знаю, что на меня нашло. Пойдём за стол. Больше не будем спорить. Новый год ведь.

И Лена вернулась за стол. А потом потихоньку выскользнула и заглянула в комнату сына. Иконы стояли на месте. Остаток вечера прошёл дружно.

А перед сном, когда дочка с мужем уже легли спать в своей комнате, сын заглянул к Лене. Он нерешительно подсел к ней на диван. Вся самоуверенность его куда-то пропала. Взял маму за руку, как в детстве, потёрся носом об нос и сказал, волнуясь:

— Мам, я хотел рассказать тебе... Знаешь, я зашёл в комнату с твёрдым намерением убрать иконы. Но когда подошёл к ним, то растерялся: я вдруг вспомнил! Мам, я молился батюшке Сергию! Да, я вспомнил! Перед экзаменами! И Архангелу Михаилу молился! В опасности! И знаешь, что еще я вспомнил? Они мне ПОМОГАЛИ! А теперь они смотрят на меня так печально. А я говорю, что их нет! И собираюсь их иконы выбросить! Мам, я не смог их выбросить. И ещё знаешь, что? Они смотрели на меня как

ЖИВЫЕ! Мне даже стало страшно. И сейчас немного страшно. Мам, прости меня, ладно?

— Не бойся, сыночек! Ты просто подойди к ним и прочитай «Отче наш». Перед сном. Как в детстве. Помнишь? С Новым годом, сыночек!

— Помню, мам. Не знаю. Посмотрим. Спокойной ночи, мам! С Новым годом!

И сын ушёл к себе. А Лена встала, оделась, зажгла лампадку и взяла в руки молитвослов.

 
Автор: Рожнёва Ольга Леонидовна
Из книги: «Непридуманные истории, или Монастырские встречи»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст