Истории из жизни

Молитва матери


Молитва матери

В жизни случаются разные чудеса, свидетелями которых мы становимся, и об одной такой истории мне хотелось бы рассказать. Произошла она с моим дядей, которого звали Валерием (в крещении Валентином).

Дядя Валера был человеком колоритным, с яркой и запоминающейся внешностью – вылитый персонаж из русских народных сказок. Богатырь, красавец с озорной искрой в васильковых глазах, с буйными светло-русыми кудрями над высоким и крепким лбом. Ростом под два метра и «косой сажени в плечах». Точь-в-точь такой, какими их, богатырей, описывают. Был он человеком цельным, мощным и сильным. По-настоящему русским, с широкой и щедрой душой, и в хорошем, и в плохом не знающей меры. Большой труженик и первый помощник всем попавшим в беду, жил он на широкую ногу. Гостей встречал по-царски и, сидя за щедрым столом, мог выпить-закусить, поговорить по душам и пошутить добродушно. А мог и поддеть словцом «под самые ребра», был бы повод. Фальшь, например, он на дух не выносил. Жадность, трусость, двуличие – высмеивал. Причем подбирал такие точные и такие едкие выражения, что все мы потом подолгу вспоминали его подначки. Ну, а если кто-то особенно «отличался» и его сердил, то он мог одним словом пригвоздить или превратить человека в соляной столб. Да и под горячую руку ему лучше было не попадаться. Потому как был он человеком прямым, неравнодушным и искренним, а нрав имел горячий. Хитрецов, бездельников, лентяев не жаловал и при случае мог их грабельками по хребту «пригладить» и припечатать крепким словом. Характер у него был – огонь.

Но порой дядя Валера, при всем его бескомпромиссном правдолюбии, открывался с такой неожиданной, такой нежной и такой трепетной стороны своего громадного и любящего сердца, что все вокруг мгновенно забывали о его крутом нраве. И двигались поближе к нему, чтобы погреться в лучах его искренней доброты и горячей любви. В общем, все от мала до велика хоть и побаивались его, но уважали и крепко любили.

Жизнь свою он проживал вне Церкви, хотя, думаю, в Бога веровал, но так же, как и многие – тогда советские, а теперь русские – люди: «верил в душе». Биография у него была неспокойная, со взлетами, падениями и неожиданными поворотами судьбы. И на протяжении всего его нелегкого и многострадального жизненного пути за него молилась его мать – моя бабушка, верующая и смиренная женщина.

Маленькая согбенная старушка, на коленях стоящая в красном углу, у икон. Молящаяся обо всех своих детях, внуках, сродниках, живых и усопших, – такой я ее запомнила.

Шли годы, душевный настрой у дяди в вопросах веры в лучшую сторону не менялся, а напротив, становился лишь хуже. Поразила его болезнь, которой болеют наши русские мужики. Стал он прикладываться к стакану – и чем дальше, тем чаще. Что называется, закрутило. Когда дядя Валера приезжал проведать родителей, бабушка видела, что он в беде, и хоть сильно страдала и переживала из-за этого, сына своего не ругала, лишь мягко просила. Это был ее первенец, и потому она крепко любила и жалела его. Не имея возможности хоть как-то повлиять на дядю, выстаивала она часами на коленях перед иконами с горячим прошением к Богу, чтобы Он вмешался и изменил жизнь ее сына.
И ее молитвы были услышаны.

Мой дядя тяжело заболел. На обследовании у него нашли раковую опухоль: был поражен пищевод. Но врачи обнадежили: операцию делать еще не поздно, и все еще можно поправить. Операцию сделали, и действительно, всё прошло успешно, моему дяде полегчало. Здоровье стало поправляться, налаживаться, но жизнь свою он не изменил, а продолжал жить, как прежде. На робкие просьбы матери о том, что надо бы сходить в храм и изменить свою жизнь, дядя отвечал решительным отказом. Так прошло полтора года. И снова ему поставили страшный диагноз: метастазы. На этот раз болезнь поразила предплечье. Начались больницы, операции, страшные боли, тяжелые страдания, сильные обезболивающие уколы. Но ничего не помогало – напротив, становилось всё хуже. Из крепкого и сильного мужчины мой дядя превратился в изможденного, похожего на узника Освенцима человека. В этой борьбе прошло два года.

Бабушка плакала и молилась об исцелении своего сына. И вот однажды мой дядя почувствовал себя лучше. Он смог сам подняться и встать с кровати, чего не делал уже несколько месяцев. Изрядно удивив докторов своим внезапным «восстанием с одра», он стал сам ходить на процедуры и всех уверять в своем скором исцелении.

Как-то раз, отпросившись из больницы на выходные, он приехал домой и сразу попросил жену позвать священника и пособоровать его. Хотя до этого дня и часа и слышать о священнике не хотел.

Когда батюшка приехал и зашел к дяде в комнату, то сразу принял решение, что нужно не только исповедовать и соборовать больного, но и причастить его Святых Тайн. И хотя дядя «не планировал» такого количества благодати в один день, принял идею причаститься радостно и на предложение батюшки согласился. Батюшка съездил за Дарами и вошел к дяде в комнату. Исповедь длилась часа полтора. О чем там говорили мой дядя и священник, никто из нас не знает, но из комнаты батюшка вышел со слезами. Затем началось соборование, после которого дядя причастился.

Мой дорогой жизнелюбивый дядя, покаявшись, пособоровавшись и причастившись Христовых Тайн, лежал спокойный и радостный. Он благодарил батюшку и своим хрипловатым баском, улыбаясь, говорил нескольким друзьям, пришедшим его навестить:

– Спасибо, спасибо, благодарю…

Через несколько часов он скончался.

Когда наша большая семья узнала о его кончине, все очень переживали, что дядя так и не дошел до храма. Подробностей его смерти мы не знали. Но когда на похоронах его жена рассказала нам, какое чудо произошло, мы, потрясенные случившимся, зарыдали. И плакали мы не от горечи утраты, а от благодарности Богу за Его щедрость и милосердие.

Священник же потом говорил одной моей родственнице, что искреннее и глубокое покаяние моего дяди его потрясло.

В гробу дядя Валера лежал помолодевший, светлый, со счастливой улыбкой на лице. А на его отпевании некоторые из нас чувствовали пасхальную, ни с чем не сравнимую радость.
P.S. Возможно, некоторые, прочитав этот рассказ, удивятся и скажут:

– Вот так история! Что же здесь чудесного? Ведь дядя-то умер! Дядя умер – но умер по-христиански: покаявшись в своих грехах и причастившись. Так что вымолила мать сына.

Да, это правда, умер. Только умер он так, как и не каждый христианин сподобляется умереть. Покаявшись в своих грехах и примирившись с Богом.

А кроме того, есть в христианстве уверенность в том, что те, кто покаялись и причастились перед самой смертью, взлетают в рай стрелой. И не осмеливается их души тронуть, а тем более удержать на мытарствах никто из орды сатанинской, ради Причастия Святых и Страшных Христовых Тайн.

Так что вымолила все-таки моя бабушка своего сына.

 
Автор: Эльвира Шахбазова
Источник: Свято-Введенский приход, г. Ростов-на-Дону
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст