Тернистый путь

Исповедь смертника


Мое имя Сергей. Родился я в 1964 году 19 июня. Отец мой пил, дедушка напившись повесился. Эта его ужасная смерть долго потом стояла перед моими глазами и являлась мне в кошмарных снах. Первый раз я совершил преступление в детском садике. Когда я был в средней или подготовительной группе, то украл у воспитательницы три рубля. После этого меня жестоко избили дома. И я начал убегать из дому и жить где придется. Начал воровать. А когда меня ловили и привозили домой, то каждый раз избивали. Учили уму-разуму, так сказать. Так я стал в собственной семье изгоем. Единственно, кто ко мне относился с любовью и постоянно помогал хоть чем-то, это была моя бабушка. Упокой ея душу, Господи!

картина возвращение блудного сынафрагмент картины И. Глазунова
"Возвращение блудного сына

На улице я столкнулся с такими же бродягами пацанами и закрутилась моя жизнь как в калейдоскопе цветных зеркал. Потом родился у нас в семье брат. С его появлением моя жизнь стала еще хуже. Для него было все, а для меня вообще ничего. Он был "идол", а я паршивая овца! Однажды я попросил у мамы подарить мне что-нибудь из игрушек на день рождения, потому что мне никогда ничего не дарили, но услышал в ответ: "Иди и сам зарабатывай деньги и будешь покупать себе подарки".

После этих слов у меня в душе что-то треснуло, и я убежал из дому. А когда меня поймали и привезли домой, мать повезла к какой-то бабке на заговор. Эта бабка читала какие то заговоры надо мной, а потом дала что-то выпить. Две недели прошли спокойно, а потом, не знаю что произошло, но я стал воровать с большей силой и на своих родителей смотреть просто уже не мог. Потом снова меня повезли к какой-то бабке, но другой. Снова всякие там заговоры. Помню наливали в ковшик с холодной водой воск растопленный, а ковшик держали над головой. Потом снова чем-то поили. И снова затишье на пару недель. А там опять срыв с новой силой. Потом снова бабка. А потом еще хуже. Собственная мать чуть не убила кочергой. Я не знаю как это вышло, но она попала по голове рядом с виском. Потом хотела вместе с отцом меня разорвать пополам за ноги. Вобщем били меня очень жестоко.

Вспоминая все это, я просто дрожу от всего, что вытерпел в своем детстве, котораго у меня никогда не было. Потом кто-то матери сказал: "Надо его окрестить". Меня повели и окрестили. Зачем? Для чего? Не обяснили. Я даже не знаю, кто у меня крестные родители. Мать в то время была неверующая, коммунистка. А отец вообще не мог терпеть религию. Когда меня окрестили мне было уже шесть лет или семь, точно не помню. Где-то с месяца три-четыре все было спокойно. И тут наступил мой день рождения. Я всю ночь не спал, ждал когда наступит утро, потому что родители мне пообещали подарить игрушечный автомат. У меня было такое предвкушение этого дня, было столько радости в душе, что я чуть не плакал. Я еле дождался утра. А когда все встали... я не получил вообще ничего. Меня даже с днем рождения не поздравили собственные родители. Меня просто обманули! Я смотрю на них и реву тихо! Мать начала кричать: "Перестань реветь". А у меня еще больше идут слезы. И все это при полном с моей стороны молчании! А потом меня прорвало. Я сказал: "Вы обманщики и я вам не нужен. Я уйду жить к бабушке". А мать и говорит: "Раздевайся до трусов и можешь хоть на край света уматывать". Я разделся и убежал. В одних носках и трусах. А до бабушки надо было идти километров шесть. И вот в таком виде я бежал почти всю дорогу, до самаго дома бабушки.

Потом пошли квартирныя кражи. Столкнулся с более взрослыми ребятами. Начал воровать по серьезному. Так я жил до одиннадцати лет. Потом родители мои сдали меня в спецшколу. Это что-то вроде тюрьмы малолетки. Туда берут только до четырнадцати лет. Там я тоже не смог жить, начал убегать и воровать, чтобы было чем питаться. Меня ловили и сажали обратно, а я сбегал снова. Все это продолжалось до четырнадцати лет. А как только мне исполнилось четырнадцать лет, меня посадили в тюрьму. Дали три с половиной года общаго режима. Привезли в колонию для несовершеннолетних. Это было в 1978 году. Полтора года я отсидел и снова совершил преступление - избил одного заключеннаго. Мне добавили полтора года и те полтора года не засчитали за срок. В общей сложности я отсидел шесть лет, от звонка до звонка. Освободился в двадцать лет.

Когда я вернулся домой, то дома приняли как чужого! Устроился на работу. Думал завязать со всей этой паршивой жизнью. В это же время я увлекся буддизмом. Начал изучать и другия философския учения, пришлось столкнуться с психологией разных направлений, теософией, тайной магией, йогой, медитацией и проч. Что порой и сейчас еще мешает мне в христианской жизни. Так началась вроде новая жизнь. Но отношения в семье были довольно холодныя. Отец стал еще сильнее пить. Так прошли год и три месяца. За это время я женился и у нас родилась дочь. Через месяц, не больше, после рождения дочери, подходит ко мне мой собственный брат и предлагает украсть магнитофон. Ему тогда было только тринадцать лет. Я ему наговорил кучу слов пакостных, так что самому стало тошно.

Проходит какое-то время, было первое ноября 1985 года. Я собрался на работу, должен был ехать в командировку, - тут звонок в дверь, я открываю. Стоит милиция и спрашивает: "Где брат твой Андрей?". Я говорю: "Не знаю!". А мне говорят: "Пойдем поговорим на улице". Я вышел. Мне было нечего тогда бояться, никаких краж за мной в то время не было. А они мне показывают протокол допроса друга моего брата, где он разсказывает, что мой брат предлагал мне украсть магнитофон, а я попросил его принести ключи от той квартиры. Оказывается они обокрали своего одноклассника, и все свалили на меня. Как не пытался я доказать свою невиновность, все было безполезно! Тем более, что у меня уже было две судимости, а для суда этого было достаточно.

Дали мне шесть лет строгаго режима. В тюрьме я продолжал читать теософскую литературу, "Алмазную Сутру", Блаватскую и Рерихов. Потом попал на тюремный режим. Оттуда и освободился.

По освобождении я приехал домой. Мать начала спрашивать, что да как, про это преступление. А я молчу, или отвечу: "Пускай тебе "идол" разсказывает, ты ему больше веришь". Так я и молчал. Ждал прихода брата из армии. Хотел поговорить и спросить: "За что?", и посмотреть ему в глаза.

К тому времени я уже остался без семьи. Пока сидел, жена развелась и уехала вместе с дочерью. И я остался снова один. Устроился на работу в другом городе, подальше от родителей. Мать с отцом тоже развелись. Вобщем замкнулся полностью в себе.

Ровно через три месяца и восемнадцать дней после освбождения, 18 февраля 1992 года, у меня был выходной и я весь день провел за чтением "тайной магии", хотел понять ея смысл, в ея же размытых обяснениях. Но ничего не выяснив бросил и уснул. А на следующее утро встал как ни в чем не бывало. И где-то уже перед обедом начала закрадываться мысль о воровстве. Обокрасть какую-нибудь квартиру. И что самое интересное было во всем этом, так эта сама реальность, она была в какой-то дымке, но дымке прозрачной, казалось что все это слегка вибрирует. И такая тишина кругом, что только и слышно одну эту вибрацию. Я даже не знаю, какими словами все это обяснить, чтобы было понятно. И почему-то состояние мое было такое спокойное, что я сам себе удивлялся. В таком состоянии подошел я к остановке такси и сел в машину. Назвал адрес куда ехать. Поехал воровать. И пока ехали, мне постоянно казалось, что только мы с шофером живые люди, а кругом все как бы залито жидким и горячим стеклом. И такая тишина кругом, что казалось какой-то пустой реальностью. И что самое главное, я ведь сознавал куда еду, а остановиться не мог. Как будто какая-то сила толкала меня вперед. Я был каким-то роботом исполнителем.

Кому-то это может показаться бредом или иллюзией, но только тем, кто не знаком с диавольской силой и потусторонней жизнью. На что они способны эти силы, я убедился на собственной шкуре в течении всей своей жизни. Теперь я могу это сказать с определенным знанием. Ибо все это пережил и выстрадал на самом деле. И сейчас даже самому последнему врагу не пожелаю и доли того, через что пришлось пройти мне самому. Тогда то я и совершил самое ужасное преступление - убийство!

Меня забрали в тот же день. Прошла неделя. И только потом я стал понимать и приходить в осознание того, что натворил. А когда понял и осознал, то весь ужас ада смеялся гомерическим хохотом. А в 1993 году меня осудили и приговорили к смертной казни. Посадили в камеру смертников. Вроде все стало безразлично: что будет - то будет. Я продолжал заниматься буддизмом. У меня с собой была "Алмазная сутра" - это своего рода библия для буддистов. Вот ее я и читал. В камере была и другая литература. Было и Евангелие, но я его тогда даже и не открывал и оно меня не интересовало. Если внутри меня что-то начинало бушевать, то я брал "Алмазную сутру", читал и успокаивался.

Так прошло два года. В 1995 году как-то возник вопрос: для чего я живу? Я попытался найти ответ в "Алмазной сутре". Не нашел. И вот это меня поразило больше всего на свете. Сколько лет читал и всегда вроде находил ответы. А тут - нет! Это меня обезкуражило до такой степени, что я не спал почти двое суток. Все думал и размышлял над этим вопросом. Потом появился другой вопрос: кто я такой? И снова обратился к "сутре". И снова получил какой-то расплывчатый ответ. То ли я есть, то ли нету. Тогда я забросил эту "Алмазную сутру" и начал копаться в самом себе. И вот тут то и посыпались в моем сознании вопросы. Один за другим так, что порой готов был лезть на стену от них. Начал искать в другой литературе хоть какие-то ответы. Но все, что попадалось, меня не удовлетворяло. Наоборот появлялось еще больше вопросов, а ответов - ноль. Так вот я и дошел до Евангелия. Перед тем как взять его в руки и начать читать, я проспал двое суток, потому что был вымотан окончательно.

Через двое суток приступил к поиску ответов. Начал читать Евангелие с самаго начала, то есть от св. апостола и евангелиста Матфея. Прочитал главу и чувствую, что голова моя опухает от того, что там было написано. Положил и немного отдохнул. И что было самое интересное, так это то, что некоторые намеки на ответы стали появляться на "горизонте", хотя я еще не совсем ясно все понял из того, что читал, но появилась какая-то безотчетная надежда найти ответы.

Через некоторое время я снова приступил к чтению. Так я дошел до Нагорной проповеди, до слов: "Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И, когда попросит рыбы, подал бы ему змею?" (Матф. 7, 9-10). Во мне все взорвалось! Мне сразу вспомнилось мое детство и мои родители. И в этот момент душа моя раскололась на "мелкие кусочки". Я испытал такое одиночество, такую злость и ненависть, что весь белый свет был мне в тягость. И больше я не смог ничего читать. Я сутки проходил в таком состоянии без сна и еды. Потом попробовал читать "сутру" и, странное дело, - успокоился почти сразу. А когда успокоился, задал себе вопрос: почему такая перемена реакции? В чем причина?

Я снова взял Евангелие и начал читать с Нагорной проповеди и опять, только прочитал эти слова (Матф. 7, 9-10), снова злоба и ненависть на весь белый свет. И снова буря до изнеможения в душе. В общей сложность я провел без сна около пяти суток, пытаясь пробиться за эти стихи Евангелия. Пока в конце концов все не бросил. Взял "Алмазную сутру", почитал и успокоился. Потом немного поел и уснул. А когда проснулся и еще не успел открыть глаза то, в моем сознании возник, как бы сам собою вопрос: кто я такой? И тут же не произвольно появился ответ: "Ты грешник и отступник от Бога Иисуса Христа!".

Этот вопрос и ответ меня как бы ошпарили кипятком. Я вскочил с кровати и схватил Евангелие. Стал читать все заново. Забыв про еду и умывание. Дошел снова до Нагорной проповеди, до этих самых слов. И снова заколдованный круг. Снова взрыв гнева, злости, ненависти и в это время одно мозговое полушарие говорит: "Ты безбожник и падший грешник", другое: "Здесь нет истины и ответов на вопросы, которые тебя мучают!" Я не выдержал этого напряжения и закричал: "А где истина и ответы!?". И получил ответ с таким смешком: "У меня!". И тут меня озарило. Так ведь это и есть диавол! Собственной персоной.

Тут видимо сказались внутреннее напряжение и безсонныя ночи, и меня понесло совсем в другую сторону. Я беру чистый лист бумаги и пишу на нем число 666 столько же раз, сколько оно есть. Исписал целый тетрадный лист и положил под подушку. Лег на постель и говорю: "Если ты на самом деле существуешь, диавол, то сегодня явись ко мне и мы с тобой заключим договор".

Все это я сказал и уснул самым спокойным сном и проспал почти сутки. Проснулся как ни в чем не бывало. Взял этот листок и сжег. Потом умылся, поел и взял Евангелие. Все главное так спокойно и размеренно, аж сам был удивлен такому спокойствию. Стал я читать Нагорную проповедь и прочитал спокойно до конца св. апостола и евангелиста Матфея полностью. Потом перешел на св. апостола и евангелиста Марка. Начал читать, и тут в голову залез вопрос: так почему же мне выпала такая жизнь, почему и по чьей вине я должен так ее кончить? И начал этот вопрос сверлить мои мозги: почему, почему, почему...? И до того одолел, что внутри снова, все взорвалось. Взорвалось и снова новый вопрос: почему другие убивают и грабят сотнями и не сидят? Почему их посадить не могут? А я кто?

Снова начались безсонныя ночи. Трое суток провел без сна, пытаясь читать Евангелие. Потом закричал: "Боже, помоги мне обрести истину и веру!". Вроде немного стало легче. Так прошла ночь. За всю ночь я больше ничего не читал, только размышлял сам с собой. А на следующий день, где-то около одиннадцати часов дня, вдруг слышу, дежурный спрашивает: "Кто писал заявление на встречу со священником?". Я тут же соскочил с кровати и закричал, что я. Дежурный подошел и говорит: "Сейчас подойдет!". Представляете мое состояние и то, что мне пришлось соврать? Я ведь никакого заявления не писал. А все это получилось безсознательно. Тут приходят, открывают двери и заходит батюшка. Что я почувствовал в тот момент, не знаю?! Я спросил его: "Как вас зовут?". Он ответил: "Отец Викентий!". Батюшка прошел и сел напротив меня. И тут у нас произошел небольшой разговор. Много, что я спрашивал, сейчас уже и не помню. Помню только то, что запечатлелось очень сильно.

Я ему задаю вопрос: "Батюшка, может я шизофрейник или психически больной?". Он мне говорит: "Нет!". Я спрашиваю: "Откуда вы видите?". Он говорит: "По глазам! и по обстановке в камере! Чистота, не может быть у психически больного такая. А глаза показывают, кое-какую душевную чистоту!". Вы представляете мое удивление от этих слов! У меня чуть глаза на лоб не повылазили. Я ему и говорю: "Какая чистота может быть у убийцы?!". А он только улыбнулся так тепло и приветливо, что я и сказать ничего не мог.

Потом я разсказал немного о преступлении: как все получилось. Он говорит: "На сегодня пока достаточно, я приду еще завтра. А пока почитай послания свв. апостолов Петра и Павла, и особенно те места, где говорится о вере". Тут мы с ним попращались и он ушел. А у меня в душе осталось какое-то спокойное миролюбие. Он ушел, а я остался и стал читать то, что он сказал. Так я провел без сна и еды еще одни сутки.

На следующий день пришел снова батюшка. Опять был не продолжительный разговор, который сильно не запомнился. Настало время ему уходить. Он мне говорит: "Не бойся ничего, верь и надейся на Господа нашего Иисуса Христа, а остальное все приложится и поймется!" А я ему говорю: "Батюшка, хоть убейте, но у меня нет веры и со спичечную головку". А он: "Есть, и даже больше. Просто ты спал!" И продолжает: "Сейчас я тебя благословлю и мы с тобой попрощаемся". Он подходит, кладет руку мне на голову и говорит: "Прочитай про себя Иисусову молитву три раза!" А я никогда в жизни не читал эту молитву и тем более не знал ее! Я ему говорю: "Батюшка, я ведь не знаю ее и не имею ни малейшаго представления о ней". Он мне отвечает, да еще чуть-чуть с таким твердым оттенком в голосе: "Я же сказал знаешь, просто ты спал, а теперь читай!". И вот, меня поразило то, что мои губы начали непроизвольно говорить: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!". Это был для меня удар. Мое сознание произносило Иисусову молитву, которую раньше я нигде не встречал и не читал ее.

Потом батюшка снимает руку с головы, берет крест, и говорит: "А теперь снова прочитай молитву три раза и перекрестись три раза, и поцелуй Крест Святой!". Я просто удивлялся с какой легкостью все это было проделано мною. Хотя до этого и знать ничего такого не знал, а тем более не делал на практике. Все было обычно до того момента пока я не поцеловал крест. А когда я поцеловал крест, вот тут и началось самое необяснимое явление. Можно сказать, что сверх-естественное! Моя камера сразу преобразилась. С одной стороны она потеряла свои границы, т. е. размеры, она стала безразмерная, как необятный космос! А с другой - вроде такая же камера. И самого меня окатило или облило, не знаю даже, какия найти слова для обяснения, чтобы можно было понять мое состояние, которое стало после того, как я поцеловал Крест Святой! В этот момент мне стало так хорошо, что такого состояния я никогда в жизни своей не испытывал. Такая теплота разлилась по всем членам тела, что и описать это очень трудно. Все люди стали такия милыя и хорошия, даже враги перестали быть врагами. И мне ничего не нужно было в тот момент. Я готов был сам все отдать до последней нитки, да и жизнь свою, лишь бы кто-то смог войти в то состояние и почувствовать присутствие Божие рядом с недостойным и окаянным грешником. Когда батюшка выходил из камеры, то сказал: "Сейчас тебе надо посидеть или прилечь". А почему он мне это сказал я понял через некоторое время, когда хотел пройтись по камере. Лишь только я встал и поднялся на ноги, то сразу же и упал на пол. Потому что ноги мои не слушались, они были какие-то ватные и теплые. Видимо батюшка знал и видел, что творилось со мной, потому и сказал: "Надо посидеть или полежать". Вы представляете, в этот момент я любил всех и вся. Это было такое состояние, что из глаз шли слезы умиления и радости! И тут же возник вопрос: а достоин ли я, такой милости от Господа нашего Иисуса Христа за всю ту жизнь, что прожил в грехах и оскорблениях Бога? Спаси и помилуй, Господи, неразумнаго и окаяннаго грешника! Не дай снова упасть в низины ада! Помоги и направь стопы мои к правде Твоей!

Хочется еще добавить, что после этого чуда, где-то приблизительно через два месяца, я как-то снова поддался сомнениям и терзаниям безсмысленным. И дошел снова до безсонницы и не спал трое суток, ища ответа на один вопрос. А когда уже не было сил терпеть внутреннее раздвоение, я упал просто на колени в камере и со слезами перекрестился и стал говорить молитву Иисусову: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!". И только я сказал один раз ту молитву, как снова то состояние тепла и радости, любви, покоя и мира, охватило все мое существо, а уста мои как-будто кто запечатал и я не мог больше произнести ни одну молитву. Это состояние было такое же как в первый раз, только с большей силой. Стоять на коленях я не смог, мне пришлось лечь прямо на пол, а иначе бы я упал. В этот момент все вопросы и сомнения, терзания и раздвоения души, все, все исчезло. Остался один мир и покой, и что самое главное - я любил все и вся в этот момент. У меня не было никакой злости, ненависти, и т. п. Все были такие близкие и родные!

Вот три чуда которыми Господь привел меня к Себе! Но самое главное из всего этого то, когда к нам, к смертникам, во время поста пришел священник о. Владимир и я пошел к нему на исповедь и Причащение. Спросил я у него про того священника, о. Викентия, который приходил ко мне. Я описал о. Владимиру на кого он был похож и назвал имя его. О. Владимир мне ответил, что тот, о ком я спрашиваю уже два года как служит в другой епархии и живет в другой области (Пермской), если это, конечно вообще был он. Вы представляете в тот момент мое состояние? Для меня до сих пор все просшедшее остается чудом, которое сотворил Господь! А от ответа о. Владимира, я испытал такой страх перед Богом, что целую неделю не мог ни с кем говорить. У меня все это не укладывалось в голове. И до сих пор при воспоминании этого, меня охватывает страх Божий. Страх тайны и силы Господней! Даже и не знаю, как все это выразить.

 
С. В. Скутин
источник:  Русский инок
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст