Святые

Жизнь и советы старца Иеронима Эгинского


Старец Иероним Эгинский

Отец Иероним, в миру Василий Апостолидис, родился в 1883 году в Каппадокии, селении, называемом Гельвери. Это было древнее поселение, окруженное кольцом келий и нескольких монастырей, когда-то населенных подвижниками. Со временем из-за страха преследований монастыри опустели, но благочестивые жители селения сохранили подвижнический дух. В каждом доме в Гельвери была особая комната для молитвы, где собирались все члены семьи, чтобы вычитывать службы дня. Посты и праздники свято чтились. Гельвериоты молились с большим умилением и со слезами, поскольку считали, что слезы "угашают огонь геенский". Вокруг селения находилось около двухсот церквей и часовен. Оно являлось одним из центров духовной жизни Малой Азии.

Родители Василия, Анестис и Елизавета, были очень благочестивыми людьми. Анестис был гончаром и часто надолго отлучался из дома, и тогда все заботы, связанные с воспитанием детей, ложились на Елизавету. Детей было шестеро, и все они воспитывались в благочестии и страхе Божием. Каждый день Елизавета ставила детей по очереди читать шестопсалмие, молебный канон, вечерню и повечерие. Из всех детей своей набожностью особенно выделялся Василий. Церковь была для него домом. Много времени проводил он за чтением душеполезных книг. Часто он уходил в часовни и храмы, расположенные в округе Гельвери, и там читал, молился, делал уборку. "Я с раннего детства, - говорил позже старец, - рос в церкви и спал рядом с престолом". С восьми лет Василий уже стоял за аналоем и подпевал певчим. В десять лет он дал обещание матери стать монахом и посвятить свою жизнь служению Богу.

По соседству с Василием жил благочестивый человек, делатель умиленной молитвы Мисаил. Этот подвижник проводил целые дни и ночи в славословии Бога, а юный Василий старался подражать ему. С течением времени юноша увеличил свой молитвенный подвиг и жил почти по-монашески. В Гельвери Василия прозвали папасом (папа, батюшка), его почитали за благочестие. С шестнадцати лет он стал произносить в церкви проповеди. По просьбе жителей Гельвери Василий был рукоположен во диаконы. Его хотели сделать и священником, но он, зная о том, что некоторые из жителей селения против этого, отказался. Он проповедовал и пел на клиросе, наслаждался беседами с Мисаилом, но злоба недоброжелателей не давала покоя молодому подвижнику.

Враги отца Василия, озлобленные его святой жизнью и аскетическими проповедями, всеми средствами старались выжить его из Гельвери. Они даже покушались убить его, но благодатью Божией отец Василий остался жив. Тогда по совету митрополита отец Василий решил отправиться на Святую Гору, надеясь получить духовную пользу от общения со святогорскими отцами и думая, что его отсутствие утишит волнение, поднявшееся вокруг его имени. Может быть, Господь промыслительно воздвиг эту вражду на молодого диакона, иначе он никогда бы не покинул своего родного Гельвери.

Но прежде он отправился на Святую Землю - побывал в Иерусалиме, в Кане Галилейской, на Фаворе, в Хевроне, в Иерихоне и других местах. Везде он молитвенно проникал в духовную сущность происшедших там священных событий и орошал слезами дорогие сердцу каждого христианина святыни. Уже став старцем, он всегда заповедовал своим духовным детям посетить Святую Землю.

Девять месяцев прожил отец Василий в монастыре святого Иоанна Предтечи на Иордане, занимая должность секретаря монастыря. Отец Василий любил переправляться на лодке через Иордан и молиться в часовне святой Марии Египетской, перед памятью которой он благоговел особенно сильно.

Через девять месяцев отец Василий решил уехать из монастыря в Константинополь, рассчитывая там найти духоносных людей, которые научили бы его тому, чего он не знал.

По дороге он ненадолго заехал на родину и, встретив ту же враждебность со стороны своих недоброжелателей, решил навсегда уехать из Гельвери. Простившись с родными, отец Василий добрался до Константинополя. Он обошел все святыни и посетил всех известных духовников, но нигде не мог найти такого человека, как Мисаил. Многие священники в ответ на вопросы отца Василя об умиленной молитве начинали смотреть на него с подозрением, как на прельщенного. Находясь в духовном одиночестве, он написал письмо Мисаилу и получил неожиданно строгий ответ. Мисаил писал: "Ты, чадо мое, попытался низвергнуть меня на дно адово. Если ты опять напишешь мне, что не нашел человека, подобного мне, то я тебе больше не буду писать и память о тебе изглажу из сердца моего. Но я представил пред собою все согрешения мои и не прельстился". На всю жизнь запомнил отец Василий преподанный ему урок и сам всегда избегал похвал.

Отец Василий служил диаконом в Константинопольской Патриархии, пел на клиросе и часто произносил проповеди. Те деньги, которые ему давали, он отдавал нищим, а сам жил в строгом воздержании. Прослышав о новом благодатном проповеднике, множество людей стало стекаться в церковь послушать его, и все находили духовное утешение в его словах. Многим из них отец Василий помогал материально. Эту помощь он всегда сочетал с духовным благом. Так, однажды узнав, что его шурин открывает по воскресным дням продовольственный магазин, он написал ему письмо, в котором были следующие слова: "Мой возлюбленный шурин, сколько недель в году? Пятьдесят две. Какую тебе приносят выручку пятьдесят два воскресенья года? Очень прошу тебя, напиши мне, и я вышлю тебе вдвое больше этой суммы, только не открывай магазин по воскресеньям, и Бог дарует тебе все блага Свои". Шурин отца Василия был настолько растроган этим письмом, что больше никогда не открывал по воскресеньям магазин.

Слава о благоговейном диаконе быстро росла. Однажды к отцу Василию пришел турок и попросил его посетить дом судьи, тоже турка. Когда они подошли к усадьбе, сам хозяин радушно встретил отца диакона и провел в свои покои. Там судья сказал:

- Господин батюшка, я - турок, мусульманин. Я помогаю вдовам, сиротам, больным, выдерживаю все посты, стараюсь быть правосудным на работе. Скажи, достаточно ли этого, чтобы попасть в рай?

Отец Василий спросил:

- Скажи, господин, есть ли у тебя дети?

- Да, есть.

- А рабы есть?

- Есть и рабы.

- Кто из них лучше исполняет твои приказания, дети или рабы?

- Конечно, рабы. Дети часто не слушаются.

- Но, если ты умрешь, кто будет твоим наследником - рабы, исполняющие твои приказания, или дети, которые тебя не слушают?

- Конечно, дети.

- Итак, - заключил отец Василий, - все, что ты делаешь, хорошо, но ты достиг лишь чести хорошего раба. Если ты хочешь наследовать рай, Царство Небесное, то тебе необходимо стать сыном. И это совершится только через Крещение.

Судья был наставлен в вере и вскоре крестился.

Прожив в Константинополе десять лет, полных испытаний, лишений и подвигов, отец Василий решил переселиться на "милую родину", в Грецию. В сентябре 1922 года он взял паспорт в греческом консульстве и уехал в Афины. Оттуда он направился в монастырь Клистон, расположенный в Аттике, надеясь обрести там училище подвижничества. У ворот монастыря о. Василий встретил двух пожилых монахов, которые первым делом попросили у него свежую газету.

- Зачем она вам? - удивился отец Василий. - Газеты не сообщают ничего, кроме земных событий. Мы, ушедшие из мира, неужели будем заниматься мирскими делами?

- Но как провести день, не прочитав газеты? - сказал один из монахов.

Отец Василий был настолько поражен этими словами, что на следующий день ушел из монастыря. Он был сильно разочарован состоянием духовной жизни в Греции. При содействии своего знакомого, отца Хрисанфа, отец Василий был назначен диаконом митрополичьего храма на острове Эгина.

Отцу Василию поначалу не хотелось служить в митрополичьем храме, так как атмосфера, царившая в нем, показалась ему казенной, но позже, уступив уговорам архимандрита Пантелеимона, он решил там остаться. Он служил диаконом, произносил проповеди и вместе с архимандритом Пантелеимоном занимался благотворительностью. Особенно много сил приложили они для оказания помощи больным туберкулезом и создания на Эгине больницы. И это не было простой случайностью: отец Василий сам испытал опасную тяжесть этого недуга. Однажды этим двум самоотверженым батюшкам пришлось хоронить умершего от туберкулеза человека, который лежал на корабле и никто не осмеливался подойти к нему. После этого отец Василий заболел, и многие жители подозревали, что он заразился чахоткой, когда хоронил покойника. Его положили в отдельную палату эгинской больницы, и вскоре милостью Божией и заботами врачей он выздоровел.

И в больнице отец Василий не оставлял своих духовных трудов. Он посещал других больных, утешал их и старался поднять их дух. Его попросили стать в больнице духовником. Отец Василий согласился и начал свое служение с постройки больничной церкви во имя святого Дионисия Эгинского. Но главной повседневной заботой его было духовное наставление и утешение больных. Он посещал их каждый день, стараясь подбодрить и укрепить в уповании на Бога. Не гнушался он и работы медбрата: лечил язвы и ушибы. Отец Василий никогда не искал похвалы, не только не боялся ответственности, но и брал на себя ответственность за проступки других людей.

Тем временем архимандрит Пантелеимон стал митрополитом Каристийским. 29 августа 1923 года он рукоположил отца Василия во священника, хотя сам отец Василий не считал себя достойным священнического сана и лишь уступил воли Владыки. Его назначили священником в построенную им больничную церковь. Он служил ежедневно сорок дней, а после этого во время Божественной литургии увидел своими глазами, как вино и хлеб пресуществились в Тело и Кровь Господа. После долгой слезной молитвы Пречистые Тайны приняли свой обычный вид, и отец Василий смог причаститься. В тот же день он отказался от должности священника в больничной церкви. С того времени отец Василий больше не совершал литургию. Он пел на клиросе и говорил проповеди.

13 декабря 1923 года на Святой Горе Афон отец Василий был пострижен в великую схиму с именем Иероним. После возвращения на Эгину он обратил все свои силы на служение ближним. Особое попечение он имел о больных и бедных. Услышав, что где-то есть нуждающийся, он спешил туда и старался помочь всеми средствами. И если не мог сам, то просил милостыню, чтобы помочь ближнему в скорби или болезни. Святость его жизни привлекала к нему множество людей. Среди них были богатые и бедные, больные и здоровые, старые и молодые, но все они одинаково любили его и считали его своим духовным отцом. Отец Иероним, который для себя никогда не просил ничего, но нередко пользовался всеобщей любовью к нему для того, чтобы помогать ближним.

Однажды отец Иероним привез своего друга в бедную семью, а когда они вышли из дома, спросил:

- Если б я был на их месте, помог бы ты мне?

- Да, отче, конечно.

- Я очень тебя прошу взять на себя заботу о них. Считай, что ты делаешь это для меня.

В тот же день незнакомец (слуга друга) принес беднякам несколько сумок с продуктами и конверт с деньгами.

Так всегда действовал отец Иероним. Особенную заботу проявлял старец о своих соотечественниках, оказавшихся в Греции после обмена населением. Многие из них находились на грани отчаяния, но и их батюшка старался утешить и подбодрить.

Архиепископ Афинский позволил отцу Иерониму каждый раз, когда он бывает в Афинах, проповедовать слово Божие в митрополичьем храме. Долгое время батюшка ездил каждое воскресенье после обеда в Афины и говорил проповеди, на которые собиралось множество народа. Там же он узнавал о скорбях своих соотечественников, чтобы затем помочь им.

Свободное время старец уделял чтению святоотеческих книг. Своим духовным детям он часто повторял:

- Не оставляйте и одного дня без прочтения хотя бы страницы из книги аввы Исаака (Сирина). Я его очень люблю и считаю своим наставником. Ты, когда читаешь, почаще спрашивай себя: "А я делаю ли это?" Так ты будешь переходить от чтения к деянию. Не переставай читать, и польза придет. Когда наливаешь воду в сосуд, то он очищается.

Отец Иероним знал много ремесел: строительство, плотницкое дело, мог при случае починить часы или неожиданно поразить посетителей своим умением в каком-либо ином деле. Он никогда не оставался без работы, занимаясь разными делами, чтобы "поработить тело", и в то же время не оставлял молитвы.

Он не упускал случая помочь своим трудом и своим умением нуждавшимся в его помощи. Так, он помог монахине Евпраксии, с которой познакомился еще в Предтеченском монастыре на Святой Земле, обустроиться на Эгине: в километре от Эгинской больницы он построил две кельи и Благовещенскую часовню. При всей своей занятости и обширной благотворительности он всегда оставался смиренным человеком.

Поскольку отец Иероним умел врачевать раны, то многие обращались к нему за помощью. Во время немецкой оккупации батюшка лечил одного солдата, который, уходя, оставил в келье старца гранату. Однажды в городе батюшка увидел, как кто-то переделал такую же гранату в зажигалку. Вернувшись к себе, он взял свою гранату и начал пилой сбивать с нее гильзу. Произошел взрыв, старец был тяжело ранен, а от оглушительного звука потерял слух. Он тотчас был перевезен в больницу, и врачи ампутировали ему левую руку. Через месяц батюшка был выписан, но слух восстановить не удалось. Отец Иероним не переставал благодарить Бога и часто говорил:

- Господи, ничего у меня не было, когда я родился. Ты меня создал и даровал мне все. Да будет славимо имя Твое, да будет со мной благодать Твоя. И если это полезно для моей души, то возьми и вторую мою руку.

Через год он увидел во сне святых бессребреников и после этого к нему вернулся слух, на что, по мнению врачей, не было никакой надежды. В благодарность он построил маленькую церковь в честь святых бессребреников на расстоянии двухсот метров от своего скита.

Поскольку старец стал нетрудоспособным, то его общественное служение, особенно после ухода в отставку, несколько ограничилось. Он больше времени посвящал молитве, возносясь на высоту Божественного созерцания. Благодатное просвещение он передавал приходившим к нему людям.

С того момента, как старец ушел из больницы и окончательно обосновался в скиту, начался самый значительный этап в его жизни. Его деятельность постепенно ограничилась в трех основных направлениях - в молитве, благотворительности и духовничестве. Несмотря на свою телесную немощь, он принимал множество посетителей, часто повторяя своей келейнице старице Евпраксии:

- Монахиня, у нас нет денег, чтобы давать милостыню, поэтому и несколько слов, сказанных нами, являются милостыней.

Своих духовных детей отец Иероним в первую очередь учил умиленной молитве. Он не раз советовал им:

- В молитве мы должны давать себе свободу излить перед Богом все, что нас тревожит.

Старец обладал даром прозорливости, которая производила неизгладимое впечатление на всех посетителей. Но его слова всегда были просты и смиренны. Он не затрагивал высоких богословских тем, поскольку его целью было научить слушателей смирению и другим христианским добродетелям. Очень часто старец переводил беседы о повседневной жизни к духовным.

С молитвой на устах он начинал свой путь около восьми часов утра. Все, кто его встречал по дороге, подходили к нему под благословение, и каждому старец говорил что-нибудь назидательное. Вот в одном из первых переулков города он останавливается у забора дома и зовет домохозяйку, сын которой изнемогает в болезни.

- Как живешь, Елена? Как дела у твоего сына?

- Плох он, отче, я переживаю, поскольку доктор сказал, что ему нужна операция.

- Имей терпение, и Бог поможет. Бог нас сильно любит, и все, что Он нам посылает, бывает нам на пользу. Для нас достаточно принимать это со смирением и не роптать. Болезнь - это дар Божий. Многие познали Бога после тяжелой и сильной болезни.

- Благодарю, старче. Прошу, помолись и ты о здоровье моего сына.

- Я буду молиться, но и ты молись. Помысел мне говорит, что вам нужно избежать операции. Потерпите несколько дней, и Бог все устроит. Не беспокойся, сын твой выздоровеет.

- Благодарю, отче.

Сын госпожи Елены поправился через несколько дней без хирургического вмешательства.

Лишь только отойдя, старец встречает женщину.

- Как поживаешь, Варвара? Почему так печальна? Послушай, твой муж Иоанн неплохой человек, он лишь прельщен диаволом. Иди к святому Нектарию, помолись усердно, и он поможет тебе.

Женщина ошеломлена: этот батюшка назвал ее по имени, не зная ее, назвал имя ее мужа, уразумел, что она идет к святому Нектарию помолиться о муже, страдавшем от пьянства. Она не могла вымолвить ни слова, и лишь попросила его молитв.

Теперь батюшка торопится на рынок. Когда он проходит мимо рядов с рыбой, продавцы начинают совать в его мешок пакеты с рыбой. Один рыбак осуждает старца, а отец Иероним говорит ему:

- Послушай, я знаю, что ты сейчас думаешь, зачем мне столько рыбы. Я не прошу рыбы ни у тебя, ни у других. Кто хочет - дает, а я из того, что мне дают, немного съедаю, а остальное раздаю нуждающимся. До свидания, да благословит тебя Бог.

Батюшка уходит, а рыбак остается сидеть с открытым ртом: он не мог себе представить, что отец Иероним читает мысли.

С тех пор этот рыбак всегда старался положить свой пакет с рыбой в мешок старца.

Проходя вдоль набережной, старец слышит страшное богохульство. Его произносит электрик, с детства привыкший так выражаться. Отец Иероним подзывает его и говорит:

- Прости, брат. Я знаю, что ты, не задумываясь, произносишь такие слова, а в глубине души ты хороший человек. Прошу тебя об одном одолжении. Вот я встану перед тобой, а ты ругай меня громко и долго, пока не устанешь, чтобы не осталось ничего для следующего раза. Какой смысл хулить Бога? Он нам все дал: глаза, уши и все, что в нас есть. Неужели мы станем поносить Его?

- Ты прав, отче. Прошу прощения, я больше не буду так говорить, - отвечает электрик и уходит с поникшей головой.

Старец идет дальше. Два рыбака сидят и разговаривают. У них нет денег даже для того, чтобы заказать себе кофе. Отец Иероним приветствует их, вступает в разговор, а затем тихо уходит, незаметно оставляя на столе немного денег.

Рыбаки, не сказавшие ни слова старцу о причине своей скорби, были поражены его милосердием и тактичностью.

Тем временем старец сворачивает с набережной в переулок. Пройдя немного, он останавливается у двери дома, стучится и заходит. Там молодая вдова старается успокоить своих голодных детей, требующих у нее еды. Она бедна и не может работать, поскольку у нее трое крошечных детей.

- Как, сестрица, ты справляешься с детишками? - спросил отец Иероним.

- Да разве вы не видите?

- Я вижу, потерпи - и Бог тебе поможет. Все, с нами случающееся, надо возлагать на Господа, и Он нас не оставит. Необходимо иметь твердую веру в Него. Муж твой умер, перешел к истинной жизни. И мы будем стремиться туда же. Все земное тленное, мы все здесь оставим. Только душа бессмертна. Избегай, насколько можешь, мира, ведь в нем столько поводов ко греху. Избегай их: береги глаза, уши, язык, руки. Не прельщайся яркими и красивыми одеждами. Одна женщина на моей родине осталась молодой вдовой, будучи очень красивой, и чтобы на нее не обращали внимания, она носила старые платья и пачкала себе лицо сажей. Необходимо внимание и молитва, и Бог тебя не оставит. И еще: если другой дает тебе что-нибудь, то не отказывайся, иначе ты и его лишишь награды, и сама не придешь ко смирению. Я, когда дают мне что-нибудь, никогда не отказываюсь. Что мне нужно, я оставляю себе, а что не нужно, я отдаю другим. Когда я даю или деньги, или продукты, то превозношусь, но когда бываю вынужден протянуть руку и просить, тогда смиряюсь.

Уходя, старец кладет на стол бумажный пакет с рыбой, фрукты, немного денег.

Он проходит немного по этому же переулку, останавливается у другой двери, кладет у входа рыбу и фрукты, звонит в дверь и быстро уходит.

Старец останавливается еще в нескольких местах, пока не раздает все содержимое своего мешка. По пути в келью он останавливается у дома на правой стороне дороги, стучит. Дверь тотчас открывает пожилая женщина. Отец Иероним кладет ей в руку деньги и говорит:

- Один человек дал мне эти деньги, а они мне не нужны. Пожалуйста, возьми их, поскольку они тебе сегодня пригодятся.

Женщина взяла деньги, а в тот же вечер ее дочь уехала рожать в эгинский родильный дом. И деньги, данные старцем, были единственным ее достоянием.

У порога к нему подходит женщина и просит денег.

- Помогите мне, отче, я бедная вдова и мне нечем кормить детей.

- Знаю, что ты бедная вдова. Но почему ты не тратишь на детей свои пять золотых лир?

Женщина бледнеет: о ее скрытых лирах никто не знал. Она просит прощения у батюшки и идет рассказывать всем знакомым о его прозорливости.

Наконец старец входит в свою келью. Там его уже ждет несколько духовных чад. Отец Иероним, даже не думая о еде, сразу начинает принимать пришедших...

Время приближается к четырем вечера. Старец прощается с посетителями и зовет в келью пришедших на вечерню. Несмотря на усталость, он поет на клиросе с глубоким чувством. У него мелодичный голос, дрожащий от умиления. Невозможно слушать его без сокрушения о своих грехах, так что слезы невольно выступают на глазах. Те, кто побывал на его службах, никогда не забудут той возвышенной духовной настроенности, которая царила там. Наконец, старец произносит отпуст. Все собравшиеся подходят под благословение. Четверо остаются поговорить с батюшкой. Тихо звучит его усталый голос:

- Духовная жизнь - это искусство из искусство и наука из наук. Чтобы познать ее, нужно много подвизаться. Хотя бы на час в день закрывайтесь в свой комнате и размышляйте о Христе и о своем предназначении. Уединение необходимо для духовного совершенствования. Ветер, дующий на улице, нельзя остановить, но можно закрыть дверь. Итак, закройте двери души и пребывайте в уединении, чтобы вас не увлек ветер. Нельзя ненавидеть людей: любите их, но и избегайте. Не ищите частых встреч: пришли - хорошо, что пришли; не пришли - хорошо, что не пришли. Святые отцы учат: другом да будет тебе один из тысяч. "Никогда не воздавай злом за зло. Всегда избирай добро. Если другой дает тебе перец, то ты дай ему мед, говоря: "У меня только это есть, возьми".

Еще несколько посетителей приходит к батюшке. Около восьми часов он остается один и читает повечерие с акафистом. Но и ночью мать Евпраксия, проходя мимо кельи старца, слышит слезные молитвы отца Иеронима.

ДУХОВНЫЙ ДНЕВНИК

Одна духовная дочь старца, возвращаясь от него, записывала в дневник все его советы. Таким образом, дошло до нас неоценимое сокровище старческого руководства.

Сначала желание, а из него действие. Плоть от себя не станет действовать, пока не пожелает душа.

Хорошо и велико монашество. Оно имеет крылья и возносит на небо, а женатый ходит по земле. На небе красиво, но и опасно, ведь если упадешь, разобьешься насмерть, в то время, как упав на земле, легко поднимешься и пойдешь дальше.

Нужен режим дня: два часа, как минимум, надо посвящать молитве и чтению душеполезных книг. Когда тебя приглашают развлечься, отвечай: "Сожалею, но не могу. Я очень устала".

Об умилении надо просить. Говори в конце повечерия: "Господи, видишь, что я не могу молиться, как хочу. Помоги мне!"

Представляй себя в гробу и вокруг - других, скорбящих, и говори себе: "Эти мне не смогут ничем помочь, только я могу сделать что-то для спасения, пока живу".

Будьте внимательны, чтобы не соблазнить других. С молодыми не говорите, не смейтесь, не обнажайте рук или ног.

Никому не открывайте своего внутреннего делания.

Предайте все в руки Божии и не беспокойтесь о будущем. Что будет полезно вам и спасительно, то Господь и пошлет.

Если нет духовного человека, с которым можно было бы поговорить, то не скорби сильно. Сиди дома, и Господь, всех любящий, пошлет тебе Свое утешение и наставление. Бог знает о твоем одиночестве и не оставит тебя.

Когда в молитве приходит умиление, то оставляйте молитвослов и молитесь своими словами о том, что волнует душу.

Молчание - замечательная вещь. Если научитесь сдерживать язык, ощутите радость молчания. Отвечайте только тогда, когда спрашивают. Не заводите бесед.

Мы все грешники, но не видим своей греховности потому, что не приближаемся к Богу. Ты держишь в руке свечку, но тебе не больно. Когда же воск догорает до пальцев, то огонь начинает жечь руку. Так и мы: чем больше приближаемся к Господу, тем греховней себя считаем.

Когда вас хвалят, говорите про себя: "Я себя знаю, а они - нет".

Если приходят самолюбивые помыслы, вспоминай свои грехи.

Если есть на что воля Божия, то это обязательно произойдет. Господь послал к апостолу Павлу Ананию. А тот говорит: "Но он же гонитель. Много зла сделал святым". А Господь ответил: "Иди, ибо он Мой избранный сосуд". Так и мы: когда смотрим кругом по-человечески, все кажется маловероятным, но если есть Божия воля, то все устроится.

Монах не должен покидать кельи без надобности. Это ему навредит. Как только кто станет монахом, должен прекратить видеть мир.

Люби всех, но и не люби никого особо.

В любое время, когда тебе нужно, приезжай ко мне. Если я, человек, говорю тебе это, то тем паче Бог примет тебя, как Милостивый и Человеколюбивый! Когда скорбишь, прибегай к молитве, ведь Бог во всякое время ждет, чтобы ты поведала Ему свою скорбь, попросила Его защиты.

Когда просишь чего-нибудь, то говори прежде: "пожалуйста", для смирения.

Не скорби ни о чем. Единственно, о чем надо скорбеть, так это о том, что ты опечалила в прошлом или печалишь сейчас своей небогоугодной жизнью Господа.

Что едят другие, то попадет в их, а не в твое чрево. Поэтому не суди, следи за собой.

Прошу тебя: хоть одну каплю слез проливай ежедневно. Пусть для тебя не пройдет дня без слез. Святой Григорий Нисский пишет: "Глубокое воздыхание возвращает благодать Божию, прежде отшедшую".

Когда молишься, старайся мысленно обнять ноги Христа, подобно жене-грешнице. Не оставляй молитвы. Бойся небрежения. Если утром помолишься с умилением, то весь день будешь "летать". Если же отправишься без молитвы, то и весь день будет наперекосяк.

Люби молчание и уединение. Избегай по возможности людей. Я думаю, что та молитва, в которой не сокрушается сердце от любви, не доходит до Бога.

Люди должны учить больше делами, чем словами.

Надо быть святым, чтобы знать, кто свят. Если ты сам не свят, то как можешь знать, свят ли другой.

Не смущайся, что рассеиваешься при молитве. Наш ум подобен зверенышу, который бегает туда и сюда и не хочет оставаться около мамы. Но когда он устанет бегать, то ляжет и заснет у ног матери. Достаточно не оставлять молитву, и ум вернется к ней.

Не суди и не обижайся на людей. Что бы они тебе ни сделали, не возненавидь никого. Каждый поступает согласно тому, как научен, какой имеет характер. Не многие обладают добротой и рассуждением.

Каждый человек имеет какой-нибудь талант. Найди в человеке этот талант и почитай его за это. Тогда тот человек, чувствуя твое почтение, сделается лучше.

Благодари Бога за великий дар свободы от бремени замужней жизни.

В нас есть и свет и тьма. Мы должны делать что можем, чтобы взрастить в себе свет, и тогда тьма уйдет.

Никого не люби чрезмерно. Если и все тебя оставят - не скорби. Главное, чтобы Христос тебя не оставил. Об этом и молись.

Хочешь любить людей? Полюби чрезмерно Христа - и увидишь, как полюбить и людей. Такая любовь, исходящая из любви ко Христу, есть истинная и сильная.

Когда мы ищем духовного, то Бог посылает нам намного больше, чем то, что мы ищем.

Не ищи утешения от людей. И когда получишь от кого-нибудь небольшое утешение, ожидай двойной скорби. У одного лишь Бога ищи утешения и помощи.

Сегодня человек может быть и очень хорош, но люди изменчивы. Всегда полезна осторожность. Всякого человека держи на небольшом расстоянии от себя. Пусть Бог будет наставником твоим, а не люди.

Вечером перед сном потуши свет и останься на полчаса наедине с Богом, очистив ум от суеты.

Тот, кто собирается посвятить себя Богу, не должен разговаривать или видеть противоположный пол. Ведь сатана им специально подбрасывает приманки, да и другие стремятся сблизиться с духовным человеком. И всегда начинается духовным, а кончается плотским.

Никого не ублажай до кончины, но и ни в ком не отчаивайся.

Когда оскорбляют люди, тогда Бог посылает свое утешение. Божественный Промысл тебя не оставит. Чем больше скорбь, тем больше будет и утешение.

БОЛЕЗНЬ И КОНЧИНА СТАРЦА

К 1966 году состояние старца сильно ухудшилось, но он продолжал принимать посетителей и не соглашался лечь в больницу. Тогда один врач, уговаривая отца Иеронима, встал на колени и сказал:

- Отче, вы нужны Эгине. Прошу вас, езжайте в больницу, ведь там вам может станет лучше. Не отказывайтесь, сделайте это для нас, если не хотите это сделать для себя.

Старец был растроган этими словами и согласился. Его привезли в афинскую больницу "Александра". В минуты тяжелых телесных страданий отец Иероним повторял:

- Господи, не забери меня, если я еще не стал полностью Твоим.

В короткое время старец стал известен среди сестер и больных. Многие приходили к нему за советом и наставлением. Часто за дверью палаты скапливалась целая очередь посетителей.

Врачи обнаружили у батюшки рак легких. Он решил переехать в дом своего духовного сына. Когда старцу стало совсем тяжело, к нему собрались его родные и знакомые. Дом наполнился людьми, одни уходили, другие приходили. Все рассказывали удивительные случаи из своей жизни, связанные с отцом Иеронимом: одного старец уберег от операции, другому помог решить семейные проблемы, третьего спас от отчаяния. Духовные дети батюшки вызвали священника, который пособоровал и причастил его. В воскресенье днем, 16 октября, отец Иероним мирно отошел ко Господу.

Все, находившиеся в доме, плакали навзрыд. К вечеру тело старца в сопровождении многочисленной толпы повезли на Эгину, где батюшка для непрестанного памятования о смерти приготовил себе могилу. Тело поместили в храме Благовещения, построенном старцем. Стало стекаться множество людей, жителей Эгины и приезжих, чтобы проститься с отцом Иеронимом. Особенно умилительно было слышать плач вдов и сирот, потерявших своего благодетеля. И только сейчас открылось, сколько людей питал "мешок любви", который старец всегда носил на своих плечах.

После отпевания мощи батюшки были преданы земле на месте, им самим выбранном, с южной стороны храма.

При жизни отец Иероним часто говорил об изменчивости людей следующими словами:

- Я встаю утром - все сияет: солнце светит снаружи и внутри, сердце мирно, всех и вся я люблю и славлю за все Бога. Подходит полдень - и начинает хмуриться. Меня раздражает то одно, то другое. А к вечеру все темно. Никого я не люблю, ничто меня не радует. И все это за один день! Но если человек может измениться к худшему, то может измениться и к лучшему. Никто пусть не отчаивается и не теряет надежды. Все мы, если будем уповать на Бога, спасемся.

С твердым упованием на милосердие Божие прожил на земле замечательный эгинский подвижник, вместивший в себе аскетизм Каппадокии, духовную мудрость аввы Исаака и других отцов Церкви и любовь Христову. Его жизнь подтверждает, что и в наше время не оскудела благодать Божия, подаваемая ищущим ее. Так что в каком бы духовном состоянии мы ни находились: в мраке отчаяния, в сумерках маловерия, в зное суеты или в ненастье страстей - пусть жизнеописание отца Иеронима побудит и нас измениться к лучшему и впредь шествовать по жизни дорогой любви ведущей в Небесное Царство.

Аминь.

 
Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
из книги:  «Дорогой любви»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст