Стояние в истине

Гонимая Русская Церковь


Гонимая Русская Церковь

Свидетельства иностранцев

Рассказ доктора П. Гендрикса из г. Дердрехт в Голландии, совершившего в 1937 году путешествие в СССР

Узнаю, что ночная Пасхальная служба, ввиду ожидаемого большого наплыва народа, будет служиться трижды - в полночь, в три и в пять утра: осталось слишком мало церквей, а потребность в религии большая... В громадной церкви тесно. Стою в стороне, прижатый к дверям. А толпа все вливается... Многие плачут...

На паперти среди нищих вижу священников. Когда я подаю рубль, обычно слышу: "Ваше имя, я помолюсь за Вас, спаси Вас, Господи..." Одетые в тряпки, нищие кланяются, снимают шапки, крестятся. И я не могу не поклониться и не снять шляпы. Не таинственный ли это русский Христос стоит тут в дверях Церкви Своей?..

Из темного алтаря, окруженный десятью священниками выходит архиепископ с зажженными свечами в руках.

– Приимите свет от Вечного Света.

Быстро перебегает свет от свечи к свече, превращая собор в волнующееся море огней. Архиерей и духовенство сходят с амвона и отступив несколько шагов, останавливаются. Не только о крестном ходе (он запрещен), но и о выходе в притвор, нечего и думать. Диаконы с трудом сдерживают напор толпы.

– Слава Святей, Единосущней, Животворящей и Нераздельней Троице всегда, ныне и присно, и во веки веков.

Хор отвечает: "Аминь".

И через некоторое время - победная песнь: "Христос Воскресе!". Подхватывает весь собор. И снова, и снова поет... Здесь - вся сущность Православия. Чувствую, как радость, подобно волне, перекатывается по этому людскому морю... Я никогда еще не слышал, чтобы толпа могла так петь и с таким чувством. Это - не человеческие голоса, это - поющие души! А потом началось христосование. Бесконечное целование архиепископа с народом. Это, быть может, высшая точка этой ночи. Не присутствую ли я при древнейших временах христианства первых веков, которые ученые стараются найти и понять? Так, должно быть, было тогда. И христианство это - здесь. "Прииди и виждь..."

Между тем, на дворе - зрелище необычайное. Такое же людское море. Счастливцы стоят на подоконниках и у раскрытых окон, оттуда наблюдая службу. Через них передаются наружу зажженные свечи. Люди держат их и поют. Тут же, среди двора, сидят и лежат десятки нищих. И эти бедняки, в лохмотьях тоже поют: "Христос Воскресе!" Нищий священник, в рваном и заплатанном подряснике, христосуется со всеми. Когда я ему подаю, - целует мне руку... Слышу, как вокруг меня плачут от умиления, и сам чувствую себя умиленным... Который час сейчас? Мы, как будто, вне времени. Тут я познал, что Пасха Православия действительно вне времени, а в бесконечной радости, что это не воспоминание чего-то случившегося когда-то, и что это не обещание будущего рая, а рай здесь, - на земле, подлинная жизнь в Боге, вот в этой церкви, в эту дивную ночь Воскресения и жизни...

Поздно вечером автомобиль Интуриста увозит меня на вокзал к ночному поезду. Все дальше уходит свет города...

С глубокой благодарностью вспоминаю о Святой Православной Церкви в советской России.

"Письмо из ада"

Письмо иностранца-немца, написанное из СССР в Германию и напечатанное в одном из немецких журналов.

Дорогие мои, отец и мать!

Я хочу рассказать вам все по порядку и откровенно, так, как если бы я стоял перед Судом Божиим. Вы знаете, что я отправился в советскую Россию неверующим человеком. Я был убежденным марксистом. Жизнь и природа казались мне такими понятными и простыми явлениями. Человек представлялся мне живой машиной, не больше, и классовые интересы стояли выше всего... Теперь нечто иное произошло со мной. Знайте, мои любимые, - я теперь тоже стал верующим христианином, и могу вместе с вами искренне молиться. Сейчас мне понятны слова: "Ищите прежде царствия Божия и правды Его, и остальное приложится вам..." Каким я был бедным, когда пришел сюда; как был туп в самомнении. Постараюсь подробно сообщить вам о всем, как это случилось.

Когда я прибыл в советскую Россию, я мечтал о марксизме и совершенно не мог понять, почему здесь все идет шиворот-навыворот, не соответствуя учению. Почему так ужасны условия жизни? Почему люди превращены в бедных босяков, у которых постоянные заботы о существовании с раннего утра и до позднего вечера? Скованность нуждой такая, какой не поймут жители ни одной страны. Люди лишены каких-либо устоев для регулирования труда, для добывания насущного хлеба, для получения потребного жилища, не говоря вообще о свободе личности и личной жизни. Каждый момент вы можете всего лишиться. О семейном счастье и речи не может быть. Торчат на работе по четырнадцать часов, едят только чтобы не умереть, спят неспокойно и плохо. Если бы вы только видели, какая скорбь стоит в глазах этих людей...

Никогда в жизни я не мог себе представить такой несправедливости и такого горя и нужды. Народ России находится в великом порабощении. О, это - океан скорбей...

Наряду со всем этим я пришел к заключению, что русский народ переносит свои страдания с удивительным достоинством, в молчаливой доброте смиренного духа и даже со сдерживаемым юмором. Я ловил себя на вопросе, - откуда это достоинство, откуда эта доброта?

С целью постичь причину всего этого я принялся за изучение русского языка. Через несколько месяцев я мог понять многое, а через год, на ломаном языке, я мог уже принимать участие в разговорах. И то, что я узнал, не поддается описанию...

После некоторых наблюдений я почувствовал, что между людьми в России существует какая-то невидимая связь, как будто они имеют какое-то скрытое сокровище, которым все дорожат. Поверхность жизни течет как бы безразлично и по созданному коммунистами шаблону. Но в глубине кроется еще что-то другое, что я не сразу мог постичь. Долго я ломал себе голову, что это могло бы быть, пока, наконец, в тюрьме мне все не открылось. Как-то вдруг пелена спала с моих очей.

В течение месяца я находился в заточении вместе с одним православным священником. Это был, прямо-таки, святой старец. Я совсем откровенно поведал ему свое душевное состояние и засыпал его всякими вопросами. И то, что он мне сказал, открыло мне глаза и раскрыло мое сердце. Как бы я хотел сейчас найти подходящие слова, чтобы передать об этом переживании вам.

В ответ на мое недоумение о терпеливом страдании народном, он сказал мне, что русскому народу свойственна эта внутренняя доброта, живое сердце и детская жизнерадостность. Этот народ легко завоевать, обещая ему полную справедливость. На этом сыграли большевики. Конечно, в этом деле немалую роль сыграли и темные силы и страсти самого народа, подпавшего под искушение. Тысяча лет прошло с тех пор, как народ принял христианство. С тех пор он всегда представлял, что справедливость должна придти через проявление христианской любви. Но случилось так, что он поддался искушению мнимой справедливости, пришедшей путем революции, руководимой безбожниками.

"Да, - сказал он мне, - разочарование теперь беспредельно, как и страдание, но тем более и глубже всеобщее прозрение, ведущее к покаянию. Справедливость без любви - ложь. А живая любовь есть дыхание Христа. Кто желает справедливости только для себя, - продолжал старец, - кто страдает жадностью и страстью господства над другими, тот еще ничего не знает о царствии Божием. Истинная справедливость постигается только через жертву, терпение и смирение, если справедливость, разумеется, для другого, а не только ради себя. Для нас, христиан, справедливость и состоит в том, чтобы добиваться ее для других".

Он сказал мне, что мой инстинкт правильно дал мне почувствовать тайную связь между людьми. Он назвал это сетью или тканью Христовой. Тайное сокровище, истинно существует и это сокровище есть Христос. Невидимо дух Христов объединяет души. Люди узнают друг друга по этому чувству, и таких все больше, для которых лишения и страдания - не главное.

Этот святой старец, которого, в конце концов, казнили, сумел включить меня в эту ткань Христа.

"Смотри, - сказал он за два дня до своей мученической кончины, - то, что ты почувствовал скрытую от многих духовную нить жизни, это означает, что ты, сам того не зная, уже находился в сетях Церкви Христовой. Теперь тебе надо только позаботиться о том, чтобы верно и свято следовать за Ним, и ты придешь в царствие Божие..."

Когда он сказал мне эти слова, во мне что-то развязалось, как будто узел упал от сердца, и из моих глаз полились слезы... Потом мы вместе прочитали Нагорную проповедь Спасителя, и мне показалось, что впервые я понимаю ее внутренний смысл. "Воистину Он был Сын Божий", - сказал я громко, не замечая того сам. В ответ раздался тихий голос старца, как бы из другой потусторонней жизни: "Так, ты уже познал это, радуйся вечной радостью, сын мой..."

Теперь мне понятно преследование христиан, которое я до сих пор старался обойти, избегая давать себе отчет. Мне думалось, что это неважное дело, за которое ответственны фанатики и суеверные. Теперь же мне все стало понятно. Я понял, что большевизм есть ненависть, он не может терпеть любви и он делает все, чтобы искоренить ее из сердец и душ людей. Христианство должно быть искоренено там, где культивируется ненависть и где кровь не имеет никакой цены. Там могут царствовать только жестокие нравы и суровые люди. Там не может раздаваться проповедь любви и утешения. На жестокости взращивается безбожие, противополагаемое христианству.

По этой причине большевизм свирепствует над драгоценной тканью Церкви Христовой. Но он не в силах порвать ее. Со дня на день ткань эта делается все крепче и все больше охватывает души, принимающих в ней участие.

"Церкви, - сказал старец, - закрываются, соборы взрываются, но единая Церковь Христова растет и крепнет. Она охватывает все новых и новых людей. Она распространяется невидимо и почти беззвучно. И, если кто-нибудь из нас бывает казним, то он, уходя в Отчий Дом, своей мученической смертью, как бы завязывает новый узел, на изнанке этой ткани, тем самым закрепляя творимое Христом дело спасения. Может быть, и я удостоюсь чести этого служения", - сказал старец.

И, если бы вы могли видеть, с каким радостным спокойствием он пошел на казнь, чтобы принять смерть! Осужденных обыкновенно вызывают ночью. Приходит особая стража, одетая в черную кожаную одежду, осужденный должен забрать все свои вещи. Когда вызвали старца, он громко стал молиться:

"Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение, - и потом еще: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром; яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей..."

Потрясенный, я принял его последнее благословение.

"Пребудь в любви и в Церкви, ибо она едина и единственна",- прошептал он мне. Больше я его не видел.

Мои любимые, теперь вы можете быть спокойны, - я пребываю в Церкви. К этому меня толкнул возлюбленный старец мой, отец Сергий.

Таким образом, я понял терпение русского народа в его страдании. Я узнал его источник, и я совершенно уверен, что это приведет к победе. Собственно, эта победа уже налицо, но еще не произошло видимого изменения в смысле перемены политического строя страны. Преследования верующих продолжаются. Сначала совершались открытые избиения на улицах, оскорбления священнослужителей и рядовых христиан. Потом правительство решило ослабить Церковь, сея раздор, вторгаясь в ее лоно, в лице специальных тайных агентов. Против верующих все время действуют с оружием хитрости и угроз. Сейчас здесь каждому верующему приходится стоять перед лицом смертной опасности, тем не менее, даже среди соблазненных агентами на сторону большевиков и отрекшихся, бывают возвращения в глубоком раскаянии. Повсюду появляется все больше людей, которые самоотверженно служат делу Христа. Даже местные газеты отмечают это. Существуют удивительные пастыри-священники, одетые в рубища, занимающиеся каким-нибудь ремеслом, и в то же время совершающие духовные требы. По деревням, в какой-нибудь избушке, тайно совершаются крещения, бракосочетания и т.п. Такие тайные богослужения происходят часто шепотом, но все усердно молятся.

С внешней стороны кажется, что народ окончательно запуган и пассивен. Я тоже вначале так думал. Но потом увидел, что за кажущейся пассивностью созревает обновление души и жизни в самом широком масштабе. Народ, наконец, понял, что пастыри правы в своих предупреждениях и призывах. Народ понял, что они страдают за правду и служат спасению народа во Христе. Эта перемена заметна среди молодежи и даже среди коммунистической ее части, последние втайне помогают священникам собирать деньги для церковного фонда и все решительнее становятся на сторону верующих. Бывают случаи, когда даже члены коммунистической партии посещают богослужения и крестят своих детей.

Все же страдания велики, верующие находятся под постоянным смертным страхом. Но, когда я пожаловался на это обстоятельство странствующему священнику, он сказал мне кратко и просто словами Евангелия:

"В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь, Я победил мир..." Итак, муки христиан, терпящих гонение в течение долгих лет в России, не были напрасны. Каждый мученик, стойко принявший смерть за Христа делается драгоценным камнем в постройке Его Церкви, невидимой, но живой и действительной. Видимая церковь почти что разрушена, много городов, где нет ни одного дома Божия для молитвы.

Но тем громче и дружнее раздаются молитвы русского народа по жилым домам и под открытым воздухом. Скоро эти молитвы заглушат шум большевистского ада. Скоро совершится чудное воскресение русского народа.

Милые мои, отец и мать. Я совершенно уверен, что это письмо попадет в ваши руки. Не дайте ему лежать, но, по прочтении, дайте его другим, перепишите и разошлите повсюду. Если в нашей прекрасной Германии есть еще марксисты или другие безбожники, то пусть они узнают, что я здесь испытал и узнал.

 
Храм Сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище
из книги:  «Их страданиями очистится Русь»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст