Семья

В ожидании чуда


Дневник мамы

Елена Литвяк
Елена Литвяк

«Сколько Бог даст», - говорил мой муж, когда я спрашивала его, сколько он хочет деток. Мы счастливо мечтали, что первенец народится через девять месяцев после свадьбы. Но месяц проходил за месяцем - ничего. У наших друзей, одногодков и более младших, уже по трое-четверо, у кого-то уже и внуки есть, а у нас... «А вдруг мы слишком старые для того, чтобы быть родителями?!» - все чаще и чаще приходила в голову предательская мысль.

* * *

Обычное женское прекратилось. Это сбой в организме или... Боюсь верить, а Андрюшка очень даже уверен, просто без всяких сомнений. 8 июля еду в Оптину и - не решаюсь окунаться в источнике. Может быть, я уже не одна?

* * *

И вот все - правда. Я внутренне скачу от радости, а внешне - мило улыбаюсь врачу и запихиваю в рюкзак пачку направлений - на анализы и обследования. Мама моя совершенно счастлива и торжественно обещает никому ничего не говорить.

* * *

Все время хочется спать. Хорошо, что сейчас июль и отпуск. Традиционно ожидаемого токсикоза пока нет и вообще ничего нет, никаких ощущений потусторонних, словно там и нет никого, во мне. Но на самом деле - ЕСТЬ!
Жадно разглядываю фотографии плода на родительских сайтах в Сети. Пытаюсь представить, какой он - наш малыш. Оказывается, на шестой неделе у него УЖЕ БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ!
Каждый день для этого пью витамин Е, фолиевую кислоту и йодомарин, объедаюсь фруктами и хожу по три километра. По утрам прибавляю к молитвенному правилу трогательную в своей беззащитности и надежде молитву для беременных ко Пресвятой Богородице и Господу. Ведь это чудо, которое во мне, - Их подарок!

* * *

Я в ужасе от собственного неведения. Ведь на самом деле - ничего-ничего не знаю. А младенцев, таких малюсеньких и хрупких, просто боюсь держать на руках. Когда весной крестили третью дочку моих друзей, двухмесячную Саню, я дрожала, как осиновый листок. И вот теперь... По улицам больше не бегаю, а шествую, защищая от столкновений свой еще не существующий живот.
Натурально - прикрываю его рукой, входя в метро! Каждый день, как на работу, хожу в поликлинику. К каждому врачу - очередь часа на два. В рюкзаке теперь, кроме книжки, йогурт и какой-нибудь фрукт. Есть хочется все время. Народ в очередях грустный, в основном - старики. Так что без очереди, что вроде по закону положено, как-то даже совестно проходить. Один раз заикнулась было, на что мне одна женщина резонно сказала: «Ничего, посидите, у вас еще срок маленький». В том-то и штука, что срок маленький, а бывает временами, сил совсем нет. Правда, однажды мужики пропустили все-таки без очереди, и я была им благодарна.

* * *

Появился малюсенький, совершенно незаметный, на мой взгляд, животик, но опытный глаз деревенских женщин моментально рассекретил мои секреты. Это только мужикам ничего не видно, а тетя Клава, давая мне в воскресенье три просфоры, говорит: «Одну тебе, одну Андрюше, а другую — ему. И не упирайся животом своим в ящик, а то у него носик будет сплюснутый!» Каким животом? В просторном сарафане еще ничего не видать. А вот и видать!
В те редкие дни, когда я живу не в Москве, а опять в деревне, безо всяких врачей, мы любуемся с малышком на буйно расцветшие у крыльца бархотки, календулу, герань. Изо всех сил дышу носом, чуя запахи поля, леса, дождя. Ко многим запахам отношусь с отвращением - курево, жареная пища. Иногда вообще вид любой пищи вызывает тошноту.
Я еще не ощущаю физически малышка, но все увереннее общаюсь с ним. Да и папа Андрюша тоже.
Явственно чувствую, что на вечерней молитве мы стоим - трое. Ловлю себя на том, что часто объясняю малышу, где мы с ним ходим, что видим и слышим. Вздумала читать ему книжки. Выбираю такие, где есть мелодия, - детские русские потешки и колыбельные, сказки Пушкина и «Конька-горбунка». Мне почему-то кажется, что он мелодией их впитает, как впитывает через мой нос всякие запахи. Вдруг так, мелодией, войдет в него русский язык и вся наша русская культура?
Стараюсь причащаться чаще, как силы есть, чтоб благодать Божия питала и грела детку.
Теперь наш ребеночек называется, для медицинской науки, плодом. А до этого - эмбрион. И кто это выдумал, что он вовсе не человек, пока не пройдет десять недель его жизни? А кто же он - личинка, зародыш, как гусеница?
Глупости! Он человек самый настоящий, у него душа живая и бессмертная с первой секунды жизни!

* * *

Пост беременным послабляется, но не отменяется вовсе, как я выяснила у о. Александра. Если хочешь, чтобы дитя полюбило воздержание, нужно его еще во чреве воспитывать. А я-то на радостях наелась молочка и кефирчика, а теперь совестно... Вполне можно поститься в среду и пятницу, только надо почаще есть, чтоб не голодать.
А приближающийся Успенский пост будет выглядеть так: рыба (кроме среды и пятницы) и - когда уж очень надо - молочко. А так - овощи и фрукты, которых кругом полно, и бобы в качестве источника белка.

* * *

Первая серия медицинских приключений закончилась, правда, с неутешительным прогнозом от окулиста - скорее всего, будем рожать кесаревым. Миопия высокой степени, правый глаз - минус одиннадцать, левый - минус шесть.
А как же - полон дом ребятишек? С таким диагнозом после первого кесарева все остальные тоже будут кесаревы, а сколько их может быть?..

* * *

Неприятные ощущения первого триместра наконец-то исчезли. Я в каком-то блаженном состоянии счастья и тишины. Временами почти забываю о своей беременности, настолько деликатно малыш ничем не напоминает о себе. Опять ношусь по делам, как прежде. Правда, с той разницей, что в метро все чаще уступают место.

* * *

Ходим с малышом в бассейн. Очень приятно болтаться в тепленькой водичке, делать разные замысловатые упражнения и даже стоять на голове и кувыркаться под водой. Мне почему-то кажется, что и малышу все это может понравиться, раз нравится мне. Может быть, пока я плаваю, он от удовольствия болтает ножками, которые у него уже есть.

Осень

Иногда приливают прежде незнакомые «мамские» чувства. Неужели я - неумелая и взбалмошная мечтательница - на самом деле скоро стану мамой? Буду тщательно умывать свою детку, и причесывать, подбирать одежки и книжки, возиться с ним по целым часам и вскакивать среди ночи? И молиться за него? Впрочем, это я уже и сейчас делаю, всем сердцем поручая ребеночка Господу и Богородице, и очень хочу, чтобы жизнь в правде Христовой была для него самой желанной. А он там себе растет внутри меня. Уже, оказывается, волосики есть.

* * *

Наша с малышом жизнь приобретает новые очертания. Кроме бассейна, мы стали ходить на курсы подготовки к домашним родам. Ведет курсы замечательная Наталья, сама родившая дома восьмерых детей. И конечно, большинство мам, приходящих к ней, тоже собираются рожать дома.
Откуда возникла в моей голове эта, может быть, безумная идея? Все из того же неистового желания быть многочадной мамой и рожать детишек самой. Тем более, как говорит Наташа, это возможно, поскольку кесарево сейчас врачи ставят в качестве диагноза беременным слишком часто, так
проще. А некоторые будущие мамы сами просят, думая, что так легче, не больно. А мне не надо как легче, мне надо - как надо. А что, если в самом деле рожать дома? Очень боялась: вдруг Андрюша не согласится? А он согласился!!!

* * *

Вчера ночью, где-то между 18 и 19 октября, малыш вежливо постучался. Я сперва не поняла, что происходит - лежала себе на левом боку, как люблю. И вдруг - нежно так, тихонько, как будто кто-то невидимый похлопал по животу несколько раз и затих. Привет, малыш, это ты?! Я прислушивалась, уйдя в себя, надеясь еще немножко пообщаться. Но пока это все. До новых встреч (надеюсь, скорых)!

* * *

Ребятенок очень живо скачет внутри меня, особенно по ночам или очень рано утром, когда я поднимаюсь в полшестого проводить папу Андрюшу на работу. Не могу сказать, что мы «разговариваем» каждый день по многу раз, но раз в несколько дней - точно. После каждого такого «сеанса общения» мои материнские позывы оживляются, я усердно напеваю песенки и просто разговариваю с ним (моя мама говорит, серьезно, как со взрослым, как будто он спрашивает, а я отвечаю; да, так и есть). В первый раз немножко играла ему на флейте.
Мы все еще живем в деревне, хотя лето давно кончилось. Живем по старинке - топим печку и умываемся в тазике. Избушка наша старенькая, начала прошлого века, но почему-то ужасно уютно в ней, хотя, если судить по городским меркам, уюта никакого. Зато храм близко, всего несколько десятков шагов по нашей улице.

* * *

Стало холодно и скользко. И как-то сами собой включились новые инстинкты под общим названием: «Осторожно!» Не то чтобы я вдруг стала всего бояться, просто появилось отчетливое ощущение Ангела за спиной, который за мою безумную жизнь очень переживает и громко подсказывает, что делать. Не ходи быстро! Пропусти пять поездов, а в шестом поедешь - там народу меньше! Не бегай по морозу раздетая! Ешь лимоны и не соли ничего!

* * *

Что-то редко малыш подает знать о себе. Я забеспокоилась и так прямо вслух стала ему свои беспокойства излагать. И он - тук-тук-тук! Появился! «Привет, Малыш! Как хорошо, что ты меня слышишь!
Сегодня был такой день замечательный - тепло, солнышко, как будто не конец осени, а самое ее начало. Помнишь, как мы с тобой сегодня помогали папе Андрюше укладывать дрова в поленницы и построили домик для кошки, теплый, набитый сеном?
Так удивительно, что до сих пор еще тепло! А совсем скоро ляжет снег, настоящий, на всю зиму. Ты ведь никогда еще его не видел. Воздух сразу запахнет по-другому, не так, как сейчас пахнет - старыми листьями и дымом. И не так, как летом, когда вечером в воскресенье мы шли с тобой и папой через закатное поле и комариный лес. Помнишь, тогда кругом были ромашки и сено, странно свернутое в рулоны? А снег пахнет чем-то острым, сырым, сразу становится очень светло вечером, свет от окошек дробится во множестве снежных хрусталиков, превращающихся в маленькие светящиеся фонарики. И мечтаешь уже о Рождестве, за которым почти сразу — весна и твое рождение, которого мы так ждем...»
Так мы и разговаривали с дитяткой, а потом я пела наше с ним любимое - «Птичку» и «Серые коты из-за моря шли...» Был тихий воскресный вечер. И на душе было тихо и хорошо. Малыш изредка трепыхался и опять затихал. Очень неприятный сюжет этой недели - вполне закономерная в ноябре простуда. Борюсь с ней при помощи меда и малины.

* * *

Опять выписали кучу анализов, опять делать УЗИ вкупе с допплерметрией. Очень я все это не люблю, но духу не хватает спорить с врачами и отказаться. Вот почему я не хочу в роддом - мы с малышиком будем там объектами воздействия, «материалом», а мне важно, чтоб все таинственное действо родов совершилось по-Божески и по-человечески - тепло и интимно. Я хочу сама поработать, хотя, честно говоря, страшновато, в первый-то раз!
Внутренние мои ощущения что-то не очень мне нравятся - часто возникает какая-то беспричинная хандра, тоска и страх. От этого живот напрягается и каменеет. Я еще больше переживаю - вдруг малышу там неуютно, неудобно, что-то не так? И шевелится он редковато, гораздо меньше, чем раньше. Может, ему просто становится тесно внутри меня, не очень-то повернешься?

Зима

Мы почему-то все больше и больше уверены, что детка наша - девочка, хотя на УЗИ я ничего этого не спрашивала. Нам совсем не важно, кто там внутри - мальчик или девочка, лишь бы здоровое было чадо, родилось благополучно, и все мы были бы в родах наших домашних здоровы и счастливы.

* * *

21 декабря. Удивительно наполненный день. Столько всего успело произойти. Или это во мне обостряется восприятие жизни, что я столько всего замечаю, нося новую жизнь в себе?
Всю ночь шел снег. А я этого не знала. Утром дорожки вокруг нашего старенького домика так замело, что папа Андрюша, уходя на работу, прокапывался к калитке лопатой.
И мы с малышиком побежали через пару часов следом за ним - в Москву, к доктору. Врач сказала, что дитятко лежит уже вниз головой, но «как-то криво», что меня обрадовало и взволновало. Вот почему вчера и позавчера были такие дикие шевеления!
Андрюша очень удивился сообщению, что малышик теперь живет головой вниз: «И как же ему там?!» Как космонавту, наверное.

* * *

Береглась, береглась, а вот и заболела - микробы настигли меня в самый неожиданный момент и свалили с ног на две недели, сразу после Рождества. Немощь во всем теле, хорошо, хоть температуры нет. А тут еще морозы крещенские пожаловали (32 градуса!). А у нас дров осталось на пару топок. Неужели придется сбежать в город и бросить наш маленький любимый домик до лета, испугавшись власти зимы? Но в первый день холодов друзья привезли пару толстых бревен из леса, потом другие наши друзья поделились дровами, и мы смогли продержаться до покупки долгожданного грузовика, полного колотой березы. А там и морозы начали отступать.
Потом отступила и простуда, и мы опять продолжаем счастливо жить в деревне.

* * *

Началось самое трудное время. Ожидание становится уже тягостным, а расспросы окружающих - все назойливее. Мамочка моя так волнуется, как будто это она рожает первый раз в жизни, а не я. От этого бесконечного стресса очень устаешь и раздражаешься. А так хочется перед родами иметь со всеми добрые отношения и сохранять мир душевный. Хочется внутренне собраться, как это бывает Постом, чтобы приготовиться к великому делу.
На все мои предродовые страхи о. Александр отвечал, что это совершенно нормально и случается со всеми, но разные люди по-разному с ними справляются. Это страх неизвестности, точка, где встречаются жизнь и смерть. И вот из всякого страха есть два пути - паника и мужество.
Не бояться - невозможно, поскольку тело, имевшее уже по жизни опыт страданий, совершенно естественно боится боли, да еще дотоле неизвестного качества, свойства и силы. А душа может и не дрогнуть перед лицом страха, укрепиться и потерпеть. Надо только очень этого хотеть и потрудиться. И заодно - вывести свои страхи в практическое русло, еще раз проверить аптечку для родов и детские вещи - все ли есть, все ли под рукой, поскольку начаться все может теперь уже в любую секунду. Это я, мама!

Весна

1 марта. Чудный настоящий весенний день, с солнышком. Это я успела увидеть краем глаза утром, а во все остальное время мне было сильно некогда - дитятко наше решило рождаться именно сегодня. В три утра отошли воды - хлопнули остатки пробки и потекло, потекло...
Очень много чистенькой, прозрачной жидкости. Значит, ребенку во мне было комфортно. Позвонили акушерке Наталье: что нам делать дальше? Потихоньку начинались схватки, пока неболезненные. Стали с папой Андрюшей на молитву. За окошком по-прежнему темно. Постелили на кровать большую клеенку, всякие старые тряпочки, разложили аптечку на тумбочке под рукой. Там же — памперсы, пеленки, самая маленькая, какая нашлась, распашонка.
Только бы ничего не забыть. Андрюша собирается на работу, чтобы вернуться часа через два. Другого способа взять на сегодняшний день отгул у него нет. В соседней комнате спит ничего не подозревающая Андрюшина мама. Тихо закрывается входная дверь. Возвращайся скорее!
Наташа велела лежать и ждать, когда она приедет. Совсем не больно, будто кто-то тянет меня вниз, усевшись на поясницу. Наверное, это детка уже пробирается узким, темным коридором. Засыпаю.
Схватки постепенно становятся сильнее, стараюсь дышать, как учили. Звонок в дверь. Нет, это не Андрюша и не Наталья. Это пенсию принесли, ведь сегодня первое число. Торопливо здороваюсь с незнакомой женщиной и глубоко вздыхаю, пережидая очередную схватку. Главное, чтобы Андрюшина мама как можно дольше ничего не заметила. Зачем нервировать старого человека...
Наконец, Андрюша. Как же была изумлена его мама, когда он вернулся! Я со страхом ждала ее реакции, а она отреагировала истинно по-крестьянски - философски спокойно, что невероятно удивило и обрадовало. Правда, потом все же страхи обуяли ее душу. Она несколько раз робко скрипела дверью, заглядывая к нам. И может быть, думала: не послать ли все-таки за «скорой помощью»?
Наташа все не ехала, я ужасно волновалась: вдруг роды начнутся без нее? А она принимала в это время роды у одной мамочки аж в Сергиевом Посаде. И доехала до нас только к часу дня. Схватки становились все сильнее, но — удивительно! — страх, который совсем недавно так угнетал, пропал совершенно. В душе только одно желание - потрудиться хорошенько и как следует исполнить свою женскую работу.
Вошла в комнату Наташа, и стало гораздо легче жить. Я немножко отдыхала, она тем временем читала акафист Святителю Николаю. А потом началась настоящая работа и настоящие схватки. Стало очень больно и жарко. Но равномерное дыхание и совместная молитва нам очень помогали. Долго искали удобное положение - то на полу, то на кровати. Все последующее невозможно положить на слова - слишком бледно и неточно получится. Помню только, как быстро выдохлась, как хотелось отвалиться и отдохнуть, но каждая новая схватка волной поднимала с кровати. Сидя, стоя было намного легче. И как это можно рожать лежа?
Детка наша спускалась медленно, как на лифте. И встала. Наташа говорит, похоже, она кулачок под головку подложила и думает (вися вниз головой!): уже рождаться или еще подождать? Давай, детка, давай! Теперь можно тужиться, а силы кончились, мокрая, как гусенок...
- Леночек, соберись, не малодушествуй, еще чуток осталось!
Это Наташа своим тихим, радостным голосом возвращает меня к реальности. Во рту - сладкий привкус гомеопатических шариков. Сколько уже прошло времени - час, два, три? Ребеночек, оказывается, стоит у выхода,
- Тужься в самую боль, не бойся! - это опять Наташа.
- Не кричи! Не кричи! Ребеночка напугаешь!
- О, Господи!
Упираюсь, сколько есть сил, ногами в кровать, спиной в Андрюшу. Вся тяжесть семидесяти с лишним кило - на нем. Ну же, давай! Как хочется закричать во всю мочь, а ведь в самом деле - нельзя. Стараюсь сжать зубы.
Получается какое-то придушенное мычание. Наверное, я сейчас лопну. Пресвятая Богородица, спаси нас! Резкая, горячая боль, хлопок.
- Уа! Уа! Уа!
Неужели это малыш кричит? Девочка. Анна! Андрюша стоит рядом, совершенно обессилевший и счастливый. Малышка поглядела на всех огромными, разумными глазищами и сразу принялась спокойно сосать, как будто знала, как это делается.
Вся боль разом исчезла, как и не было ничего, только радость и покой. Ощущение присутствия Божия прямо здесь, в нашей маленькой комнатке. Вот уж воистину: Жена егда раждает, скорбь имать... егда же родит отроча... не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир (Ин. 16: 21).
И словно вне всего этого - лужа крови почти вишневого цвета, в которой я, оказывается, лежу; пульсирующая толстая, еще не перерезанная пуповина; плацента, которой еще предстоит родиться, и значит, опять будет немножко больно. Но теперь это все уже не важно. Вышла наша девочка на свет Божий безо всякого кесарева - «из тех же ворот, что и весь народ»! И началась совсем другая, неизвестная, жизнь. Слава Тебе, Господи!

 
Автор: Елена Литвяк
Из книги: «Небо над колыбелью»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст