Семья

Путь жизни


Путь жизни
Автор фото: Oksana Lugovaya

Как в природе: весна, лето, осень, зима — так и в жизни человека. Счастлив, кто проводил тихое, безмятежное детство, кто видел вокруг себя согласную семью и в родителях своих встречал высокие примеры доброй жизни. Но очень немногим теперь выпадает счастье иметь такое благодатное детство. Многие люди, которые могли бы быть теперь замечательными христианами, далеко стоят от спасительного учения Христова, потому что никто их не подвел в детстве ко Христу, никто их Христу не покорил, не поручил.
Детству, отрочеству и юности свойственны известная восторженность: так хочется найти предмет, достойный поклонения и благоговеть пред ним... И где, казалось бы, ближе найти такие предметы подражания, как не в своей родной семье, среди ближайших родных?
А между тем очень часто, когда в детях пробуждается сознание, они видят, насколько далеко стоят их родители от того святого идеала, который рисуют себе дети. И дети не только не могут в чем-либо добром подражать своим родителям, но еще должны призвать на помощь чувство большого великодушия, чтобы найти им оправдание в низких поступках.
Да, трудно, и очень трудно теперь милым детям идти за Христом и стать на евангельский путь жизни, путь добра и правды Божией.
Хочется только по опыту заверить, какое счастливое детство со Христом! Какие радужные небесные переживания доступны христианским детям! Сколько святой правды и высокой небесности в их чистых детских глазах! Неужели вы, мои читатели, не видите этого?
Но вот теперь Господь часто призывает к Себе детей помимо родителей. И в этой истине мы можем убедиться на себе, из нашей личной теперешней жизни, когда многие из молодых, не находя, может быть, должной нравственной поддержки среди близких, родителей, родных, друзей, рвутся ко Христу, ища у Него отклика, разъяснения и того тепла в жизни, которого лишили их близкие люди и в котором так нуждается человек, особенно в ранние годы своей жизни.
Детство тесно связано с юностью. Какое счастливое время — время юности! И кто сейчас, будучи уже в летах, не желал бы вернуть юность обратно? Счастливое это время, но и опасное! Юная душа — это молодое деревце, которое, если не привязано за крепкое, стоящее рядом дерево, будет навсегда кривым. Не сдержите юность, дадите ей полную свободу, не будете внимательно следить за нею, не согреете ее теплом участия и любви — вы не заметите, как юность зачахнет, подобно цветку, нежному цветку, поблекшему от жара или от чрезмерно обильной росы. Вот нет уже румянца на лице юноши или девушки, уже потухли светлые очи, светящиеся невинностью и весельем, уже не так нежно они относятся к своим родителям, не любят долго оставаться с ними и спешат от них скрыться из дома; не интересует их так живо учеба, занятия, не влечет и храм Божий, скучной и тяжелой становится молитва, в тяжесть посты и дела благочестия. Это худой признак — страсти возобладали над юным сердцем, порочное знакомство увлекло к себе, светские развлечения, чувственные греховные удовольствия стали выше духовного любомудрия. Спрашивается, где корень зла подобного явления нашего юношества? Премудрый давно сказал: Худые сообщества развращают добрые правы (1 Кор. 15, 33). Недостаточное воспитание и худое содружество, общество — вот основные причины тлетворного духа нашего современного юношества.
Да, мои дорогие и милые юноши и девицы, счастлив тот из вас, кто проживет свою молодость по-молодому. Кто волнуется высокими чувствами, отзывается на все прекрасное, возвышенное, преклоняется лишь святому, достойному и смело убивает в себе, с помощью Божией, движение тех позорных страстей, которые так часто омрачают светлый, прекрасный лик юности, юности христианской, святой, девственной.
Но как жаль смотреть на те юные души, которые могли бы свою юную жизнь провести иначе, а вместо того представляют из себя гнездилище страстей, и в этих страстях так изживают свои душевные силы, что становятся молодыми стариками. Не правда ли, как отвратительно это явление: юноша или девушка, которые утратили свой пыл, которых ничто не волнует, которые сквозь зубы цедят пошлые слова, которые в расслабленном теле носят испорченную душу, оскорбляют, грубят родителям, ищут удовольствий самых грубых, животных, самых пошлых развлечений.
И наоборот, как отрадно видеть человека, который в старости юн, который не только сохранил, но сильно разжег в себе тот огонь, которым пылает святая юность.
Представьте себе, дорогие мои, простую девушку, которая горит пред Богом ярким пламенем молитвы, которая, может быть, совсем в нелегких условиях жизни всё ярче разгорается любовью к людям, которая всех готова обнять и согреть, всем послужить, угодить, и ее молодые глаза горят на изможденном лице. И поставьте рядом изжившего душу, рассеявшего на ветер телесные силы, всё изведавшего, всем пресытившегося, не имеющего за душой ни одной светлой мысли, ни одного благородного порыва, и ответьте: где юный и где старик; где человек чести, долга и где обыватель?
Как прекрасна юность, идущая путем подвига, жертвы, идущая за Христом! И как благодарно будет потомство такому юношеству. И сколько благословений пошлет им верующий народ и какая им награда уготована на небе! О, как светла юность со Христом, как она благородна и жертвенна, как красива в своем поношении!
И если говорить прямо, откровенно, то как не сказать, что нашему юношеству двадцать первого века, юношеству христианскому весьма трудно идти за Христом.
И дорожка-то, кажется, стала не такая, как раньше, и силы-то наши стали не те. А главное-то дело — в препятствиях на пути. О, сколько их — препятствий, трудностей, искушений, как мы их называем. Раньше, конечно, было их значительно меньше, чем теперь, и обойти их можно было, и перешагнуть, и убрать с дороги. Но вот попробуй-ка теперь!
Но, как известно, юность не бывает вечна. Она переходит в зрелость. Наши юноша или девушка успешно оканчивают курс учебы. Открывается широкая жизнь. Семья или иной вид жизни — одиночество. То и другое требует подвига, зрелого суждения. Детство и юность были приготовлением к жизни.
Хочется сказать о счастье в зрелые годы, о счастье христианской семьи, вообще сказать об успехах спасения души в этих условиях жизни. Я хочу вскрыть истоки счастья христианской семьи, в чем именно причины счастья или несчастья семейной жизни.
В наше время, да, особенно в наши дни, замечается возрастание чувства недовольства и неуважения детей к родителям. Происходит прямое нарушение заповеди Божией о почитании родителей. И верующий человек должен видеть в этом факте зловещий признак несчастья семейной, служебной и даже общественной жизни. Возможно ли, например, спокойно думать о том, как в некоторых случаях дети бьют своих родителей? Попирают материнскую любовь и грубо оскорбляют честь своего родного отца, позорят своим низким поведением своих братьев и сестер.
Неуважение к родителям есть вещь, которая должна быть вырвана с корнем из жизни христианина, ибо оно совершенно нетерпимо и преступно и подтачивает основы жизни человеческой. Рассказывают, что когда преподобному Серафиму Саровскому приходилось слушать, как дети осуждали своих родителей, он приходил в неописуемый ужас и немедленно закрывал говорившему рот рукой или книгой.
По сути дела, у детей, хотя и взрослых, семейных, нет лучших друзей в жизни, помощников, молитвенников, чем родители: едва ли они еще когда встретят эту мало требующую, всё прощающую, всё дающую родительскую любовь. Только когда сырая земля скроет от них родителей, когда замолкнет навсегда этот голос, умевший быть столь нежным и ласковым, закроются глаза, всматривавшиеся с любовью в родную жизнь детей, — тогда только человек, пренебрегавший этой любовью, почувствует свое сиротство и невольно заплачет.
Вспоминается признание одного почтенного человека, совсем даже не церковного, который при своем высоком положении в обществе, лишившись неожиданно родителей, печально говорил:
— Вот ведь такое странное ощущение, будто я совершенно одинок во всем мире, сирота, и всё кругом пусто, безразлично.
Да, как видим, и зрелые годы имеют свои трудности на пути ко спасению. Это — семейные страдания, скорби и безвыходное одиночество. Что написать об этом последнем, то есть об одинокой жизни в зрелые годы? Ведь как много мужчин и особенно женщин переходят из юности в зрелые годы жизни и живут в одиночестве, то есть вне семейной жизни.
Если смотреть на это с точки зрения христианской жизни и спасения своей души, то можно сказать уверенно, что такой род жизни — самый наилучший, самый спасительный, верный. Он освобождает человека от излишней семейной суеты, он больше дает возможности служить Богу и людям, больше благотворить, молиться, думать о душе своей. Многие, особенно представительницы женского пола, зрелые годы своей жизни проводят вне замужества, идут путем иноческой или монашеской жизни, а то и вдовством непорочным.
Эти годы, годы зрелых лет, самые важные, самые серьезные в жизни человека. Это годы «купли» и годы «стяжания» духовного, годы, в которые человек должен особенно трудиться не покладая рук своих для вечной жизни. Детские годы и годы юности можно назвать приготовительными к настоящей, зрелой жизни. И в юности, конечно, человек может совершать великие подвиги спасения, но более здравые и более устойчивые действия в добре, в направленности к небесной цели присущи человеку зрелых лет, человеку пожившему, повидавшему жизнь людей, убедившемуся в превратности и непостоянстве всего земного, временного бытия.
Спасайся, родная сестра, мать, сейчас, именно сейчас, и страшись нерадения. Иначе опомнишься только во аде, но будет слишком поздно...
Прелестное, милое детство, очаровательная, свежая юность, более здравая, рассудительная зрелость... Так будем же спешить, мои дорогие братья, сестры, отцы, матери, дети милые, будем спешить, пока еще не совсем поздно!
Святые отцы наши богоносные в один голос зовут нас к ревности о своем спасении, о спасении наших детей, близких, родных, знакомых. Подняться самому из болота нерадения, помочь другим, напомнить третьим, что жизнь земная — миг в сравнении с вечностью. Так зачем же тыкаться в грязь, как жуки, и ничего более не видеть лучшего, светлого, возвышенного? Слышите, что говорит человек века сего: Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, всё остается также (2 Пет. 3, 4).
Да, да, всё будто внешне остается так же, как и тысячу, две тысячи лет назад, но посмотрите внутренним оком на весь мир, всё человечество — всё ли так же, как прежде? Далеко нет! Всё, именно всё говорит о близости Его пришествия, и пришествия весьма скорого...
А что мы тогда скажем Праведному Судии? Что ответим, чем оправдаем себя и других? Может быть, чем-либо откупимся? Видишь войны на земле, видишь смятение в людях, видишь знамения на небе, землетрясения и падения городов, видишь гнойные раны на людях, видишь, видишь?.. Всё ты видишь, а, однако, говоришь:
— О, еще не скоро Он придет, а может, и совсем не явится... Поживу еще. Ведь другие-то живут в свое удовольствие.
О сатанинское внушение, бесовская лесть, обман вражеской силы!
Да, значительно время зрелых лет — очень важное время, и как умело, как разумно его надо использовать.
О страшное состояние дев неразумных! Всё проспали, забыли бодрствовать, пришел Жених, а их светильники погасли. Что-то ужасное, непоправимое навевает мне эта евангельская притча о десяти девах. Непрошеные жгучие слезы великой печали и сожаления о «спящих девах» волнуют душу и ранят сердце мое. Как вы, бедные мои, как вы сумели всё это проспать? Как вы и немного не побдели ради Жениха Нетленного? А вот теперь, хотя вы и девы непорочные, всё же чертог пресветлый не для вас. Нет. Об этой великой трагедии нерадения я больше не могу писать, слезы душат мою больную грудь, рука отказывается выводить слова вразумления.
Да, верно, в мыслях копошится такое вражеское оправдание. Доводы весьма основательные. И старость — время спасения. Но, спрошу я вас, многие ли достигли старости? И всем ли она дала возможность исправиться, приготовиться к вечности?
О, если бы и нам принести плоды духовного делания в старости, если бы и для нас с тобой, мой любезный друг, старость была плодовита!.. Но как часто бывает наоборот.
Прежде всего, что такое старость? Это время немощей, бессилия, духовной и физической слабости, часто бездеятельности, забывчивости, бездвижимости. Ну что можно ожидать от подобной старости? Какого делания духовного, какого исправления? Каких добрых дел? А если учесть еще современные неурядицы, обиды и грубости со стороны родных и духовных детей, недовольства, распри, клеветы, оскорбления и прочее, и прочее, то что остается на долю нашего старца или старицы? Один сплошной ропот и уныние, а иной раз даже и отчаяние в своем спасении.
Вот это старость, вот это лета преклонные. И где же здесь место спасению или духовному деланию? Как страшна и жалка такая старость, и как много теперь подобного. Но, благодарение Господу, не везде такое бывает. Есть и совсем другая старость, старость благодатная, тихая, озаренная великой и светлой верой в будущее; старость — как завершение всех земных подвигов, успокоение страстей и чарующего благодатного покоя.
Ей уже сто пятнадцать лет. Да, да, более ста лет. Хотя великий пророк и начертал: аще же в силах осмьдесят лет (Пс. 89, 10). Но она живет уже сто пятнадцать лет. Да еще такая живая, подвижная, светлая, общительная. Всё в ней как бы светится, лучезарит, издает сияние. Она вся прозрачная, как Ангел, и всё говорит, наставляет, чего-то лепечет, невыразимо ласково улыбается. Сто пятнадцать лет ей, а душа кажется пятнадцатилетней, юной, совсем-совсем еще только расцветающим цветочком. Мы ее и ее подруг провели по всей Академии, показали Церковно-археологический музей, всю церковную утварь. И она обо всем спрашивает, всем интересуется.
Да, есть у нас еще такая старость. Есть! Это старость со Христом, старость, причем весьма уже ветхая — сто пятнадцать лет. Но сколько в ней юной жизни, сколько радости веры, живого упования на будущую вечную жизнь!
Хотя премудрый Соломон сказал, что украшение стариков — седина (Притч. 20, 29), но здесь можно и даже нужно добавить, что украшение старцев — не столько седина, сколько по-доброму прожитая жизнь, обилие добрых дел, радость веры и живое озарение души начатками вечной жизни.
О мой милый друг! Как нам надо помнить, не забывать, что благодатная старость, ее долголетие даются как дар за добрую и праведную жизнь. Это есть венец всей жизни человека. И если мы с тобой провели, хотя и в невинных, но в радостях и веселии свое детство, если наша золотая юность пронеслась в буйном вихре страстей и пороков, если и солидная зрелость прожита в нерадении, то можно ли и даже честно ли ожидать нам от Бога тихой и безмятежной старости? Достойны ли мы ее иметь, как награду за наши труды?
Но если бы только старостью заканчивалась наша земная жизнь! Если бы она была конечным пределом нашего бытия! Но ведь за старостью следует нечто более важное, более страшное — неизбежная смерть, а за ней — и вечное воздаяние: вечная жизнь или вечная смерть.
О, сколько душ человеческих обрывались здесь в бездонную пропасть и навсегда погибали! Вечность, вечность! Ты доступна только человеку гигантской веры и пламенной любви к Богу. На этих могучих крыльях только и возможно воспарить над тайной, непроницаемой вечностью и влиться душой в океан светлой горней жизни.
Но нам-то... нам-то еще предстоит одолеть путь земной жизни, путь нелегкий, опасный, сложный. И если ты, мой милый читатель, еще дитя по летам, то проводи свое детство в святом послушании родителям, старшим, не обманывай их, не лукавь. Но учись быть тихим и кротким, какими в детстве были преподобные Сергий, Серафим Саровский, святой праведный Иоанн Кронштадтский.
Если ты уже юноша годами или девушка, наипаче убеждаю тебя жить достойно христианской юности. Юности, которая светла, ясна, необычайно прекрасна только со Христом. Только с Ним юность может быть свежа, как утренний цветочек, смиренна, как склонившаяся фиалка, красива, как алая роза, и благоуханна, как лесной ландыш. Я прекрасно знаю, мой юный друг, что теперь трудно сохранить юность во всей ее чарующей невинной прелести и красоте, ибо сильно свирепствует враг спасения, которому прямо невыносима девственная чистота тела и души. Поэтому он сам, будучи весьма нечистым, гнусным и безобразным, стремится обезобразить и юную душу по своему же виду. Но я рад за тебя, мое чадо. Твоя юность со Христом, и никакая вражья сила не посмеет осквернить ее. Стремись к смирению, возгорай пламенем любви ко Господу и иди путем неуклонного подвига в жизни. Чаще достойно соединяйся со Христом (в Святом Причащении), и над летами твоей юности всегда будет парить венец вечной красоты и ангельского счастья.
Но подожди. Может быть, твоя золотая юность уже потеряла прелесть свежести и невинного девства? Ведь может быть! И неужели теперь всё уже потеряно и безвозвратно утрачено навсегда? Неужели теперь твоя жизнь совсем напрасна, бессмысленна? Нет! Мой милый, бедный друг. Тысячу раз нет! Хотя и говорят, что разбитое в прах невозможно восстановить. Но есть сила, которая и это делает. Это сила Божественная. Сила безмерной любви Небесного Отца, которая спасает погибший мир через жертву Своего Возлюбленного Сына. Наш удел — вернуться к Отцу с покаянием, жгучими слезами омыть язвы нечистоты души своей, восстановить утраченное.
Быть может, ты, мое духовное чадо, уже находишься в зрелых летах — убедительно и слезно умоляю тебя: потщися куповати добрую куплю для души твоей. Не погрязай в нерадении и благодушии. Дорожи каждым днем, часом своей жизни, и с молитвой покаяния и терпением великим проходи поприще твоего жизненного пути. Теперь-то особенно твоя жизнь может неожиданно оборваться, как тонкая паутина от порыва ветра. Ведь подумай, сколько уже раз дыхание смерти касалось тебя за эти прожитые годы жизни? Какие приступы болезней (нервно-сердечных и других) ставили тебя уже на край темной могилы? Но вот милость Божия дает тебе еще жить. Так потрудимся ревностно. Сам Господь стучит в твое сердце. Святые отцы наши зовут нас в своих писаниях. А Мать наша святая Церковь, как она заботится о твоей грешной душе! Особенно же если ты имеешь на себе ангельский образ, тем более тебе следуете трудиться и не ослабевать. Творить непрестанно Иисусову молитву, ограждать себя кротостью и смирением, перенося скорби с благодарением.
Ну, а если ты уже старец или старица, имеешь преклонные лета, что могу написать тебе в назидание? Ведь я сам-то не испытал еще этих лет жизни, не прошел этого поприща. Как же могу говорить что-либо удобовразумительное об этом времени жизни? Если позволено будет мне сказать, то скажу о старости не от себя, а от святых отцов наших духовных, которые прошли и это поприще земной жизни и оставили этот опыт в своих творениях.
Святые отцы говорят, что старости прилично благоразумие, учительность, доброта и вместе строгость к младшим. Постоянная теплота молитвы и дерзновенность прошений пред Господом. Старость особенно украшает святая любовь и устремление к небесной жизни. Он, старец, уже прошел весь путь жизни. Далекое детство вспоминается ему как тихий сон; юность — как минувшие грезы и, может быть, несбыточные мечты; зрелые годы — как вчерашний день. А теперь старость должна уже более смотреть вперед, чем назад. Хотя впереди зияет мрачная могила и неведомый исход суда Божия, тем не менее старец, окрыленный верою в Бога, надеждой на Его великое милосердие, бесстрашно смотрит вперед. Свыкается со смертью и постоянно готовится ее встретить. Старец больше, чем кто-либо, просит у Господа христианской кончины, безболезненной и мирной. Он как бы уже отрывается от земли и живет предощущением небесной жизни.
О тихая благодатная старость! Как ты мила в своей святой простоте и непосредственности. Как ты блаженна со Христом. Как ты счастлива, если вся жизнь, прожитая во славу Божию, не омрачает светлого чела старости горькими воспоминаниями грехов и страшных падений. Но если и это было в жизни, то все равно, радость полного раскаяния и прощения веселит тихую старость, и Господь со всем Своим бесконечным милосердием становится для прощенной и примиренной старости еще дороже, еще милее.
О, как бы я желал тебе, мой дорогой друг, брат, чадо, такой тихой старости! Как я молю Господа об этом. И ты неустанно проси Бога, чтобы Он даровал тебе не только тихую, светлую, безмятежную старость, но и блаженную кончину, а за ней и благополучный, успешный переход «огненного пути» — воздушных мытарств, после которых да откроется тебе невечерняя заря вечного немерцающего дня — возвращенного рая.
Смотрю в маленькое окно моей кельи: желтый осенний лист вертится на ветру. Он почти белый-белый, а был недавно зеленый.
Да, как много этих листочков, желтых-желтых, белесых. Вся узкая дорожка в монастырском саду усеяна ими. Осенний ветер стучит в окно кельи, просится внутрь, ко мне, — может быть, он пришел за мной? Осень жизни.
Итак, пройдем, мои дорогие, пройдем покорно весь путь, путь нашей земной жизни: проведем тихое детство с его неясными мечтаниями; высокую, священную своими обещаниями юность; творческую пору зрелых лет, крепкую и бодрую старость, умудренную житейским опытом; пройдем все предлежащие нам искушения, имеющие быть неизменно на нашем поприще как его украшение и признак истинности, — и после вечера жизненного пути, по призыву Божию, перейдем к новому высшему виду бытия со словами великого апостола на устах: Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его (2 Тим. 4, 7-8).
В заключение приведу замечательные слова одного серьезного человека, который, анализируя свою большую жизнь, сказал: «Самое высокое счастье, которое я испытываю в конце моей многосложной жизни, — это счастье исполненного долга, счастье верности святой идеи, верности Богу до конца».

 
Автор: Архимандрит Тихон Агриков
Из книги: «Чтобы душа проснулась»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст