Семья

Когда подросток уходит из церкви


фотоисточник фото: gorodsveta.com

Я очень попрошу обратить внимание верующих и любящих пап и мам на следующий факт. Как правило, в какой-то момент подросток уходит из церкви. В церкви ему становится скучно, неуютно, ненужно и неинтересно. Это происходит в одиннадцать-двенадцать лет, может быть, чуть позже.

Митрополит Антоний Сурожский видит причины такого ухода в следующем: «Я думаю, что одна из проблем, которая встает перед подростком в том, что его обучают чему-то, когда он еще маленький, а потом, когда он на десять или пятнадцать лет старше, вдруг обнаруживают, что у него и сомнения, и вопросы, и непонимание. Он перерос все то, чему его учили в детстве, а в интервале мы ничему его не научили, потому что нам в голову не приходило следить за тем, какие вопросы в нем рождаются. Обращать внимание на эти вопросы, относиться к ним всерьез, не просто «как же так ты это ставишь под вопрос?»… Часто бывает, что, когда подрастающий ребенок нам ставить вопрос, мы на него не отвечаем. И не отвечаем, к сожалению, очень часто потому, что мы невнимательны к нему, а потому, что нам нечего отвечать, мы сами никогда не думали.

Как-то я собрал группу родителей и детей, подростков. Взрослые ожидали, что я проведу беседу, буду обращать внимание на детей, а родители будут павами сидеть: они же все знают. А я предложил детям: «Вот у вас есть вопросы — ставьте их своим родителям, и посмотрим, что они ответят». И родители ничего не смогли ответить. После чего реакция родителей была: «Как вы могли так с нами поступить! Вы же нас осрамили перед нашими детьми!» А со стороны детей другая реакция: «Как было замечательно! Теперь мы знаем, что наши родители такие же, как мы!».

В этот непростой для подростка период, период самостоятельного поиска, очень важно поддержать его, сохранить теплую, понимающую, домашнюю атмосферу, чтобы, уходя из церковной жизни, он не ушел из семьи. Нельзя в это непростое, но важное время формирования ценностей, выталкивать его из семьи. Нужно всячески поддержать его в самостоятельном жизненном поиске.

Отступлением от этого правила часто грешат многие современные родители. Нужно показать сыну или дочери, что он любим, несмотря на то, что перестал ходить в храм, и обходится без молитвы, без Исповеди, без Причастия. Важно не потерять с ребенком душевный контакт, даже если сейчас у него нет устремления к духовному, а для этого (внимание, дорогие православные папы и мамы!) вам нужно пойти на определенные жертвы. Может быть, совет, который я сейчас дам, кого-то шокирует, но не тех, кто не хочет потерять своих детей, они все примут во внимание.

Если вашему ребенку нравится современная музыка, можно сесть рядом, когда он слушает или попросить послушать вместе с ним. Поговорите с ним открыто, по душам, честно признайтесь, что вы человек старшего поколения, воспитаны на других ритмах, может быть, на музыке советской эстрады, вам больше нравится песни со смысловой нагрузкой, даже не столько музыка, столько текст. Раскройте в ответ свое сердце, не давая никаких критических оценок того, что нравится ему. Попросите ребенка объяснить, что ему близко именно в этой музыке. Искренне (но бережно) признайтесь, если вам не нравится эта музыка или скажите, что это неплохо, вот эта композиция очень даже красивая. Уточните, почему для ребенка важно прослушивание этой музыки при очень высокой громкости. То есть искренне узнайте у своего выросшего дитяти обо всем, не пытайтесь подвести его к правильному (с вашей точки зрения) ответу по этому поводу.

Протоиерей Аркадий Шатов в статье «Почему дети уходят из Церкви?» советует: «Можно и нужно войти в жизнь ребенка, соединиться с ним, стать для него самым интересным собеседником. Тогда он не будет искать утешения у других людей: на улице, у друзей, которые не знают Бога, в компаниях, где пьют пиво и курят сигареты.

Пойдите с ребенком в лес, пускайте кораблики на речке, летом пойдите за грибами, за земляникой, послушайте, как поют в лесу птицы, переведите это пение на человеческий язык и скажите, что птички поют славу Богу и ребенок запомнит это на всю жизнь и воспримет красоту мира как красоту Божьего творения. И тогда ко всему остальному он будет относиться так же, смотреть именно с этой точки зрения и видеть проявление Божественной любви во всем, что его окружает».

«…Нельзя детей лишать всякой компании: это значит лишить их радости общения со сверстниками. Важно сделать так, чтобы у детей с малых лет были верующие друзья, надо так организовать их жизнь, чтобы им было интересно» — пишет далее отец Аркадий.

Предложите ребенку пригласить своих друзей в дом. Лучше не пытаться вторгнуться в их общение, а просто познакомьтесь с его друзьями и как бы невзначай, после часа-другого общения предложите им попить чайку с тортом. Можете посидеть с ними или уйти, все зависит от ситуации.

Дорогие папы и мамы! Не ставьте барьера между своим миром и миром Вашего подрастающего ребенка.

Довольно часто даже священнику трудно обсудить с некоторыми чрезмерно опекающим, сверхдоминантным родителями особенности взглядов их подрастающего ребенка. Их жизненные принципы кажутся им единственно верными. Поэтому более эффективным будет, выразив сомнения в правильности родительских поучений, перейти к анализу проявлений их настойчивости и контроля, к тому, как конкретно они выражают свою критику, к тому, что непосредственно лежит в основе разногласий и трудностей в отношениях с детьми.

Остановлюсь на одном моменте. Воцерковившись пять-десять лет назад, а может быть и с детства, верующие родители видят в отрицании подростком их собственных жизненных установок и ценностей чуть ли не покушение на основы Православный веры. И потому тот совет, который я выше привел — сесть и послушать со своим ребенком его музыку, может восприниматься такими родителями чуть ли как проявление «неправославности» самого автора этой книги…

Пастырю очень важно (особенно если время общения ограничено), не вдаваясь в подробности, не оценивая жизненные принципы родителя, понять, в чем конкретно проявляется перегиб в религиозном воспитании ребенка.

Многие современные родители (особенно «слишком православные») считают, что для воспитания ребенка, для лучшего его понимания совсем не обязательно читать педагогическую литературу, интересоваться жизнью молодежи. Для того чтобы лучше понять своего ребенка, понять, каковы жизненные ценности для современного поколения, порой нужно просто сесть и посмотреть с сыном или дочерью видеофильм, пользующийся популярностью у подростков. Спросите у ребенка:

— Что это за фильм, почему о нем так много говорят?

— Почему его все смотрят?

— Принеси завтра кассету, давай посмотрим с тобой вместе.

Протоиерей Константин Островский пишет по этому поводу: «Если мы хотим помочь детям перерасти их вредные в духовном отношении увлечения, мы должны стараться, оставаясь самими собой, войти с ними в контакт, чтобы они не скрывали от нас своих взглядов, своих переживаний. Если мы будем держать в общении с детьми только высокий аскетический тон, то большинство даже верующих детей окажется вне нашего влияния».

К сожалению, такой задачи многие православные родители не ставят. Более того, они считают, что для того, чтобы разбираться во всех жизненных ситуациях, достаточно только узко религиозных представлений о жизни. Такая ограниченная позиция, приводит, увы, к печальным результатам. Ставя себя в жесткие рамки, родители перестают понимать своих детей, теряют с ними контакт, тем самым нарушая Заповедь о любви, прежде всего к ближним, потому что самые близкие для нас — это наши детки. Нередко мы, рассуждая об основных заповедях христианства, любви к Богу и ближнему, не любим самых близких — своих детей, не пытаемся их понять, проникнуть в их сердечные устремления и тайны, а наоборот, оцениваем, критикуем, ворчим, и тем самым разрушаем остаток доверительных и уважительных отношений.

В Дневнике Императрицы Александры читаем:

«Нет ничего сильнее того чувства, которое приходит к нам, когда мы держим на руках своих детей. Их беспомощность затрагивает в наших сердцах благородные струны. Для нас их невинность — очищающая сила. Когда в доме новорожденный, брак как бы рождается заново. Ребенок сближает семейную пару так, как никогда прежде. Перед молодыми родителями встают новые цели, появляются новые желания. Жизнь приобретает сразу новый и более глубокий смысл.

В доме, где растут дети, все их окружение и все, что происходит, влияет на них, и даже самая маленькая деталь может оказать прекрасное или вредное воздействие. Даже природа вокруг них формирует будущий характер. Все прекрасное, что видят детские глаза, отпечатывается в их чувствительных сердцах. Где бы ни воспитывался ребенок, на его характере сказываются впечатления от места, где он рос. Комнаты, в которых наши дети будут спать, играть, жить, мы должны сделать настолько красивыми, насколько позволяют средства…

Еще один важный элемент семейной жизни — это отношения любви друг к другу; не просто любовь, а культивированная любовь в повседневной жизни семьи, выражение любви в словах и поступках. Радость и счастье нужны детям не меньше, чем растениям нужен воздух и солнечный свет.

Для настоящей матери важно все, чем интересуется ее ребенок. Она так же охотно слушает о его приключениях, радостях, разочарованиях, достижениях, планах и фантазиях, как другие люди слушают какое-нибудь интересное повествование.

Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям, — это счастливое детство, с нежными воспоминаниями об отце и матери. Оно осветит грядущие дни, будет хранить их от искушений и поможет в суровых буднях жизни, когда дети покинут родительский кров».

Пастырю следует сказать родителям о том, что прямое, директивное воздействие на повзрослевших детей неэффективно, особенно если оно базируется на негативных примерах и высказываниях на повышенных тонах. Реакцией на давление родителя чаще всего бывает неподчинение, сопротивление, негативизм, т.е. родители получают результат, обратный желаемому. Пастырю нужно объяснить матери или отцу, что давление и контроль лишь портит отношения с ребенком, они приобретают нежелательный характер и в дальнейшем разрушают семейную атмосферу.

В атмосфере тотального контроля, ссор, постоянных выяснений отношений или диктата невозможно что-то объяснить человеку, заставить его что-то делать. Если испорчены личные отношения, ушли доверие и искренность, эффект от воспитания практически будет равен нулю.

Родители, никогда не отмалчивайтесь, не отмахивайтесь от своих детей. Как аукнется, так и откликнется. А вдруг, однажды и они так же небрежно отмахнутся от вас с вашими старческими вопросами? Научитесь слушать их вопросы. Просите у Бога мудрости для ответов. Многие из их вопросов далеко не праздные.

Общение с детьми — это серьезное служение, требующее большого терпения, огромной любви и мудрости. Постарайтесь стать для них интересными собеседником и настоящими друзьями.

Общение с детьми — это служение детям. Как важно, чтобы наша жизнь стала чистой и благословенной, чтобы нам не передавать следующим поколениям нашу гордыню, вздорный характер, скандальный нрав. Мы обязаны оставить грядущему после нас роду добрый пример, нелицемерную веру и любовь к Богу, твердое упование на Господа во всех ситуациях жизни. А для этого первой воскресной школой для детей должен стать их собственный дом, а семья — домашней церковью.

Служение детям — это служение Богу. «Так как вы сделали это одному из сих братьев меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40). Наш Господь Иисус Христос отождествляет Себя с детьми. «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили во глубине морской… Смотрите, не призирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18, 5-6,10). Отношение к детям определяет ваше отношение к Иисусу Христу! Равнодушие к детям — это равнодушие к Нему. Проклинаешь, поносишь, злословишь своего ребенка — проклинаешь, поносишь, злословишь Господа. Благословляешь детей — благословляешь Господа.

Пусть каждый из нас станет примером, достойным подражания, эталоном нравственной чистоты и христианского достоинства!

Сегодня мы должны пересмотреть свое отношение к детям. Если они постоянно мешали и обременяли нас, давайте молиться, чтобы Бог обратил и наклонил наши сердца к ним, чтобы они стали для нас предметом пристального внимания, любви и служения.

Рассказ Марины Сергеевой:

Я всегда с тобой рядом, мой милый сыночек!..

— Спиридонушка, тут нужно повесить другие занавесочки, кремовые! Нужно, чтобы под цвет обоев. И мебель я бы другую купила все-таки… Эта слишком темная.

— Мама, оставьте, пожалуйста, в покое занавески! Мне как раз эти нравятся. Давайте поговорим о другом.

Но Софья Степановна продолжает, как бы не слыша слова сына:

— Сыночка, постельное белье сложи в пакет, я заберу домой, постираю… Я вот тебе тут голубцы привезла, с морковкой, постные, без лука, как ты любишь,— заискивающе смотрит Софья Степановна сыну в глаза. Сейчас ей нужно сказать самое главное. — Сыночек, зачем ты взял в келейники Алешу? Он, конечно, может и хороший, но взгляд у него какой-то недобрый. И кажется мне, что он нечистоплотный, как он тебе будет помогать, ума не приложу, — взволнованно, твердила Софья Степановна. И горькие слезы внезапно покатились из ее голубых глаз.

Сын растерялся. Он всегда переживал двойственное чувство, когда рыдала его родная мать.

— Мама, не надо мне ничего стирать. Пожалуйста, успокойтесь, не рыдайте. Давайте сядем и поговорим о Вас, о Вашей душе. Мне рассказала Валентина Петровна, что Вы совсем не ходите в собор. Почему? Там же очень Вам близко.

— Спиридонушка, мне хотелось бы почаще приезжать к тебе на службу… У тебя такая тут благодать…

— Мама, мама ну зачем тратить деньги на дорогу и время тоже? Ведь до нашего монастыря ехать-то два с половиной часа. Неужели в вашем соборе не так служат? И потом, мама, я совершенно самостоятельный человек, дайте мне жить так, как я хочу. Я хочу устраивать свою жизнь сам. И какие занавески, и какая мебель, и каких друзей мне выбирать я буду решать сам. Понимаете?!!

Отец Спиридон собирает все силы, мобилизует все свое хорошее воспитание, чтобы не очень резко отвечать матери своей, Софье Степановне. Она такая у него ранимая. А воспитание он действительно получил очень хорошее.

Мать его, Софья Степановна, человек превосходный. Никто никогда слова о ней плохого сказать не смел. Хороший человек Софья Степановна. Приветливый человек, Софья Степановна, если точнее сказать. Софья Степановна — человек, который всегда приятно улыбается. Не помню, чтобы у нее было хмурое лицо, чтобы она сердилась. Нет, она всегда мягко улыбается и кажется еще секунда — и она замурлычет. На нее грех обидеться. Она никогда не поднимает голоса. Я знаю Софью Степановну много лет и никогда не слышала, чтобы она закричала на кого-нибудь или повысила на полтона голос. Нет. Голос у нее всегда мягкий и ласковый. Убаюкивающий.

Потрясла меня история с Софьей Степановной и ее сыном до глубины души. Я никогда не встречала людей, которые, кротко и нежно улыбаясь, могут тебя не любить, могут оставаться в душе своей жесткими и неуступчивыми. Оказывается, можно кротко улыбаясь, довольно твердо стоять на капитанском мостике и везти пассажиров не туда, куда они желают, а туда, куда хочет капитан. И пусть пассажиры возражают и кричат, пусть плачут и стенают, пусть даже некоторые выпрыгивают с корабля, капитану все равно — он твердо знает, куда надо ехать пассажирам. А все остальное — блажь и забава. Просто несерьезная трата времени.

Честно признаться, мне очень жаль Софью Степановну. Может быть, она заслужила лучшей жизни. Ведь всю свою жизнь она посвятила другим. Всю свою жизнь она любила. Мужа она не просто любила, она бы на руках его носила, если бы он не был в два раза выше ее. Она кротко и тихо отпустила его к другой женщине, которая оказалась со вздорным характером и не очень-то цацкалась с ее Лёнечкой. Софья Степановна до сих пор любит своего мужа и называет его ласково «Лёнечка». Она, встречаясь с ним, жалеет его и угощает горячими оладушками и душистыми пирогами. В новой семье ее мужа не принято печь пироги и готовить разносолы. Там покупают полуфабрикаты. И живут как на вокзале — каждый сам по себе. А Лёнечка привык вкусно покушать, привык к заботе и уходу. Правда, Лёнечка почему-то живет в своей новой семье уже десятый год и возвращаться к Софье Степановне явно не собирается.

Всю жизнь Софья Степановна посвятила сначала мужу, а потом, когда муж ушел, сыну своему ненаглядному — Ванюше, который заменил ей всех и вся. Ванюша с детства был болезненным. А расставание родителей и вовсе расстроило его слабенькое здоровье. Каждый год поездка на море, разные обследования, лечения, лечения. Ваня рос мальчиком довольно умным и развитым, учился хорошо, старательно. Правда, мать все время пыталась вложить в него побольше. Например, педагоги в музыкалке сказали, что у Вани совершенно нет слуха, но Софья Степановна так уговаривала, так мягко улыбалась, что те не устояли перед материнским обаянием — взяли. Ваня с тех пор видеть не может баян. Но все же несколько классов в музыкальной школе он отучился.

У Вани не было бесшабашного детства. Он не гонял в футбол, не стрелял из рогатки. Он был примерным мальчиком и ходил везде, держа маму за руку. У него не было своих интересов. Мама всегда сама формировала у сына интересы. Что тебе хочется, сынок? Марки? Давай собирать марки. И мама отыскивает немыслимые марки, чтобы только понравились они ее сыну. Только сынок засмотрелся на незнакомую монетку, как мама ринулась на рынок, — нужно купить редкие монеты. Она предупреждала все его желания.

— Что ж тут плохого? — скажете вы. Да, вроде бы и ничего. Но только сынок-то быстро вырос. И пока он подрастал, с мамой вместе было интересно. Но дальше-то захотелось играть с друзьями, захотелось иметь одного, закадычного друга, с которым можно пойти на край света, которому можно поверить все свои мальчишечьи сокровенные тайны. Правда, ведь, у нас у всех было такое желание? Ваня был этим обделен. Ему так хотелось на волю, уже тогда, в подростковом возрасте. Но мама, вся в слезах, постоянно теребила его сердце:

— Ванечка! Ну куда тебя тянет? Ну что тебе нужно? Я же твоя мама, я тебе и друг, и подруга. Все, что ты хочешь, я для тебя выполню. Не ходи никуда, попадешь в дурную компанию!

Ванечка успокаивался и оставался с мамой. Мама была его Золотой Рыбкой, и это, в общем-то, было неплохо.

Пришло время — зазвенел последний звонок. Куда-то надо идти учиться. И мама выбрала сыну учебное заведение. Ваня учился в колледже без особого интереса, потому что у него никогда и не было своего интереса. Он маму уважал и из уважения старался хорошо учиться.

Но однажды на автобусной станции Ваня встретил батюшку Дамиана. Настоящего батюшку, монаха. Раньше он видел батюшек только издали и они казались ему совершенно неземными. А тут батюшка сам заговорил с Ваней. И пока они ждали автобус, разговор лился и лился, свободно и красиво, как большая река, на котором стоял Ванин город. Ваня был как зачарованный, батюшка Дамиан говорил о том, что так тревожило его юную душу, он отвечал на все Ванины вопросы, хотя Ваня их и не озвучивал перед батюшкой. С первых минут возникло душевное родство. Ваня понял, что ему нужно. Вот оно, ради чего стоит жить. Нужно просто узнать Бога и идти к Нему и только к Нему. Все остальное показалось детскими попытками построить большой красивый замок на пляжном песке. Чем Ваня и занимался в детстве каждое лето, отдыхая на море.

Так как поступил Ваня, могут поступить только юные, ищущие Бога души. Он не сел в подошедший его автобус. Он сел в следующий, вместе с батюшкой. И поехал в монастырь. Наконец-то Ваня сделал свой первый в жизни самостоятельный поступок.

— Слава Богу, что на остановке не было мамы, — мелькнуло в голове у Вани. — Все, я теперь взрослый и буду строить свою жизнь сам! Никто и никогда больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь. Я сам пойду к Богу, доверю Ему свое сердце и свою жизнь.

…В монастыре Ваня исправно нес послушания, и сердце радостно щемило от свежести вольной жизни и от новых друзей. «Я буду монахом, а потом — священником. Я буду служить людям. А как служить? Я буду обучать детей Евангелию…», — восторженно думал Ваня. Сердце Вани было открыто на несчастных, брошенных на обочину жизни детей, которые никогда не знали ни материнской, ни отцовской любви. Он мечтал стать пастырем и окормлять таких детей.

И все было хорошо, но спустя две недели в монастыре появилась его мама. Она приехала внезапно, с огромными сумками-тележками, она везла сыну чистое белье и диетическое питание, потому что была уверена, что в монастыре не знали, чем кормить ее Ванечку. Она притащила тертую морковку, кастрюлю с винегретом, апельсины, которые очень любил ее сыночек и прочее, и прочее. Но не это главное. Это еще не велика была беда. Она привезла в монастырь себя. Ну, как же Ванюша будет жить в монастыре без нее? Как он будет нести послушания? Ведь ему же нельзя пользоваться стиральным порошком. У него на это аллергия. А от мыла он чихает. А от томата у него болит печень. А от гороха — желудок. А от лука тошнит. А от чеснока — изжога. А вермишель ему нужно варить только твердых сортов… И т.д. и т.п.

Однажды Ване дали послушание алтарника: после каждой службы нужно была убирать в храме. Ну, как же так? Ему же ни в коем случае нельзя дышать пылью, ведь он болел раньше бронхитом и воспалением легких! А сколько ОРЗ было — не сосчитать! Врачи советовали Софье Степановне беречь сына, и она всегда ходила дома с тряпкой. Пол она мыла четыре раза в день. А пыль вообще вытирала каждые два часа. А тут — такое страшное послушание. Что же будет с ее мальчиком? Софья Степановна познакомилась со старушками из храма и стала жить у них. Каждое утро она вооружалась тряпками и шла в храм. И когда Ваня приходил открывать храм, Софья Степановна во всеоружии уже ждала его у дверей.

— Мама, зачем Вы пришли? — жалобно спрашивал Ваня.

— Сыночек, я должна тебе помогать, ты же знаешь, как тебе вредно дышать пылью. А еще мне Иван Михалыч смастерил удобную лопаточку, чтобы чистить капли воска у подсвечника. Посмотри. А тетя Зоя дала мне прекрасную фланелевую тряпку, ею можно натирать полы…

Она протянула Ване последнее слово техники от народных умельцев.

Софья Степановна зажила новой Ваниной жизнью. Она готова был поднять всех и вся в этом селе, чтобы они трудились на благо новой монашеской Ваниной жизни. Марья Петровна, свечница, у которой она останавливалась, взяла на себя послушание тайно от братии приносить Ване свежие ватрушки, на которые Софья Степановна в каждый свой приезд оставляла творог.

Утром и вечером любящая мама была на службе. Она не отрывала заботливых, тревожных и любящих глаз от своего сыночка. Она все время пребывала вместе с сыном душою. Душою она подавала вместе с ним кадило служащему священнику, зажигала свечи и лампады, несла огромное блюдо с просфорами. Она была незримо рядом всегда. Как тень, как второе Ванино «я». Когда Ваня стелил ковер посреди храма и случайно спотыкался, мама, стоявшая неизменно рядом, тихо ойкала и невольно порывалась поддержать падающее дитя. Она страдала, она не могла спокойно видеть, как ее сын таскал тяжелый ковер. Ну почему, ну зачем ей переносить такие невыносимые страдания — видеть все это и не участвовать самой?

Каждый раз Софья Степановна стойко ждала батюшку Дамиана у дверей храма, сколько бы тот не задерживался. Ей нужно обязательно поговорить о Ване.

— Батюшка, Ване нельзя дышать пылью и поднимать тяжести.

— Батюшка, ему нужна морковочка хотя бы два раза в неделю.

— Благословите, батюшка Дамиан, прибраться в коридоре братского корпуса…

Софья Степановна часами говорила с батюшкой Дамианом, ведь от него теперь зависело благополучие сына. Она, что называется, прописалась в селе, где подвизался ее Ванюша. Домой ей не хотелось. Теперь тут ее дом.

В трапезной Софья Степановна просила кастрюльки и готовила Ванюше отдельно, потому что он у нее очень болезненный.

— Вы знаете, что Ване нужно каждый день готовить винегрет. Во-первых, он его любит, а во-вторых, он ему просто необходим, — вещала Софья Степановна.

Потом я спрашивала у Вани, любит ли он винегрет. Он мне отвечал, что терпеть его не может. Но Софья Степановна… разве ей это объяснишь?

Теперь Софья Степановна всю себя посвятила монастырю, вернее Ване, который жил в этом монастыре. Причем, она была настолько кроткая и тихая, настолько благодушная, что ни настоятелю, ни благочинному, ни остальным братьям монастыря даже в голову не приходило сказать ей замечание, возражать против ее такой искренней, преданной помощи.

Иногда Софья Степановна уезжала домой и Ваня, сам не свой, слонялся по монастырю. Ее материнская любовь делала свое дело. Несколько раз Ваня срывался и уезжал домой. Но и там не было сил жить. Хотелось на свободу, хотелось жить своей жизнью. И душу разрывала на части эта с детства привычная опека, без нее было неуютно, тоскливо. Но душа-то рвалась к жизни — самостоятельной, вольной.  Где можно будет дышать всей грудью, как в сосновом лесу, как на берегу моря, — дышать — не надышаться, сладко-сладко, свободно и легко, где свежий и прозрачный воздух, где ясное солнце над головой, где не видно горизонтов, где хочется жить и жить, где можно твердо и уверенно стоять на своих ногах, где можно самостоятельно строить отношения с другими людьми.

Прошло несколько лет. Ваня стал несколько нервным, раздраженным, чистота первой юношеской любви к Богу и открытого отношения к братьям понемногу замутилась этим раздражением. Но все же Ваня пытался вырваться из крепких материнских любящих рук и надо воздать ему должное — продолжал свой нелегкий путь к Богу.

По благословению батюшки Дамиана, Ваня принял монашеский постриг с именем Спиридон. Но по-настоящему зажить монашеской жизнью мама ему не дала.

Долго рассказывать обо всех коллизиях, которые возникали на его пути… Отношения с батюшкой, ставшим ему духовником, вконец расстроились. В конце концов отец Спиридон ушел из первого своего монастыря. Софья Степановна торжествовала! Сын опять дома, он при ней! Ведь в течение нескольких лет, мягко и нежно улыбаясь, угощая всевозможными сладостями, бедная мама изнемогала от ревности и ненависти к новому авторитету, так внезапно появившемуся в жизни ее сына. Сколько слез пролила бедная мать, кто знает. Но Софья Степановна — очень целеустремленный и уверенный человек. Она всегда достигает поставленных целей.

Ушедши с монастыря, отец Спиридон некоторое время жил дома. Те люди, которые только вчера еще улыбались ему и осыпали его разными комплиментами, отвернулись и в упор не замечали его в городском соборе на службе, а увидев на улице, поспешно переходили на другую сторону. И тут материнская верность и преданность оказалась весьма кстати: он был принят, оправдан, прощен только ею. Но отцу Спиридону было дома душно. И однажды он уехал в другой город, совсем далеко. Как мне рассказывали, и там мама нашла своего ненаглядного сына. И уже за тридевять земель перекочевала наша неугомонная Софья Степановна.

После рукоположения в священный сан в новом монастыре, та же история, что и первой обители, повторилась еще раз. И везде Софья Степановна знакомилась с нужными людьми, и везде встречи, встречи. И везде беседы, беседы. И всегда и во всем — беспримерная забота, неповторимая любовь Софьи Степановны к своему сыну…

Отец Спиридон ныне настоятель небольшого приходского храма. Он человек уважаемый. Но… помните начало моего рассказа? Не успели еще сделать ремонт в его небольшом домике, как на крыльях материнской любви прилетела его мама. Ну, неужели сын ее, всеми уважаемый отец Спиридон, сможет обойтись без нее? Сколькому нужно еще его научить. Ведь он такой молодой, а на такой ответственной должности… А потом… Нужно все-таки поговорить с ним.

«А келейник-то, келейник… Прям душа не на месте, что за келейника выбрал ее сын. А вдруг они крепко подружатся с ним? Как это так? Келейник будет убирать за ее любимым сыночком, готовить ему еду, вечерами беседовать с ним на духовные темы?» А ведь она, Софья Степановна, не поленилась — прочитала Отечник, два Патерика и несколько книг Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова. Она надеется, что когда ее сын убедится в несостоятельности и бездуховности келейника, станет ему надежным собеседником на святоотеческие темы.

Освоившись в новом приходе, любящая мать заметила, что прихожанки стали осаждать молодого иеромонаха, а он, чуткий и внимательный, не может поставить их наместо, остановить долгие и продолжительные исповеди. «Нужно взять ответственность за эту ситуацию!» — решила Софья Степановна. Она взяла на себя особое послушание: регулировать очередь на исповедь к ее сыну:

— Ирочка, — наставляла она молодую регентшу, — после Любы пойдешь ты. И не долго, не больше пяти минут, у батюшки утром болела голова…

—   Я всегда с тобой рядом, мой милый сыночек!..

А еще скажу вам по секрету — Софья Степановна сшила себе монашеское одеяние и ждет, когда же любимый сыночек пострижет ее в мантию. Вот тогда она полностью растворится в своей материнской любви, полностью посвятит жизнь свою сыну.

Проблемы детей — отражение проблем семьи.

Глава написана психологом Максимом Бондаренко:

Зачастую многие родители недоумевают по поводу того, откуда у их сына или дочери появляются проблемы. Например, ребенок слишком беспокоен, капризен, агрессивен, плохо учится, пропускает занятия, конфликтует с учителями и родителями, излишне тревожен, застенчив, его одолевают всевозможные страхи и так далее. Все это — различные симптомы детских проблем, с которыми приходится сталкиваться родителям. Лишь незначительная часть этих симптомов может быть в чистом виде трудностями самого ребенка. Большинство же из них — это проблемы семьи, в которой этот ребенок живет.

 
игумен Евмений Перестый
из книги:  «Аномалия родительской любви»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст