Семья

Как дошли до жизни такой?


Как дошли до жизни такой?

«Умом Россию не понять, аршином общим не измерить» — эти слова Ф. И. Тютчева верны и применительно к обсуждаемому кругу вопросов. В позднесоветское время женщина-домохозяйка уже воспринималась как нечто безнадежно устаревшее, идеи женской эмансипации, казалось бы, укоренились в обществе навсегда. Эпизод фильма «Доживем до понедельника», в котором школьница Надя Огарышева выражает желание быть «просто мамой»: родить четверых детей и посвятить себя им и мужу, — недаром стал одним из самых запоминающихся. Это и вправду воспринималось как некое диссидентство, эпатаж, вызывало бурное обсуждение и осуждение. Кто бы мог подумать, что спустя 40 лет таких Надь будет становиться все больше и больше?! Ведь должно было быть все наоборот. Классики марксизма пророчили, что семья должна отмереть. И будет новое общество свободных тружеников, где «нет ни раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского» (Гал. 3,28). Евангелие при этом, естественно, не цитировалось.

Но как только появились новые возможности, выяснилось, что довольно много женщин совершенно не рвется быть строителями общества. Ни социалистического, ни капиталистического, ни постиндустриального. А с удовольствием занимается домом и детьми. Да и многие мужчины ориентированы именно на этот, казалось бы, безнадежно устаревший тип семьи. Сколько ни рекламируй образ бизнес-вумен, любой уличный опрос покажет, что такая жена редко является предметом мечтаний сильного пола. Сколько ни уверяй, что в «цивилизованном» обществе папа-нянька и домохозяйка — абсолютно нормальное явление, отношение к мужьям, сидящим на шее у жены, в массовом сознании россиян продолжает оставаться отрицательным. А с приходом людей в Церковь и возрождением традиционных представлений о семье этот стихийный консерватизм чем дальше, тем больше получает осмысленное и очень глубокое обоснование. Мы видим динамику «антиэмансипации» очень наглядно: на занятиях в нашем психологическом кукольном театре с каждым годом все больше матерей-домохозяек, которые, как когда-то мечтала героиня «доживем до понедельника», совершенно сознательно посвящают свою жизнь мужу и детям. В последние годы их бывает до половины группы, а то и две трети. Большинство таких «просто мам» (по крайней мере, у нас) — это воцерковленные православные женщины. Так что корреляция совершенно отчетливая.

Причем далеко не все они изначально выбрали такой путь. Поскольку в горбачевско-ельцинские времена, когда взрослели современные родители, православных людей было еще мало и миф, что «нормально» живут только по западным образцам, властвовал над умами подавляющего большинства граждан нашей страны, молодежь ориентировалась на либеральные представления и ценности. А о том, что семья призвана быть малой церковью, даже не помышляла. Но затем происходило нечто, побуждавшее человека обратиться к вере и изменить свои установки. Процесс этот обычно небыстрый, и дети, особенно первенцы, сполна ощущают на себе издержки родительских метаний и поисков.

Нередко слышишь, что до рождения ребенка мама усиленно делала карьеру, работала вплоть до родов. А потом жизнь кардинально переменилась, к чему она была абсолютно не готова. Кто-то впал в депрессию. А когда опомнился, то увидел, что ребенок запущен и непонятно, как это выправлять. Кто-то поспешил выйти на работу, наняв няню или устроив малыша в детский сад. И лишь потом, когда у малыша начались затяжные орз и орви и развились яркие невротические реакции, материнская жалость пересилила женские амбиции, пришло понимание, что никакая, даже самая успешная карьера не стоит детских слез и здоровья.

Примеров множество, но я приведу всего один. Четырехлетний Павлик в группе детей вел себя спокойно совсем недолго, а потом растормаживался, начинал бегать, хохотать, задираться. Никакие призывы на него не действовали; он уже ничего не видел, не слышал, не соображал. Но существовал некий способ, которым его все-таки можно было унять. Для этого требовалось привлечь маму. Забравшись к ней на колени, малыш тут же затихал и внимательно наблюдал за тем, что происходило вокруг. Глазенки его становились разумными, личико — не бессмысленно-возбужденным, а милым, смешным, выразительным. Правда, мама совершенно не рвалась его утихомиривать, а держалась отстраненно, как будто к ней то, что вытворял ее сын, не имело никакого отношения. В беседе выяснилось, что до двух с половиной лет, когда она сидела с ребенком дома, Павлик был совсем другим: резвым, но достаточно послушным и абсолютно неагрессивным.

Детсад все изменил радикально. Но мать продолжала туда водить мальчика, потому что уже втянулась в работу, которую родственники дружно считали перспективной. А муж, которого шебутной сынишка раздражал, еще и настаивал на том, чтобы Павлик в саду «приучался к дисциплине». Прозрение пришло к Виктории лишь в больнице, куда ребенок попал из-за осложнения на легкие после очередной простуды.

— Нет, больше я его в сад не поведу! Что бы кто ни говорил! Представляете? Он из больницы не хотел выписываться, хотя там ему уколы делали! — воскликнула она при очередной нашей встрече. — На все ребенок готов, лишь бы быть с мамой!

Немало среди матерей-домохозяек и зрелых женщин, «поумневших» (так они сами говорят) и вошедших во вкус материнства ко второму, а то и к третьему ребенку. Причем вовсе необязательно они пришли к решению осесть дома из-за неприятностей с детьми. Не у всех же малыши в садах болеют и невротизируются. Просто с годами накопилась усталость, ведь ездить каждый день на работу утомительно. Еще недавно бодрящая суета начала раздражать, пришло ощущение, что суетишься непонятно для кого и для чего. Тебя окружают чужие люди: на фирмах текучка кадров — обычное дело, и настоящих друзей там завести непросто. Да и «подсиживание», которое теперь оправдывается конкуренцией, в порядке вещей, так что надо быть всегда начеку.

— Как бы ни старалась, чуть что не так, всех собак на тебя спустят. Ребенок заболел — ты уже на плохом счету, будто нарочно отлыниваешь. А когда второй раз в декрет собралась, мне вообще скандал закатили: как посмела забеременеть, это же предательство интересов фирмы — вводить их в расход! И я словно очнулась ото сна. Подумала: на кого вкалываю? На чужих людей, которые пекутся только о своем кармане? Да им плевать на меня и на моих близких! А разговоры, что мы тут вместе, одна команда, — чистой воды лицемерие, «лапша» для наивных дурочек. Я тут никому не нужна, нужен только мой труд. А ребенок… он так меня ждет, так любит! Для него лишних десять минут со мной провести — настоящее счастье!.. — подобные монологи приходится выслушивать сплошь и рядом.

Конечно, молодые мамы часто и не хотели бы, а вынуждены работать: в начале совместной жизни у семьи обычно бывает мало денег и много проблем. Но типичное восклицание женщины лет тридцати пяти: «как мне старшего моего жаль! Ему так меня в детстве не хватало!»

Что ж, недаром у разных народов бытуют пословицы типа «задним умом крепок», и с конца ХVI века до наших дней так популярны слова французского писателя-полиглота Анри Этьена «если бы молодость знала, если бы старость могла»…

Будем надеяться, что лет через десять в России появится гораздо больше молодых женщин, изначально ориентированных на роль жены и многодетной матери, поскольку многие православные родители уже понимают, насколько это важно, и стараются воспитывать детей в таком духе, подавая им хороший пример.

 
Автор: психолог Татьяна Шишова
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст