Подвижники веры

Старица схимонахиня Мария (Стецкая)


Старица схимонахиня Мария (Стецкая)
Схимонахиня Мария

Неслучайные случайности

История о том, как пришли ко мне воспоминания о схимонахине Марии (Стецкой), сама могла бы стать сюжетом для рассказа. Так много оказалось в этой истории неожиданных встреч и того, что я называю неслучайными случайностями, а на самом деле – проявлениями в нашей жизни Божьего Промысла.
Началась эта история с одного неспешного вечернего разговора в келье монастырской гостиницы Оптиной пустыни. Зашёл разговор о современной жизни, о том, как мало старцев и особенно стариц осталось на Руси. В безбожные годы прервана была преемственность старчества, закрыты почти все монастыри. Из женских монастырей только Пюхтицкий и оставался. И как же трудно сейчас обрести духовного руководителя! В общем, перевелись старцы.
Но одна из сестёр мягко возразила:
– Вы не там ищете. Есть и сейчас и старцы и старицы, но они скрывают свою духовную высоту. Искать старца или старицу нужно не в географическом пространстве, а в духовном.
– Что это значит?
– Духовно – с помощью молитвы. Иначе можно пройти мимо старца и не понять, что перед тобой старец. Духовное видит душевное, а вот душевное не видит духовного.
Все в келье примолкли. А я вспомнила, как прожила пару месяцев в Киреевске, у келейницы старицы Сепфоры, схимонахини Анастасии, ухаживала за парализованной матушкой. Как много рассказывала мне мать Анастасия о старице, которая провела в этом маленьком городке Тульской области многие годы своей жизни. Мать Сепфора молитвенно стояла у истоков возрождения Оптиной пустыни и Клыково и умерла в 1997 году на сто втором году жизни. К ней за помощью и советом обращались игумены и протоиереи, тысячи людей испытали на себе силу её огненной молитвы, что как птица летела к Престолу Божию.
Но жила она очень прикровенно. Молитвенный подвиг свой скрывала. Была уже прозорливой старицей, схимницей, к ней приезжали иеромонахи, игумены, протоиереи, а соседи недоумевали: «Почему это к нашей бабушке Даше из Оптиной столько батюшек приехало?» Вот так можно жить по соседству со старицей и не узнать её.
И у меня возникло чувство, что не закончен наш разговор о старцах и старицах. Будет продолжение. Потому что ничего случайного не бывает. И через пару дней в этой же келье познакомилась я с Ларисой, врачом из Калуги, которая, спустя некоторое время, пригласила меня приехать к ней в Калугу в гости. Приехать, чтобы услышать рассказ о старице нашего времени.
Обаятельная, милая женщина, Наталья Ивановна Щербакова рассказала мне о своей духовной матери, схимонахине Марии (Стецкой). Судьба этой старицы была удивительной, жизнь её протекала в русле Божьего Промысла. Наталья Ивановна попросила меня написать о старице. Мне и самой очень захотелось это сделать.
В беседе с духовным отцом, игуменом А., я сокрушалась, что нет у меня никаких свидетельств о жизни старицы, кроме рассказа одной её духовной дочери. А ведь этого мало! Чтобы писать о старице, нужны свидетельства многих людей.
– На всё воля Божия. Если есть воля Божия рассказать о старице, то Господь пошлёт людей, которые поделятся воспоминаниями о ней.
А на следующий день внезапно мне позвонила и попросила о встрече одна паломница, вместе с которой жили мы в келье оптинской гостиницы год назад. И вдруг:
– Оля, я завтра уезжаю домой, в Хабаровск. Ты тут за меня помолись, а я за тебя там свечку поставлю.
– Хабаровск? Света, а есть у тебя друзья в Комсомольске-на-Амуре?
– Есть. Подруга.
– Мне вот очень нужно про старицу узнать, схимонахиню Марию (Стецкую), сможешь?
– Попробую.
На том и расстались. Признаться, я думала, что, вернувшись домой, Светлана забудет о просьбе: после отпуска дела навалятся. К моему удивлению и радости, через неделю мне позвонили из Комсомольска-на-Амуре. И пошли письма, сканированные документы, бандероли. Люди помнили о матушке и любили её. Потом последовали звонки из разных концов России: Москва, Орёл, Псковская земля. Я не успевала удивляться. А удивляться-то было нечему: когда Господь хочет, чтобы светильник не оставался под спудом, открываются все двери.
Вот так и смогла я написать рассказ об удивительной старице наших дней, схимонахине Марии. А если будет воля Божия, то, может быть, когда-нибудь и книга будет написана о матушке.

Детство и юность

Родилась мать Мария 3 апреля 1922 года в Орловской губернии. Родители её после свадьбы были вынуждены расстаться, так как отец отправился на заработки. По какой-то причине он задержался и не вернулся к обещанному сроку. Тогда свекровь стала выгонять из дома невестку как лишний рот. Молодая женщина в слезах пошла в церковь и долго молилась, прося заступничества Божией Матери. Когда, уставшая от долгой молитвы, она опустилась на лавку в притворе, в тонком сне увидела чудесное видение. Ей явилась Божия Матерь. Владычица Небесная утешила её и сказала, что муж скоро вернётся домой и что родятся у них три дочки. Особенно благословила беречь среднюю дочь.
Так всё и произошло. А средней дочкой и была Мария. Девочка росла, и любимым её занятием стала молитва. Совсем крошкой, она уходила в лес и молилась Богу в одиночестве. Так на ребёнке с младенчества проявилась печать избранничества Божьего. Мария росла и превратилась в невысокую, но красивую и стройную девушку: светловолосая, с серо-голубыми выразительными глазами, она привлекала к себе внимание. Но держала девушка себя строго, на танцы со сверстницами не ходила. Всё также любила молитву.
К началу войны Мария – выпускница педагогического училища. Она поступила в разведшколу в Туле, а после неё была отправлена на фронт. Прошла всю войну, которая для неё окончилась только в 1946 году в Кенигсберге.

Тесный путь

После войны Мария вышла замуж, родила двух дочерей. А когда дочки подросли, она оставила мир и стала монахиней, а потом была подстрижена в схиму.
Монашество – это тайна. И каждый постриг – тоже тайна. Душа слышит глас Божий, откликается и идёт за Богом. Мать Мария скупо рассказывала или почти не рассказывала о себе, потому что духовная жизнь – она не напоказ. И поэтому чада её узнавали о жизни матушки из случайно услышанных фраз, обрывков бесед, поздравлений к Дню Победы.
Так её чада и узнали о том, как в жизни Марии произошло такое же чудесное явление, как у её родной мамы. Ей явилась Богородица и позвала за собой. Позвала оставить мир и благословила построить храм в честь Успения Пресвятой Богородицы в Комсомольске-на-Амуре. Много лет никто не знал о том, как же монахиня из средней полосы России оказалась на Дальнем Востоке. И лишь в конце жизни скупо, сдержанно упомянула она об этом чудесном явлении, когда её расспрашивали многочисленные чада.
Так же случайно узнавали они о жизни матушки до пострига. Она была так скромна, что даже о её фронтовой судьбе узнавали урывками. Увидит, допустим, Наталья на ногах матушки в летнюю жару тёплые сапожки и спрашивает, отчего она так тепло одета. А матушка неохотно поясняет, что застудила ноги на переправе в годы войны и вот сейчас старая простуда даёт себя знать.

Знакомство с матушкой

Из Комсомольска-на-Амуре я получила множество писем, в которых с любовью, искренне рассказывали о матушке. Чада описывали, как воздействовал на них сам облик матушки: простота, тишина, никакой экзальтации, спокойный тихий голос, спокойный взгляд серо-голубых глаз смотрел, кажется, прямо в душу.
Раба Божия Татьяна пишет так: «Первое, что я увидела в её облике, – это глаза. Они смотрели на меня с такой любовью! Любовь проливалась из них светлым потоком. И я оказалась в этом бесконечном потоке, ливне любви, и ощутила себя как в детстве в безопасности под тёплой материнской защитой. Я стояла в каком-то блаженном оцепенении и забыла все приготовленные вопросы. И думала: зачем я буду о чём-то спрашивать, ведь всё понятно и так. Есть Бог, и всё от Него, и всё в Его воле».
Одна из близких чад матушки, Наталья Ивановна, на момент знакомства со старицей работала в техникуме в Комсомольске-на-Амуре заведующей кафедрой и преподавала технологию машиностроения. На работе у неё в тот момент обстановка была напряжённая.
Начала Наталья Ивановна воцерковляться, после службы в храме помогать, и храм этот быстро стал для неё родным. И вот в мае 1998 года, как обычно, в воскресный день пришла она на службу. А после службы попросили её подсвечники почистить. Вдруг – смотрит: толпа народу собралась вокруг какой-то монахини, и все радостно повторяют: «Матушка приехала, матушка приехала!» А Наталья Ивановна была с ней незнакома. Так ей захотелось подойти к этой матушке, познакомиться, а надо послушание исполнять. Отойдёт она от подсвечников, а через толпу никак пробиться к матушке не может. Вернётся назад и опять подсвечники чистит. И так несколько раз.
Только в очередной раз поднимает Наталья Ивановна голову – а прямо перед ней мать Мария стоит. Смотрит пристально, внимательно, глаза в глаза. Наталью Ивановну как током ударило, такой это был сосредоточенный, ясный, чёткий взгляд. Казалось, матушка видит всё, что в ней, Наталье Ивановне, есть и было. Улыбнувшись, мать Мария спросила, где и кем работает Наталья. А потом неожиданно сказала:
– Помолись, когда на работу пойдёшь.
Тут матушку священник увёл, а она на прощанье эти слова ещё раз повторила:
– Не забудь, помолись, когда на работу пойдёшь.
Так Наталья Ивановна и сделала. И – чудесным образом наладилось всё на работе. Обстановка совершенно изменилась, и работать стало очень приятно. Так матушка духом прозрела все её неприятности на работе и помогла с ними справиться.
Стала Наталья Ивановна духовным чадом схимонахини Марии и окормлялась у старицы восемь лет, до самой её смерти в 2006 году.

Молитвенница

Матушка была молитвенницей. Один раз Наталья была свидетельницей её молитвы. Шёл разговор о каком-то происшествии, и мать Мария, отвернувшись, помолилась за человека, попавшего в беду. Наталья вспоминает, что была поражена этой краткой молитвой: матушка обращалась к Божией Матери так, как будто Она стояла рядом. Молилась схимонахиня Мария за всех своих чад и духом чувствовала, когда им плохо. Чада чувствовали молитву старицы. По её молитве в жизни всё налаживалось, становилось на свои места. Помогала матушкина молитва в трудных жизненных обстоятельствах.
Однажды Наталья тяжело заболела. Обычно у неё всегда был запас лекарств, потому что в то время её мучили частые ангины. А тут, как назло, все лекарства кончились. Наталья смерила температуру – ртутный столбик уже превысил отметку в тридцать девять. С трудом встав с постели, пошатываясь, подошла к шкафу, ещё раз проверила коробку с лекарствами – нет ничего, пусто. Даже жаропонижающего нет. Легла в постель снова, и почувствовала, как тяжело дышать, – отёк. Наталья попыталась молиться, но в голове всё путалось. Запомнила, что последние слова были обращены к духовной матери, и как будто провалилась куда-то.
Утром проснулась от солнечного луча, играющего на подушке. Голова не болела, была лёгкой, всё тело – полным бодрости и сил. Абсолютно здорова! Наташа оделась и поехала к матушке. Поднимается по ступенькам, а матушка сама уже ей дверь открывает и – с порога:
– Поправилась? И слава Богу! Раба Божия Александра из Комсомольска-на-Амуре рассказала в письме, как по молитвам матушки прошло хроническое кожное заболевание у её матери, мучившее её много лет и отступившее на следующий день после молитвы старицы.
Также Александра рассказала о тяжёлой болезни и исцелении маленького внука, который лежал в инфекционном отделении. Полуторагодовалый ребёнок находился в таком тяжёлом состоянии, что решили делать переливание крови, уколы и капельницы уже не помогали. Александра в слезах поехала к матушке и попросила её святых молитв за ребёнка. На следующий день состояние внука значительно улучшилось, переливание крови делать не пришлось, ребёнок выздоровел, и его выписали из больницы.
Александра написала о том, как ценили люди молитвы и благословение старицы, сколько выздоровлений произошло, как люди получали жильё, как открывались все двери, легко покупались билеты и благополучной была дорога.
Певчая собора Казанской иконы Божией Матери Грищенко Ольга Дмитриевна написала о том, как молитва матушки помогла её маленькой дочери: «В июне 1998 года у нас родилась дочь Елена. Когда ей был один месяц, врач-окулист сказала, что в одном глазике перекрыт слёзный канал. И даже назначила на вторник операцию по проколу канала. Глазик у дочки гноился. Было очень страшно, ведь доченька совсем маленькая. Я знала, что сейчас в городе находится матушка схимонахиня Мария из Москвы, к которой многие обращались с просьбами, недоумениями, проблемами. И приходила помощь по её молитвам.
Я взяла свою Леночку и пошла к матушке, рассказала ей о болезни дочурки. Матушка приняла нас ласково. Сказала, что, в первую очередь нужно обращаться к небесному врачу, а потом уже к земному. Потом матушка замолчала и задумалась. Я только позднее поняла, что это она молилась за нас, грешных. Затем мать Мария сказала, что во время родов была травма, пережат слёзный канал. Благословила заказать водосвятный молебен перед Казанской иконой Божией Матери и водой с молебна промывать глазик. Что мы и сделали.
А когда пришли во вторник к окулисту, врач сказала, что операция не нужна, слёзный канал открылся. Вот так Господь и Божия Матерь по молитве матушки наши слёзки утёрли».
Жительница Комсомольска-на-Амуре Мартова Тамара рассказывает в письме, как, по молитве старицы, отошли тяжёлые искушения. Семья Тамары (она сама, муж, дочь, брат и мама) собралась эмигрировать. Оставалось две недели до отъезда, и билеты уже заказаны, и вещи собраны. Но на душе было неспокойно. Что ждёт их в чужой стране?
И Тамара с дочкой пошли в храм. Там в это время была мать Мария. Тамара с дочкой подошли к ней и поделились своими переживаниями. Старица сказала: «Там, куда вы едете, рабы нужны». И благословила их остаться. Сразу же ушла вся тяжесть с сердца, и они очень обрадовались благословению матушки. Но как было повернуть все события вспять – непонятно. Ведь муж и брат хотели уехать. Тамара спросила у матушки: «Как сделать, чтобы мы не поехали?»
И вот, по словам Тамары, произошло настоящее чудо. Возвращаются они с дочкой домой, волнуются, переживают. Как с мужчинами объясняться? Тут вдруг приходит к ним брат и говорит: «Я пока не поеду». А Тамара с мужем в один голос радостно: «И мы не поедем!» Так и остались в родных краях, о чём сейчас нисколько не жалеют. Так семья Тамары избежала необдуманного поступка, о чём сейчас вспоминают с радостью.
Молитва схимонахини Марии помогала не только в трудных жизненных обстоятельствах. Главным было то, что молилась она о спасении людей, о том, чтобы пришли они к вере, чтобы жили благочестиво.

Духовные дары старицы

По воспоминаниям чад, мать Мария была очень скромным, смиренным человеком. Она была подвижницей и, как все подвижники, мало ела, кушала обычно чайной ложкой и совсем простую пищу. Часто болела, но старалась не принимать лекарств. Главным лекарством для неё было святое Причастие, святая вода и просфоры.
Но других к такой аскетической жизни она не призывала, так как обладала духовным рассуждением и знала, кто сколько может понести. Так, раба Божия Александра прислала письмо матушки с советами о посте. Вот отрывок из письма:
«В отношении еды ты сама не бери на себя больше, чем надо, а то немало случаев больших бед после самочинных подвигов. Придерживайся середины, и будет хорошо; а то хитро подойдёт (враг), ослабит последние телесные силы, и никуда не будет годно, ни молиться, ни физически трудиться, вот ему радость. Так что, дорогая, очень важно внутреннее перерождение: желание ничего плохого не только не делать, но и не помышлять».

Кроткая и терпеливая

Наталья Ивановна вспоминает, как один раз матушка тяжело болела. И вот Наталья пришла её проведать. Смотрит – а на прикроватном столике стоит лампочка настольная без абажура. И яркий свет – прямо матушке в глаза. Ахнула Наталья, стала убирать лампочку. А келейница расстроилась: вспомнила, что матушка кротко попросила убрать лампу. Она и хотела убрать, да закрутилась по хозяйству и забыла. А матушка, попросив один раз, замолчала и больше уже не жаловалась на яркий свет, бьющий ей, страдающей от болезни, прямо в глаза. Молча терпела.
Ещё матушка была строгой. В одном из монастырей она внезапно отчитала человека, который впал в уныние и решил уйти в мир. Он никому не открывал мучающие его помыслы и был поражён, когда схимонахиня эти помыслы обличила. Матушка отругала его и, видимо, помолилась, потому что отступили бесовские помыслы. Отошло уныние, и он только радостно повторял окружающим:
– Ну и матушка! Ай да матушка!
Был и такой случай: поехала Наталья Ивановна с одной сестрой к матушке. Заходят они в электричку, а у сестры – чемодан довольно большой. Наталья предложила вдвоём его на верхнюю полку поставить, чтобы людям не мешал в проходе. Но сестра отказалась:
– Пусть стоит, где стоит. Ничего, кому надо, обойдут! Буду я тут ещё ради чужого удобства возиться с такой тяжестью!
А тут на остановке зашёл народ, стало тесно, и очень чемодан этот мешал людям всю дорогу. Когда к старице приезжают, она Наталью встречает приветливо, а на спутницу её смотрит строго, укоризненно. Та ничего не понимает: почему матушка ею недовольна?! А мать Мария ей и говорит:
– Почему только о себе думаешь? О людях почему не заботишься?! Вот так православная!
В другой раз после службы в храме старица вдруг обратилась к служащему священнику с вопросом об одной певчей на клиросе. Священник с недоумением ответил, что действительно поёт на клиросе такая сестра, но сейчас её нет, она дома, готовится к сессии. Тогда мать Мария попросила отвезти её к этой сестре. Сели они в машину, поехали. Приезжают к этой девушке, а старица говорит, что хочет побывать у неё на даче. Все, конечно, в недоумении, но, поскольку мать Марию давно знают, ни о чём не расспрашивают, а слушаются. Вот уже и на дачу приехали. Матушка им и говорит:
– Вы все в машине посидите, а мне нужно тут пройтись, осмотреться.
И, выйдя из машины, идёт на соседний участок. Начинает ходить по чужому огороду, прогуливаться. Сидящие в машине молчат. Ждут, что дальше будет. Вдруг открывается дверь домика, что на соседнем участке, выходит мужчина. Растрёпанный какой-то, воротник рубашки расстёгнут на несколько пуговиц. Подходит он к матушке и начинает у неё что-то спрашивать. Сначала вроде сердито, а потом успокаивается. Вот они уже вместе ходят между грядок и говорят что-то неспешно. И даже улыбаются.
Через какое-то время матушка заканчивает разговор. Мужчина провожает её и просит благословения. Мать Мария садится в машину и, ничего не объясняя, говорит:
– А теперь поедем назад в храм.
Расспрашивать старицу никто ни о чём не решился. Шли дни. Постепенно эта история стала забываться. Только месяц спустя священник узнал этого растрёпанного соседа по даче в элегантно одетом мужчине. Он пришёл на исповедь:
– Хочу я грех свой исповедать, батюшка! Помните, вы ко мне в сад приезжали, матушку ту чудесную с собой привозили? А я ведь тогда тяжёлые времена переживал, испытывал сильное уныние. И решил покончить с собой. Повеситься. Я уже на чердак залез и петлю сделал, собрался эту петлю на шею надеть – слышу шум какой-то на участке. Кто-то чужой ходит. Ладно, думаю, успею я повеситься. Сейчас посмотрю, кто там ходит, а потом и повешусь.
Вышел, а там – матушка. Поговорил я с ней. А после разговора так мне на душе хорошо стало! Все скорби отошли куда-то! Солнце светит, птицы поют, гладиолусы мои любимые распускаются! Хорошо! Что это, я думаю, вешаться надумал, что за помрачение рассудка нашло?! Пошёл, снял верёвку. И вот – дальше живу. А постепенно и жизненные обстоятельства к лучшему изменились. Я вот пришёл покаяться в попытке самоубийства. Отпустите грех, батюшка! Может, епитимью какую...

Рассказ настоятеля храма в честь Успения Пресвятой Богородицы игумена П.

– Хочу сказать, что я по натуре человек скептического склада, поэтому можете не опасаться с моей стороны каких-либо преувеличений в оценке личности матушки Марии. Речь пойдет исключительно о том, «что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши» (1 Ин. 1, 1).
Вот с рук, пожалуй, и начну, то есть с истории нашего с ней знакомства. Свой первый приход я получил в год Тысячелетия Крещения Руси (1988). Прибыв на него в город Комсомольск-на-Амуре, нашел там переделанный под церковь небольшой жилой дом в довольно плачевном состоянии.
На одной из ближайших служб призвал прихожан вносить пожертвования для ремонта здания. Мой призыв особого эффекта не имел, то ли по бедности малочисленной паствы, то ли оттого, что люди хотели сперва присмотреться к новому батюшке. Надо сказать, оснований для недоверия мой предшественник оставил им предостаточно. Да и сам я, как увидите ниже, был далек от апостольской нестяжательности.
Однажды на вечерне замечаю в храме незнакомую старушку в темно-сером плаще и большом черном платке, в несколько слоев намотанном на голову. Поверх него натянут жгут каких-то нелепых выпуклых очков, похожих на лётные или сварочные. Сдвинутые на лоб, они производят комическое впечатление.
Но мне не до смеха, так как мои прихожане, явно забыв о молитве, обступили эту «лётчицу» и без конца суют ей в руки и в карманы какие-то бумажки. Во время каждения убеждаюсь в том, что это поминальные записки и деньги. Моему внутреннему возмущению нет предела: «Как так! Кружки стоят пустые, старая штукатурка на голову осыпается, а тут без настоятельского благословения какая-то залётная смеет последнее отнимать! Да еще во время службы!»
Еле дождался окончания всенощной, но не успел и рта раскрыть, как старушка сама ко мне подошла со свертком в руках.
– Вот, – говорит, – батюшка, вы в храме Успения Божией Матери служите... Примите же от нас, москвичей, во славу Пречистой. (Матушка много лет в столице прожила.)
Я край газетки отвернул, смотрю – ризы голубые парчовые, о каких тогда и мечтать не смел.
– Нет, – отвечаю, – не приму. Что это вы тут на службе мне устроили? Или в Москве не принято на сбор пожертвований в храме у священника благословляться?!
Она поклонилась и вышла, оставив сверток на панихидном столе. На следующий день, по случаю престольного праздника, после литургии во дворе была накрыта трапеза, на которую я велел и нашу гостью пригласить. Сижу с причтом на одном конце стола – она на другом. Поглядываю на нее невольно: характерная аскетическая бледность лица с оливковым оттенком и глаза какие-то необыкновенные. Уже много позже понял: так смотрит бесстрастие...
Матушка же на меня никакого внимания не обращала и, как мне сначала показалось, вполголоса рассказывала соседям о посещении каких-то приходов, попутно давая характеристики служившим на них пастырям примерно в таком ключе: «Батюшка там очень хороший, только вот зачем же он то-то и то-то делает, ведь так не полагается, грех...» Ну, думаю, час от часу не легче, теперь ещё и духовенство прилюдно будет обсуждать...
Но вдруг как током меня ударило – она же мои, мои тайные грехи обличает! Ну да, – это я вчера сам сделал, и это про меня, и это – тоже! После трапезы подошел я к матушке со словами:
– Простите, вижу, вы непростой человек...
Пригласил её в свою келью, и тут уж пошел прямой и нелицеприятный разговор. Выяснилось, что матушка знает про меня всё, знает больше, чем я сам. Между прочим, спросила:
– Батюшка, а почему у вас руки такие красные?
– Как красные? – удивляюсь. – Обыкновенные руки, всегда такие были.
– Да нет, красные. Правда, не такие, как у одного старосты, который и кружки тайно вскрывает, и домой вещи из храма тащит... У него прямо огнем горят и по локоть, а у вас – только вот до сих пор, и такие, красноватенькие. Может, всё-таки где-то непорядок с документами или на себя что-то лишнее истратили?
Ну конечно, был грех. Я ведь не только храм благоукрашал, кое-что из церковных средств и на личные нужды шло, на обстановку домашнюю, на утешение плоти... В общем, пришлось не только рукам краснеть.
А ещё рассказала матушка, как приход этот в шестидесятые годы, во время хрущевских гонений, по велению Самой Богородицы открывала. Явилась Она ей в сонном видении и сказала: «Есть такой город – Комсомольск-на-Амуре. Ты должна там храм в честь Моего Успения открыть».
Матушка когда, проснувшись, на карту поглядела – ахнула: чуть не десять тысяч километров от Москвы! Засомневалась – не прелесть ли какая? После этого вскоре её паралич разбил, и Богородица еще дважды приходила, повторяя: «Поезжай!» И когда решилась ехать – встала на ноги.

Рассказ прихожан храма в честь Успения Пресвятой Богородицы

«Современный приход Успения Пресвятой Богородицы появился в Комсомольске-на-Амуре в конце шестидесятых годов по воле самой Пресвятой Богородицы. Мать Мария приехала в наш город выполнять наказ Божией Матери вместе со своей сестрой. Приехав, они познакомились с верующими женщинами и молились дома у одной из них.
Господь вразумил купить дом под храм. И вот четыре женщины: Юлия Ивановна Беговаткина, Валентина Митрофановна Макарова, Евгения Ивановна Журавлёва, Мария Константиновна Шиш – на свои средства купили дом по улице Лермонтова, 83 А. Властям это не понравилось, и они собрали товарищеский суд. Но на суде народ заступился за верующих, сказав: «Пусть бабушки молятся».
Перестраивали дом под церковь всем миром. От руки переписывались богослужебные тексты, акафисты, панихиды. Из подручных материалов изготавливали церковную утварь. Окормлять верующих, служить, исповедовать приезжали священники из Хабаровска: иеромонах Анатолий, игумен Серафим, протоиерей Димитрий.
Мать Мария помогала в строительстве храма и молитвой и средствами, которые жертвовали верующие люди. Она регулярно приезжала в Комсомольск-на-Амуре, в течение восемнадцати лет окормляла храм Успения и всех верующих этого города. Ездили из Комсомольска-на-Амуре и к ней в Орёл. Как-то, по благословению настоятеля храма, одна из четырёх женщин, собравших деньги на покупку дома под храм, будущая схимонахиня Евлогия, поехала к матушке в Орёл за плащаницей Пресвятой Богородицы.
Заказали плащаницу в церковной мастерской. Когда она была готова, принесли в храм освятить. Священник, который освящал плащаницу, сказал, что как будто её освятила Сама Богородица, такоё сильное от неё благоухание. Плащаницу бережно упаковали, и мать Мария со своей спутницей поехали на вокзал, чтобы добраться на поезде до Москвы, а оттуда на самолёте лететь на Дальний Восток.
Поезд должен был вот-вот отправиться. Им кто-то открыл заднюю дверь в вагоне, и они вошли и встали у купе проводника. Проводник удивился, увидев матушек, но разрешил им ехать. От плащаницы шло сильное благоухание. Некоторым пассажирам это благоухание показалось нестерпимым, они стали возмущаться и прикрывать двери в купе, не выдержав благодати от присутствия святыни.
Утром приехали в Москву и сели в автобус, чтобы доехать в аэропорт. Там повторилась та же история. Когда приехали в аэропорт, оказалось, что посадка уже закончилась и самолёт выруливал на взлётную полосу. Матушки начали молиться, и самолёт задержали. Их попросили сесть в автобус и повезли к самолёту.
Когда они пошли к трапу, то увидели во всех иллюминаторах удивлённые лица пассажиров. Люди ожидали увидеть каких-то важных персон, из-за которых задержали рейс. А вместо этого увидели двух пожилых женщин деревенского вида. А когда матушки вошли в салон самолёта, вокруг снова разлилось благоухание.
Плащаница была привезена в храм как раз накануне престольного праздника – Успения Пресвятой Богородицы.
Последний раз схимонахиня Мария приезжала в Комсомольск-на-Амуре в 2000 году, когда ей было уже семьдесят восемь лет. В такие почтенные годы она ехала через всю страну на Дальний Восток в свой любимый храм, к своим чадам. Умерла матушка в 2006 году, в возрасте восьмидесяти четырёх лет, и похоронена в городе Орле на Афанасьевском кладбище, рядом с женским монастырём.

 
Автор: Ольга Рожнева
Из книги: «И Промысл Божий не обижает никого»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст