Подвижники веры

Старец Гавриил Стародуб


Старец Гавриил Стародуб
Источник фото: vk.com

22 января 2010 года в селе Павловка Донецкой области, в один месяц и год с великим Сэлинджером, отошел ко Господу человек, который сделал всё, чтоб остаться неизвестным и незаметным, но почитался людьми как угодник Божий — старец схиархимандрит Гавриил Стародуб.

Патриарх Алексий Второй когда-то сказал, что наше время так же богато святым, как и любое предыдущее время. Среди нас ходят святые – наши современники. Но, чтобы заметить их человек должен быть хоть немного причастен их подвигу и опыту. Иначе он будет мерить святых по себе и совсем не заметит их. Смирение он примет за слабость, любовь за уступчивость или желание втереться в доверие, терпение обид за неумение постоять за себя (Хотя Христос нигде не учил стоять за себя. Он учил стоять за Него...).
Праведников и святых в Церкви, действительно много, хотя страстному человеку всегда кажется, что это не так. Объясняя это явление, Честертон говорил: «Одержимый страстью больше верит в зло, чем в добро». А старец Иосиф Исихаст заметил, что, если человек имеет Христа, то всё видит светло, но, если он потеряет Христа, то всё опять увидит криво...
По слову святого Николая Сербского, во все времена «Церковь полнится ревнителями». Это не только монахи или священники, но большинство праведных людей встреченных мною в жизни были женщинами. Конечно, женщинами совершенно необычными. Они имели одинаковую любовь ко всем людям, всем служили и помогали и были солнышками для других. Благодать одевала их в смиренное величие, которое поражало одних, и было совершенно незаметно для других.
Вообще, одним из нескольких критериев, по которым можно узнать, стяжал ли человек благодать, является тот, что он может заметить благодать в другом человеке. Увидеть Духа Святого в другом невозможно тому, кто сам Этого Духа не имеет. Поэтому некоторые люди говорят, что больше нет святых и времена теперь не те. Эти их слова есть глубочайшее догматическое заблуждение и непонимание того, что церковь, по слову отцов (святой Симеон Новый Богослов, святой Иустин Сербский) есть «непрерывная пятидесятница», «непрерывное излияние Святого Духа на верных».
Неверным является так же и то, когда кто-то утверждает, что современные святые и праведники не таковы, как в древности. Приведём по этому поводу мысли некоторых отцов:
Святой Игнатий Бренчанинов: «Святые всех времён одинаковы».
Святой Иоанн Златоуст: «Не иначе мы чествуем древних мучеников и современных, ибо не времени ищем, но подвига».
Почему же тогда современные святые не всегда творят множество видимых чудес, хотя есть и вселенские чудотворцы, как святой Иоанн Кронштадтский или святой Иоанн Сан-Францисский. Ответ на этот вопрос таков. Еще в 4 веке святыми монахами было произнесено пророчество о том, что чем ближе мир будет приближаться к своему концу (имеется ввиду общемировой вектор движения человечества, хотя до Второго пришествия может пройти и 1000 лет, как рассуждал об этом святой Серафим Саровский) тем чаще чудотворцы и святые этого времени будут скрывать себя смирением. Почему так? В 4 веке это было не понятно. Но сейчас в рекламно-потребительской цивилизации это просто необходимо.
Приведу пример. Во время одного из моих визитов к старцу Гавриилу, к нему подошли несколько человек и среди них одна женщина. Она сказала, что святое масло, которое он ей дал в прошлый раз, помогло, и болезнь её прошла. Нужно было видеть, как быстро пресёк эту тему старец и тут же перевёл разговор на другое.
А теперь представим, что этот случай попал в газеты: «Священник, который исцеляет от всех болезней». Несомненно, что поток посетителей был бы огромен. Как несомненно и то, большинство из них приехало бы не для того, чтобы старец помог им встретить Христа... Не думаю, что даже он смог бы объяснить всем жаждущим чудесного исцеления, что духовный взгляд и в избавлении от болезни и в болезни одинаково видит милость Божию...
У святого Макария Великого есть строки, очень важные для нас. Святой Макарий пишет, что чудотворения, прозорливость, дар исцелять и прочие дары есть только низшая сторона того, чем, прежде всего, проявляет себя подвижник. А главное – это христообразная его любовь. Настоящий христианин поражает других именно сердцем милующим.
Когда мучитель спросил святого Иустина Философа: «покажи мне своего Бога» тот ответил: «а ты мне сперва покажи своего человека». То есть покажи того, кого ты считаешь подлинным человеком, и ты не найдёшь такого вне Христа и тех людей, которые Христа. Божьих людей.
Можно со всей ответственностью сказать, что православие во все времена было богато такими людьми, но в современном мире такие люди, как и было предсказано ещё в древности, как правило, не совершают видимых чудес на показ всем, а живут чаще всего сокровенно и тайно. Ведь старцев немало и сейчас, но о них обычно мало знают, потому, что они не желают никакой рекламы. Ведь мир наш – мир рекламы, а они не хотят делать добро на показ, чтоб его все видели и о нём все говорили. "Пусть твоя левая рука не знает, что делает правая» - рассуждают они.
Батюшка Гавриил был старцем. Старец в православии это не старик, а человек, который стал человеком Божиим, богословски говоря «обоженым», по апостолу Павлу тем, в ком отобразился Христос, а по добротолюбию тем, кто вошел в состояние апостольское.
Старец – человек, в котором обитает Христос, который стал Храмом Духа Святого и который любит уже не своими собственными силами, а Христом любит и Христом жалеет. Человек в таком случае действует уже не своими силами, но в глубочайшем соединении со Христом, в сотворчестве. Бог не подавляет волю подвижника, но, оказывается, что высоте духовного совершенства воля Господа и подвижника совпадают — и Тот и другой жаждут поступить по любви.
Когда другой нужен по настоящему, то в его жизнь приходит и смысл и цель.
У архиепископа Иоанна Шаховского есть такие строчки:

Льётся с неба дождь жемчужный
Льётся прямо в пламень ада
Только это людям нужно
Только жалость людям надо.

Не все умеют жалеть, но старцы умеют. Тех, кого обижали, отец Гавриил мог даже брать к себе жить и заботился о них. Если ему рассказывали о каком-то горе, он не успокаивался, пока молитвой и делами не улучшал ситуацию, чтобы человеку снова стало хорошо. Он мог обнять, погладить, всегда сочувствовал и сострадал.
Есть один удивительный случай, когда старец только пришёл служить в храм в Павловке, ему прислали неопытного регента - девушку. Регент всё время сбивалась и всё забывала. Старец прерывал службу, подходил, объяснял ей всё, а потом снова шел в алтарь. Она снова забывала. Он подходит к ней, а она плачет. А он ей: «что же вы плачете, ведь я вас не ругаю».
Батюшка действительно был тем, кого святые отцы характеризуют как «сладостная душа».
С ним каждый чувствовал, что жизнь полностью удалась, потому что есть на свете истинная, вечная и верная любовь, и ты сейчас такой любовью любим и тебя никогда не бросят и не оставят. Если ты скажешь: «батюшка, хочу у вас жить» - он возьмёт к себе. Если скажешь – «батюшка, хочу чтобы вы за мной всю жизнь ухаживали» - он станет вашим слугой. Он и так говорил с человеком, словно он человеку одновременно и слуга и мама.
Ещё до встречи с ним я много слышал о нём, знал, что он – старец. У меня было одно тяжелое искушение, необходимо было слово мудрого человека, и мама сказала ехать в Павловку.
Тем же утром я приехал, и быстро нашёл храм. Женщина в храме сказала, что утренняя служба уже прошла и батюшка отдыхает в домике рядом с храмом, где он и живёт. Тревожить батюшку я не решился и сел на скамейку возле домика. На дереве висела маленькая икона, а я очень волновался, - вот, сейчас выйдет человек, который всё обо мне знает. Выйти батюшка должен был обязательно, так как в 14.00 должна была начаться вечерняя служба. Было это в субботу. Пока я сидел, к домику подошла кошка и стала жалобно мяукать, мол: «пустите меня».
Говорю ей: «кис-кис-кис». Тогда кошка поворачивается ко мне, смотрит явно презрительно, словно говорит: «Я к святому пришла. А ты то что можешь мне сделать?»
И ещё более жалобно кричит: «Мяу!»
Вскоре батюшка вышел. Я сразу увидел, что он – христианин, который говорит из глубины сострадания ко всем.
Он огорчился, что я приехал к нему: «зачем? У вас в Донецке так много хороших священников!». Стал перечислять хороших батюшек, говорит – много их, а я что тебе могу? А потом: «зачем же ты на холоде сидел и не постучал в дверь. Ты же замёрз! Как же я теперь буду на службе стоять, если я знаю что ты голодный!».
Меня это поразило. Вот, есть, оказывается, на земле человек, который не может жить, когда мне плохо.
Я просил его молиться о маме, спросил о своём деле и спросил, всё ли хорошо в Церкви. В это время меня сильно смущали слова одного Донецкого проповедника, который постоянно говорил, как всё плохо в церкви и какие все в ней плохие – и люди и священники и епископы.... Батюшка засвидетельствовал, что в Церкви всё хорошо. Дал понять, что в церкви во все времена множество праведников и так будет всегда.
Уже позднее в «Эсхатологии» святого Иустина Сербского я найду слова, что Церковь даже в последние три с половиной года земной истории будет рожать детей Божиих. О том же писал святой Нифонт Константинопольский, что «цепь святых не прервётся до страшного суда». Многие другие подвижники и отцы (например митрополит Вениамин Федченков, святой Иустин Сербский, святой Николай Сербский, святой Иоанн Кронштадтский, святой Серафим Саровский и другие) говорили о том, что праведников и святых в Церкви – большинство. Это я знал, но хотел услышать, что скажет старец, живой носитель предания. Он меня успокоил и дал понять, что большинство настоящих церковных людей праведны.
Потом началась служба. Службу он вёл необыкновенно. Действительно каждое слово молитвы говорил Самому Богу, и это чувствовалось и передавалось народу. Потом, когда я в другой раз увижу его на Литургии, меня поразит, как он кланяется народу на Херувимской – из глубины покаяния перед Богом и перед каждым человеком. Он имел нежность духовную и заботился о всех. Несколько раз выходил из алтаря: «как зовут твою маму (я просил о ней молиться), потом пришёл человек с палочкой, и батюшка снова вышел: «вы сядьте на скамеечку, у вас ножки больные, не стойте».
Потом он дал мне денег на обратную дорогу. Я пытался отказаться, но он внимательно посмотрел и сказал: «Но я хочу тебе дать... Можно?».
Любовь возжигает любовь, и свет возжигает свет. Когда свечница в храме во время службы взяла денежную кружку чтоб собирать деньги, она поклонилась народу, и в этом поклоне я узнал Батюшку Гавриила.
Батюшка не хотел ни известности, ни славы, и не искал никаких почестей. Но, как то часто бывает с подлинными духовниками, люди могли утешиться в скорби, даже просто подумав, что есть возможность позвонить любящему их человеку Божию.
Однажды я был у батюшки Гавриила, исповедовался на Литургии, и он спрашивает: «Это всё (имея ввиду грехи).
Я говорю: «всё».
И тогда он сам стал называть мои грехи, о которых я и не думал. Называл долго, но необыкновенным образом – не обличая, а каясь вместе со мной: «согрешили тем-то и тем-то и тем-то – прости нас Чесный Господи!». Так я впервые увидел священника, для которого моя боль была даже в большей степени его болью, чем для меня самого.
Не знаю, что больше наставляло меня в старце, - то о чём он говорил, или то, о чём он молчал? Зная его, хотелось жить его светом. На него можно было положиться во всём: и на его молитву и на его сострадание. Именно сострадание и любовь давали ему благодатную прозорливость. Но главным в нём было именно то, что он любил так, как мечтает быть любим любой человек.
Всем своим образом жизни старец учил меня двум вещам (хотя и никогда не говорил об этом). Что, если какой-то человек страдает, то единственным способом утешить его будет - полюбить его. Полюбить по настоящему, чтобы дороже его нам никого не было. Чтобы мы никогда не сказали ему, что его мы любим, но жену или друга любим больше. Нет. Он – во всём единственный. Ему отдать всё сердце. Но и всякий другой так же единственен и любим, и ему тоже отдать надо всё своё и всего себя.
У кого-то из святых отцов я встречал слова, что для Бога каждый один человек так же дорог, как и все люди вместе. Это – норма и нашего отношения ко всем, и старец её исполнял.
И второе, чему учил старец, что, если у человека есть боль или проблема, то надо всё сделать, чтобы эту боль исцелить, а проблему решить. Если у него нет денег – дать свои. Нет жены – найти. Нет работы – всех обзвонить и помочь. Он болен, огорчён, мучим чем-то – молится Богу до тех пор, пока Бог не решит его проблему.
В общем, сделать всё, чтобы этому человеку помочь, и не успокоиться, пока не поможешь.
Сам старец относился к людям именно так и это было чудеснее всех чудес, которые происходили благодаря его сострадательному вникновению в сердца и мир.
Приведу несколько примеров:
Когда А. приехал из семинарии, он был очень огорчен и унывал, казалось ему – всё плохо, и тогда ему посоветовали поехать к батюшке Гавриилу. Алексей уныло отвечает: «ну ладно, поеду, посмотрю на него».
Приехал, а батюшка выходит на крыльцо и говорит: «Ну что, посмотрел на меня?». Потом последовала беседа и А. Уехал от старца счастливым.
Старец смог так поговорить с ним, что к семинаристу вернулась надежда, и он смог жить дальше.
В 1999 году Таня С. поехала с подругой Леной к старцу Гавриилу. Она в то время встречалась с татарином А. и хотела выйти за него замуж – приехала просить благословения. Гавриил сказал, что она – невеста Христова и замуж ей выходить не надо, а про А. сказал, что будет вынимать частички на литургии 40 дней.
Лена удивилась и сказала что А. некрещёный. Старец ответил: «ничего, за него можно». Лена, вопреки благословению старца, вышла замуж за А. Он крестился, бросил принимать наркотики. Но через несколько лет он и Лену бросил. Лена очень злилась на старца, говорила, что он её запрограммировал на безбрачье. А в 2010 году Таня встретила Лену и узнала, что А. теперь – послушник в Троице-Сергиевой лавре, а Лена ездит в женский монастырь и говорит о монашестве: «это моё».
Аня Ж. рассказывает, что, когда её отец впал в искушение и куда-то ушёл из дома, её мама позвонила старцу Гавриилу и просила молитв о муже. Старец начал молиться, и отец Ани услышал его голос: «иди домой». Хотя старец жил в Павловке, а он в Донецке. И он вернулся домой.
Одна женщина купалась и стала тонуть. Она мысленно обратилась к батюшке Гавриилу с криком помощи. Старец тогда ещё был жив. И тотчас волна вынесла её на мелкое место.
Старец Гавриил был настоящим христианином. Он действительно брал в своё сердце тех, кто к нему приходил. Даже впервые видя человека, он его сразу же любил, и это ощущалось всеми приехавшими к нему.
Каждому приехавшему он старался дать денег на обратную дорогу, давал угощения, отводил в трапезную храма, чтоб женщины накормили приехавших.
Татьяна С. приехала к нему, когда он лежал в больнице, он зашел в ванну и вышел оттуда с шоколадкой. Выйдя от старца, Татьяна развернула шоколадку, а там 5 гривен.
Он всегда разделял жизнь другого, и ни один человек не ушёл от него без утешения.
Наталия Б. приехала с подругой к старцу, а келейница говорит: «батюшка занят и принять не может. Уезжайте в Донецк». Подруга расстроилась, а Наташа говорит: «не расстраивайся, а садись на скамейку и молись, чтоб он вышел». Только начали молиться, как он выбегает: «ну, что случилось? У меня для вас всего несколько минут! Говорите!». И помог им.
С. у которого шизофрения долго мучился и искал человека, который бы его по настоящему полюбил и разделил бы его скорбь от болезни. Такого человека он нашёл в Павловке. До этого ни один священник даже не брался утешить С.. Его ругали, учили духовной жизни, но не сострадали. В старце он нашёл именно сострадателя своей душе. Каждый раз старец давал С. денег на обратную дорогу.
Одна добрая девушка, Виктория М. приехала к старцу Гавриилу. Её перед этим несколько недель сильно обижали. В полупустом храме какая-то старуха пристала к ней, стала её толкать, ворчать на неё, чтоб девушка подвинулась, не занимала её место. Девушка отходила, а старуха шла за ней и ругалась. Старца она раньше никогда не видела, он её тоже не видел. На проповеди он неожиданно стал говорить, «Нас обижают, а мы плачем... Кто бы меня незаслуженно обидел??? Не надо ни молиться, ни трудиться, грехи прощаются, и ангелы держат над этим человеком венцы".
Она же присутствовала на общей исповеди, которую проводил старец, называя вслух разные грехи. Старушки вздыхали, когда он называл их грехи. Девушка молча слушала. Неожиданно старец сказал, что грешим жадностью, и уточнил, что много флаконов французских духов от жадности покупаем. Тут настала очередь удивиться этой девушке, потому что она именно это делала за день до службы.
Десятилетний сын этой девушки как то подошел после службы к старцу, протянул ему шоколадную конфету, и говорит: «на, держи. Я всё равно не люблю такие». А старец берёт и говорит: «А я, грешный, люблю».
Татьяна С. на четвёртый день после смерти батюшки Гавриила поругалась с сыном Д. Тот выпил что-то наркотическое, побил окна и стал в буквальном смысле бесноваться. Она начала молиться батюшке Гавриилу и Д. утих.
Она же говорит, что, когда батюшка был жив, ему не всегда звонили, потому что боялись потревожить. А теперь ему можно звонить постоянно, наша молитва к нему и есть такой звонок.
Она же вспоминала свою первую поездку к старцу. В тот раз отец Гавриил не произвёл на неё впечатления. Она даже смутилась: «какой же это старец - в старой одежде, без машины?». Она уже собралась уезжать, когда отец Гавриил подошел к ней и кротко сказал: «а когда вас спросят где были, отвечайте: у отца Придуракиса!». Татьяна ещё больше удивилась. Прошли годы, прежде чем она смогла оценить ответ старца, который не искал похвалы, но искал настоящести. Она поняла, что старец таким юродством хотел помочь ей заглянуть вглубь его души, а не смотреть на рваную рясу. Ведь достоинство человека не в машине и не в одежде, но в благодати. Именно это и хотел показать ей старец.
Бывает так, что человека ранит любой совет и исцелит только сострадательное молчание. Старец умел дать совет, но умел, и молчать там, где любой совет может ранить.
Человек, желающий принять священство, имел своим духовником монаха, который настаивал на том, чтобы и этот юноша принял монашество. Юноша был не против до тех пор, пока не встретил свою любимую, с которой захотел сочетать жизнь. Его духовник воспротивился. Тогда юноша обратился к старцу Гавриилу, и тот посоветовал поступить по глубочайшему велению сердца. Сердце юноши на самом деле желало брака, но он опасался при этом, что прогневает Бога, если откажется от предложения духовника принять монашество. Поэтому старцу Гавриилу приходилось не только советовать вступить в брак, но и исцелять душу юноши, раненую неразумным советом духовника монаха, не считавшегося с устроением и болью молодого человека.
Священнику В. на важный вопрос «много ли сейчас святых в церкви?» старец ответил: «в мире много святых, но Господь их скрывает».
Советы старца не подавляли волю вопрошавшего, но помогали тому глубже познать, чего же он, спросивший, по Богу желает. Для каждого человека старец находил именно его, неповторимый путь.
Святой Иоанн Златоуст говорил, что путей к Богу столько, сколько людей. Но, чтобы помочь человеку идти, надо любовью прозреть его душу. Это могут только мамы и духовные люди. Это и делал старец.
Ведь совет, не совпадающий с путём человека, только ранит и калечит его. Но человек растёт не только в своём пути, но и к своему пути. И тут духовник должен всей своей любовью и благодатью вглядываться в доверившегося ему человека, чтобы направить того по тайному желанию его сердца, часто не очевидному и не явному для вопрошающего. Как говорит Экзюпери «человек вообще долго рождается на свет». И духовник тут садовник, который старается, чтобы вишня выросла вишней, а яблоня – яблоней. Не диким деревом с кислым плодом, но плодоносным, потому, что обрёл свой путь, и, следуя им, идёт на встречу к Любимому и любимым.
Батюшка Гавриил был последователем Глинской старческой традиции, которая, в отличии от оптинской, сокровенна и таит себя от мира. Потому он никогда не поощрял разговоров о себе как о необыкновенном человеке. Как святыню он хранил в своём шкафу подрясник своего наставника — старца Виталия Сидоренко. Большинство приходящих не знало, что в келье старца есть такая святыня. Таким был и отец Гавриил — сияя миру светом  Христовым он скрывал своё доброделание. Вместе с тем он однажды сказал, что мы должны по крупицам собирать то, что передали нам старцы.
Явно осознавая необыкновенность своих духовных даров, он отказывался считаться подвижником. Это происходило потому, что он видел — святость — не завидное исключение из правил, она — норма, которую может достигнуть всякий, кто ищет её. Беда людей не в том, что Господь не даёт им святости, а в том, что она людям попросту не нужна.
Большинство приходящих в церковь пришло туда решать собственные проблемы. И проблемы эти решаются, но церковь существует всё-таки для того, чтобы собрать воедино рассеянный мир. Чтобы каждый живущий обрёл всех людей и Бога. Чтобы люди были бы близки друг другу, как лица Троицы между Собой. Это и есть норма христианской жизни, и святой потому — нормален. Старец знал, что быть человеком и быть христианином — это одно и то же. Только праведник и есть подлинный человек. И осознавая это общее для всех призвание старец не выделял себя из других, но всей своей жизнью говорил, что каждый, кто пойдёт по пути Христову, достигнет того же, что и он.
Старца Гавриила однажды стал мучить помысел: «жалко ли Богу нас так, как мы жалеем себя?». Ответа на этот вопрос в книгах не было, и старец пытался осмыслить это. Ему явился Господь и сказал: «О, человеки! Если бы вы знали, как Мне жаль вас. В десять раз больше, чем вам жаль себя». Сама грамматическая конструкция речи говорит о том, что в данном случае Христос обращается ко всему роду людскому и ответ этот — общий.
О старце мы мало рассказывали другим, как он сам того и хотел. Но его сокровенное присутствие в жизни ощущалось постоянно. Помню, как мои друзья шли со мной по улице. Одного из них обидели дома, и он решил навсегда уйти от родителей. Тогда другой друг вспомнил, что в такой же ситуации старец по телефону благословил его вернуться домой. Применив ситуацию к себе, обиженный товарищ так же отправился домой, как и тот.
И вообще, знать, что в твоей жизни есть человек, который любит тебя всем сердцем и сделает для тебя всё — это наполняло всё земное существование внутренним светом. И одним из главных уроков старца для меня был тот, что, если мне так хорошо с ним, то я должен научиться быть добрым, чтобы всем другим было так же хорошо со мной.Старец Гавриил говорил одному священнику: «Священник не должен быть панибратом. Должна быть какая-то дистанция, субординация. Но не так, чтобы себя выше всех поставить».
Думаю, что такое возможно, когда окружающие ощущают внутреннее духовное величие священника. Когда видят через него Бога. Такой священник всю душу отдаёт ради любви к людям, но для окружающих он — величественный эльфийский король Элронд, каким он предстаёт перед смиренными хоббитами. Такой священник не имеет никаких внешних отличий, кроме этой необыкновенной красоты духа, кроме той благодати, которая щедро изливается из его души на людей и творение, и все вокруг, ощущая его небесноликую любовь, становятся рады и счастливы, словно дети на руках мамы. Сам старец и был таким человеком, и рядом с ним открывался Господень замысел, - что и каждый мог бы быть таким...
Люди часто боятся обращаться к старцу и узнавать Божью волю, потому, что им кажется, Его воля не совпадёт с их тайными и жизнеопределяющими устремлениями в бытии. Но, на самом деле, Бог, входя в жизнь человека, разрушает в ней только то, что построено по страстям. А всё остальное, важное и сокровенное (семью, дружбу, творчество, служение) Бог наполняет благодатью, преображает и возносит на небесную высоту. Не отбирает драгоценное, но наполняет его новым содержанием, Духом Святым. Подобно, как апостол Пётр любил ловить рыбу, а Христос сделал его ловцом человеческих душ для рая.
Древний подвижник сказал, что духовного человека мы узнаём по той атмосфере, которая ему сопутствует. Христос называет Святого Духа Утешителем. А потому отличительная черта Господних праведников - рядом с ними на души людей приходит мир, тишина мыслей и уверенность, что Господь никому не допустит плохого.
Этот мир Духа Святого сполна передаётся и через молитву к ним, и слова подвижников, и, даже через их фотографии.
Одно присутствие такой фотографии в комнате несёт тишину и радость всем, кто там обитает. Таков был и старец Гавриил...
Конечно, и старец не родился таким, но учился духовной жизни у своего наставника — известнейшего глинского старца Виталия Сидоренко.
Самого старца Виталия мне видеть не довелось — но в келье его духовного сына — старца Гавриила Стародуба, я видел его подрясник. Первое, что бросалось в глаза, это даже не изношенность, но неимоверная ветхость ткани. Множество дырок разной величины делали подрясник таким, что из него не получилось бы даже тряпки. А, ведь это одежда великого подвижника. Человека святой жизни, который имел христиподражательную любовь и по его молитвам Господь совершал любые чудеса. И этот земной ангел не имел никакого попечения о том, во что ему одеваться, всю жизнь проходив в дерюге, от которой теперь явственно струится благодать...
После этого, когда мне кто-нибудь говорит, что христианин должен быть богатым и успешным, я вспоминаю одежду земного ангела, старца Виталия, который умел вдохнуть в души приходящих к нему людей радость, но не приобрёл на земле ничего, что можно было бы считать не сокровищем, но даже обычной вещью...
Старец Гавриил Стародуб любил весь окружающий мир и всегда удивлялся благодати, которую Господь вложил в мироздание.
Однажды к нему приехала семья из одного села в Донецкой области. Жена и дети были верующими, а мужа (алкоголика и гуляку) взяли с собой за компанию. По дороге жена ему рассказала, что они едут к особому священнику, который всё про всех знает.
Когда муж вошел к старцу, то спросил его: «батюшка, говорят, вы всё знаете. А вот скажите — где я свой крестик потерял? А то ищу и не могу найти».
Старец внимательно и ласково посмотрел на него и ответил: «ты нарушил закон природы. Когда пилил деревья на дрова — то спилил и одно живое дерево. Вот там, где ты его спилил, крестик свой и ищи».
Когда мужчина приехал домой, то нашел свой крест именно там, где и указал ему старец...
Батюшка Гавриил умер 22 января 2010 года, но не оставил нас. Люди едут к нему на могилу и получают помощь. Наташа К. привезла туда свою больную маму. У мамы была онкология и серьёзнейшие проблемы с печенью. После молитвы на могиле батюшки сделали повторные анализы в больнице, и все показатели были в норме. Вскоре усилиями врачей удалось исцелить и онкологическое заболевание.
Жизнь каждого из нас на земле не оканчивается со смертью, но до второго пришествия в поколениях людей растёт и приносит новые плоды то, что мы посеяли на земле. Поэтому мы с уверенностью можем сказать, что на земле продолжает действовать молитва старца, теперь уже совершаемая им из рая. Но и та молитва и любовь, которые он явил на земле, так же приносят свой плод. Один из них – это многочисленные его ученики, среди которых немало священников. Я видел многих из этих священников и радовался тому, как глубоко они понимают духовную жизнь и тому, что на них тоже можно положиться, если тебе тяжело и плохо.
И пускай вся та благодать, которая жизнью праведника пришла и продолжает приходить на землю, в полной мере неизвестна нам, живущим ещё не в раю, но теперь мы ещё раз узнали, что рай – это Христос, живущий в сердце того, кто по-настоящему любит нас.
Часто мы спасаемся ещё и через терпение обид, через то, что другие причиняют нам боль, а мы эту боль терпим. Посмотрите, например, на отношения даже влюбленных – они постоянно ранят друг друга своими страстями.
Святое устроение души старца Гавриила проявлялось ещё и в том, что он никогда никого не огорчал и не ранил. К ближним он был братолюбив с нежностью.
Об этой нежности нужно поговорить особо. Правильная аскетика не подавляет в человеке эрос, а преображает его в духовную любовь и нежность, изливаемую и на мужчин и на женщин. Старец был таков. Рядом с ним можно было спасаться не через терпение обид (он никого не обижал), а по принципу «с преподобным преподобен будешь» (Пророк Давид).
Будучи светом, старец желал разжечь равный свет и в душах своих учеников.
Детская простота старца есть простота не неискушенности, но святости. Имея чистое сердце, и чистым взглядом взирая на мир, старец радовался буквально всему. Однажды моя мама принесла ему икону.
- Кто это? Спросил старец.
- Святой Нектарий Эгинский; ответила мама.
- Матерь Божия! Святой Нектарий! Обрадовался старец. А она освящена???
- Да.
- Матерь Божия, она освящена! Благоговейно воскликнул он.
Даже те чудеса, которые мы видели, общаясь со старцем, меркли по сравнению с тем небесным ощущением, что мы были ему нужны до последних глубин и до конца.
Святые и праведники не оставляют нас и на небе, продолжая всей своей деятельной любовью участвовать в нашей жизни. Не видя старца мы знаем, что он не оставил нас, потому, что любовь никогда не перестаёт.
Будучи в славе Господней он не нуждается в прославлении от людей, но, как и всякий любящий, хотел бы быть любимым в ответ.
Дорогой старец, прими с этой книгой любовь всех нас, кто любил и любит тебя. Твой великий труд на земле не был напрасен, как не напрасна любовь. Будучи учеником Христа, ты оставил больше учеников, чем, вероятно, думал и сам, когда жил на земле. Будучи человеком Церкви, ты всех вобрал в свою любовь, и никому из нас не было тесно в тебе, ибо каждому ты отдал всецело всего себя. И доселе ты не окончил свой труд, труд созидания наших душ, совершаемый теперь тобою из рая. Помоги всем нам знать, что Христос нам – родной и любящий, и что ни на земле, ни на небе нет большей радости, чем любить Его.

 
Автор: Артем Перлик, Украина, Донбасс
Источник: Глава из пишущейся книги Артёма Александровича Перлика
«Патристические очерки: часть вторая», июль 2015 год
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст