Подвижники веры

Подвиги ради спасения ближних


Ничего так Богу не любезно, как полезная для всех жизнь.

Святой Иоанн Златоуст

 

фото Саввасхиигумен Савва (Остапенко)
(1898 - 1980 г.г.)

Каждый из нас испытал затруднения на путях спасения, если нет опытного духовного наставника. И Господь, как чадолюбивый Небесный Отец, посылает нам, грешным, таких руководителей в лице старцев. Таким образом, старчество имеет великую нравственную силу. Через старцев болящие исцеляются, мучимые бесами освобождаются от мучительства, отчаявшиеся в своем спасении обретают надежду и отраду, грешники получают прощение.

Отец Савва половину своего земного странствования совершил посреди мира, хотя сердцем и благоговейными мыслями возвышался над мирским.

Его духовные отцы были тоже носителями любви Христовой к людям. Его духовный восприемник архимандрит Вениамин за короткое время заслужил особенную любовь своей паствы. За свои богословские труды он был удостоен ученого звания профессора, затем был возведен в сан епископа и возглавлял Саратовскую кафедру. Доныне не прекращается шествие вереницы верующих к могиле Владыки. Они идут к нему, как к своему предстателю и молитвеннику за них пред Богом.

Путь схиигумена Саввы более деятельный, чем созерцательный. Жизнью своею он оправдал изречение: «Отдай плоть — и получишь Дух».

Подобно святому Серафиму Саровскому он не любил бранить за порок, а только раскрывал его ужасные последствия.

Отличительными особенностями старца были простота чувств и поведения, простота мысли. Он призывал жить проще, как живут малые дети.

Воистину много может молитва праведного! Старец любил молиться, дерзновенна и действенна была его молитва. В ней он черпал силы на дальнейшие труды, в ней находил покой и отраду своему сердцу. Любил он молиться у жертвенника, вынимать частицы на проскомидии. И часто со слезами вынимал частицы за скорбящих, болящих, недугующих, и ради своей крепкой веры он получал от Господа просимое на пользу страждущим. Сколько одержимых и душевнобольных приезжали к нему в Псково-Печерский монастырь и по его молитвам освобождались от своих болезней!

Особенно любил старец совершать Божественную литургию. С каким сердечным умилением он приносил бескровную Жертву «за всех и за вся», за живых и усопших. Он стоял у Престола, как бы восхищенный на небо, в благоговейном страхе и с неземной радостью в очах. Лицо его озарялось еще более ярким светом, глаза светились неизъяснимым блаженством, щеки покрывались легким румянцем.

Служил батюшка без деланных эффектов, и не любил их, держал себя естественно и просто. Любил аккуратность во всем, не любил, когда кто-нибудь опаздывал или, наоборот, бесцельно спешил. Его интонация голоса во время молитвы выражала непоколебимую уверенность и внутреннюю мощь. Чувствовалось, что молитва его льется из глубины чистой, глубоко верующей души и полна смысла и воодушевления в обращении к Богу. Он молился громко и дерзновенно, как бы беседуя с Богом.

Не чувствовалось в нем усталости, утомления от Божественных служб даже и в глубокой старости, когда ему было уже за восемьдесят. Старец черпал силы в Святом Причащении. Любил он, чтобы и духовные чада его часто достойно причащались, особенно за его службой. Он был человеком живой глубочайшей веры. А живая вера — это живое общение с Богом! Пламенно верующий и ищущий высоты Богообщения, он видел в Причащении Христовых Таин действительное приобщение ко Христу. Здесь пребывает Сам Христос! По молитвам отца Саввы в душе богомольцев являлось такое сильное сокрушение, сознание своей греховности, виновность перед Богом, что слезы покаяния ощутимо омывали душу.

Находясь постоянно с людьми, батюшка умел хранить внутреннее делание, сосредотачивая это трезвение в сердечной молитве. И этот тайник души, скрытый как зерно оболочкой, будто за стеной всего видимого, хранил в себе благодатную силу мира невидимого. Старец ничего не начинал без молитвы. Она увлекает и других к молитве, пробуждает от холодности, как утреннее пение соловья пробуждает весь пернатый мир и оживляет лес. Веселая простота старца была лишь внешней, его святость скрывалась в делах тайных.

Поскольку в наш век среди христиан, стремящихся ко спасению, преобладают женщины, то, естественно, и среди чад отца Саввы их было большинство. За это ему приходилось терпеть много напраслин от завистников и клеветников, подозревавших что-то нечистое в этом духовном союзе: истинной преданности духовных детей своему старцу и его отеческого попечения о них. Но здесь все было чисто, духовно-благодатно, по-христиански свято.

Старец видел в людях образ Божий, видел души их, искупленные бесценною Кровию Богочеловека, часто искалеченные и обезображенные грехом, и он сострадательно старался всеми силами исправить, оживить и привести их к духовному совершенству. Радостью наполнялось сердце старца, когда он видел чистые, бесстрастные души. Образно он уподоблял их красивым и благоухающим цветам: розам, фиалкам, лилиям, а вместе взятые — букету, который он желал преподнести Единому Нетленному Небесному Жениху — Иисусу Христу. У благочестивых — все свято!  Только испорченный ум и плотское сердце будут искать в невинном то, что у самого клеветника лежит в душе.

Поборник чистоты, старец схиигумен Савва ревностно восставал против отступления от христианской нравственности.

И несмотря на свой преклонный возраст при постоянных духовных и телесных напряжениях, окруженный разного рода неприятностями, внешними и внутренними, батюшка удивительно сохранил в себе юношескую свежесть и бодрость. Жизнерадостность, свойственную юношескому возрасту, он сохранил до конца своей жизни. Голос у него был мягкий, приятный для слуха и выразительный, особенно при богослужениях. Пел он, славя Господа, с особым воодушевлением. Обладая на редкость острой, прочной памятью, он еще отличался и живым воображением, и основательными богословскими и научными знаниями, увлекательным даром слова.

Любил старец природу, как и вообще все прекрасное в мире. Но эта любовь его к прекрасному была истинно монашеского характера — ради Господа! Ради Господа он любил и радовался, когда обитель украшали великолепными цветами. Ради себя, своего удовольствия ничего не делал, добровольно изгоняя из своей келейной жизни все, чем любил доставлять утешение другим. Все доброхотные даяния многочисленных посетителей старец тут же раздавал, ничего не оставляя себе: для монаха все лишнее — помеха. Но он никогда не обижал благодетелей отказом, все принимал от них, чтобы потом раздать нуждающимся. И всем притекающим к нему хотелось получить из его благодатных рук хоть маленький гостинчик. Такие гостинчики они ценили как святыню. Он весь и всецело принадлежал церковному народу.

Духовные чада знали, что их родной старец всю свою жизнь проводил в непрестанной молитве, в трудах и скорбях, и не только готов был с радостью понести всякую клевету, поношение, оскорбление, рассуждая так: «Как ни черни монаха, чернее рясы он не будет!» Евангельская любовь поддерживала в нем свет благоразумного рассуждения, и потому он радовался во всех своих скорбных обстоятельствах. Однажды на ночь закрыли его в пещере на замок, и он радовался случаю там помолиться. А когда чада стали возмущаться, он сказал: «Скорбями приближают спасение!» Как истинный миротворец, он всеми силами старался водворить мир между враждующими, и искренне радовался, когда ему удавалось устранить вражду: «Слава Богу, примирились!»

Как верный служитель Господа, одаренный Им даром молитвы, даром утешения и исцеления, собрал старец великую духовную семью, показал силу Божию, проявляющуюся чрез избранных Его, и показал это в наш нерадивый сомневающийся век.

Отец Савва постоянно в молитве прибегал к Матери Божией, называя Ее «Громом бесам», ибо нет ничего страшнее для бесов, как явление Божией Матери. Они не могут погубить человека, если только сам человек не отступит от Пресвятой Богородицы. Вся жизнь старца протекала под покровом Владычицы, особенно после того, как сам святитель Николай сказал ему, чтобы он обращался к Ней за помощью. Любил батюшка славить Матерь Божию, он всегда как бы предстоял перед Нею: «Радуйся, яко вси вернии к Тебе притекающии спасаются!..»

Однажды отец Савва в жизнеописании иеросхимонаха Парфения встретил место, где говорилось о том, будто он допустил сомнение, что Пресвятая Дева была Первою инокинею на земле. Он задремал и видит от святых врат Киево-Печерской Лавры идущую в сопровождении многочисленного сонма иноков Величественную Монахиню в мантии и с жезлом в руке. Приблизившись к нему, Она сказала: «Парфений, Я — монахиня!» Он пробудился, и с той поры именовал Пресвятую Деву Пещерно-Лаврскою Игумениею.

В житии блаженного монаха Корнилия Псковского сказано, что этот подвижник, зная людскую немощь, совершал покаяние и за других людей, исповедовал их грехи, как собственные. Так хотел делать и отец Савва, но его старец, узнав об этом, не благословил: «Плачь с плачущими и состражди скорбному. Таким образом, с чужими недостатками исправишь собственный недостаток, ибо кто о грехе ближнего источил горячие слезы, тот исцелил себя самого от того же, за что оплакивал брата». С Божией помощью батюшка часто со слезами исповедовал богомольцев и был сострадателен к людским немощам.

На вопрос: «Что делать, когда молитва холодная, нерадивая?» старец отвечал: «Когда сердце холодное, нет желания молиться, то припомни все свое окаянство, а мысленно читай: «Господи, помилуй!», «Господи, помилуй!» Связуй эти молитвы с дыханием на вдох и выдох. И когда Господь озарит слепоту душевную, ужаснись от своего нерадения, и с благодарением: «Слава Силе Твоей, Господи!» — начинай, не торопясь, молиться с теплым чувством, с твердой верой, что Господь все видит и все слышит. И не забывай призывать на помощь Матерь Божию. Она — Первая нам Помощница! Никогда не торопитесь в молитве. Смутная торопливая молитва огорчает Господа. Каждое святое слово — это великая творческая сила. Каждое слово молитвы приближает нас к Богу. Приобретайте навык к молитве, особенно к непрестанной.

Старец всегда старался напомнить духовным детям о великой добродетели — духовной благоразумной рассудительности. «Покажите в добродетели рассудительность»,— учит нас первоверховный апостол Петр (2 Пет. 1,5). Рассуждение — бесценный дар, и святые Отцы почитают его выше всех добродетелей, так как чрез него душа противится страстям. Одно и то же дело может дать добро, а может и зло. Так и труд: бывает он на пользу, а бывает и бесполезным. И в молитве бывает так же. Надо сперва научиться изображать крестное знамение. Если мы его изображаем правильно, со страхом Божиим и молитвою, то такое наше действие спасительно, оно дойдет до Бога. Если же небрежно, быстро машем рукой и без внутренней молитвы, то этим только оскорбляем величие Божие, и пользы для себя не получаем.

Когда прикладываетесь к святым иконам, берегитесь, как бы кого не толкнуть, чтобы не смутить его душу и не отвлечь от молитвы. Идете просить милости у Бога, так бойтесь оскорбить ближнего. А когда идете причащаться Христовых Таин, то особенно прилежно читайте Иисусову молитву, ни с кем не говорите, никуда не обращайте своих помыслов и взглядов, идите приобщаться со спокойной душой, болезнуя только о грехах».

Старец умело использовал каждый проступок духовных чад, вынося из него урок в назидание другим и к исправлению провинившихся. Был случай, когда во время молебна перед чудотворной иконой Успения Божией Матери одна из молящихся стала прикладываться к этой иконе. Батюшка кротко остановил ее и просил больше никогда этого не делать. Обращаясь к ней, он объяснил всем, почему нельзя прикладываться к иконам во время Богослужения: «Думаете, что приложитесь и получите благодать, а в самом деле только согрешаете. Почему? Потому что мы все стоим и молимся, беседуем с Матерью Божией, и Она со вниманием слушает нас, а вы в это время заслоняете Ее от народа, оскорбляя и Матерь Божию, и молящихся. Все надо делать благоразумно. Вот, например, сейчас будете святую воду получать... Избави, Господи, потерять полученную благодать неразумной поспешностью! Вода разливается, создается шум. Надо стараться прививать благодать в своем сердце, чтобы она прижилась в нем и чтобы питала нас духовно, руководила нами. Знаете, как деревья прививают? В диком дереве надрезают кору, вставляют туда сучок культурного дерева и все это крепко завязывают, Л весной дерево пускает соки, и сучок приживается. Потом это сучок своим соком облагораживает все дерево, и оно становится культурным, плоды его делаются сладкими, ароматными. Так и благодать надо прививать к своим душам, чтобы душа стала чистой и светлой.

Конечно, у кого сильно развилась страсть к праздности и празднословию, кто скучает без собеседников и боится одиночества, тому надо со слезами просить Господа помочь избавиться от рассеянности, невнимания к себе и научиться бодрствовать и молиться. Время кратко и надо беречь его. Каждый день и каждую минуту будем работать для вечности. Потеря времени ничем не вознаградима! «Потеря времени — дороже всех потерь»,— говорят святые Отцы.— Когда все часы и минуты своей жизни человек употребляет на молитву и добрые дела, на умножение веры, надежды и любви, значит и живет он не зря».

Старец открыто боролся со скупостью, алчностью и бесплодным накоплением богатства. Ведь алчные люди живут только для своего удовольствия, а о бедных братьях и думать не хотят. Отец Савва призывал людей, имеющих состояние, помогать бедным.

Скупость и алчность — губительные страсти, Иудин грех! А милосердие — великая добродетель!

В одной семье случилась беда. Страждущие просят отца Савву помолиться и сами просят Господа облегчить их страдания, но скорбь не проходит. И вот старец на молебне говорит: «Бывает, что Господь посылает людям бедствия за их немилосердие. И бедствующие молятся, просят Господа избавить их от этой скорби. А Господь, как бы не слышит их молитву, не облегчает их скорби. Господь все слышит, но медлит, Он ждет нашего милосердия. А нет милосердия от нас — и от Господа нет милости. Человек, имеющий пристрастие к деньгам, к вещам, подобно голубю со связанными крыльями, душа такого человека не может лететь в Небесные обители, его молитвы Господь не принимает. Будем довольствоваться самым необходимым для поддержания тела: одеть его, чтобы не простужаться, подкрепить пищей, чтобы оно не изнемогло, и было другом душе для работы Господу. Бойтесь роскоши и безоглядного подражания моде».

Батюшка напоминал и о таком виде стяжания, как книгомания, когда накапливают много книг, много акафистов, а они лежат без пользы: сами их не читают и не дают другим. Как в поговорке: «Был монах Мних, он имел много книг и молитв в них, но он спал на них, не читал их, не знал что в них». Такое сокровище духовное не держите под спудом. Самому нет времени читать, предложи другим. Ведь это тоже один из видов милосердия. И такое духовное милосердие угодно Богу.

Хорошо читать святые книги, ходить в храм, но не менее хорошо — утешить ближнего, если есть в том нужда. У кого нет в сердце сострадания и милосердия к людям, тот не может уповать на милость Суда Божия. Старец любил подавать нищим и своих чад просил делать то же. Однако он просил все делать с рассуждением и предупреждал, что нищий не только тот, кто стоит с протянутой рукой. Много есть и таких, кто не просит, но у него нет куска хлеба на пропитание. В ответ на такое наставление старца многие из его духовных чад действительно стали довольствоваться лишь необходимым, а все лишнее отдали на дела благотворительности.

Уныние, леность и нерадение — вот три исполина, которыми связан весь род человеческий. Поэтому и молимся мы каждый день Царице Небесной: «Отжени от мене, смиренного и окаянного раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение...» Не надо ни к чему земному прилепляться, а только к Господу. «Странники и пришельцы есмы на землю», и потому надо стараться быть всегда готовым к переходу в вечность, ибо не знаем ни дня, ни часа своей смерти.

Чтобы не отчаиваться, надо быть готовым к скорбям. Господу не угоден ропот. Старец учил радоваться и в скорбях. Скорби — дверь в Царство Небесное! Как день сменяется ночью, так и в жизни скорби сменяются радостью. Ведь не всегда бывают радости и не всегда скорби. Отдыхай в радости, пока нет скорби. А после радости жди скорбей и терпи их благодушно. Нет скорбей, нет и спасения! Ведь чаще всего Господь посылает нам скорби за наши грехи, и тотчас милует раскаявшуюся душу. Через скорби Господь воспитывает человека для вечной жизни. Скорбями и трудами стяжается милость, благоволение и благодать Божия. Не укоренится благодать там, где смех, роскошь, пересуды, празднословие, леность, вражда, зависть, злословие и прочие обычные наши слабости. Много старец говорил в беседах и о домашнем кресте, и о том, как найти себе спасение дома, в домашней обстановке. Напомним, что враг на нас, верующих, особенно сильно нападает нарушением мира. Ревнующим о благочестии нередко приходится испытывать от своих домашних сильное нерасположение и даже вражду за свое благочестие, хотя враждующие и не показывают вида, что они за благочестие враждуют. Вот здесь-то и проявите терпение. Не возмущайтесь, не отчаивайтесь, но припомните слова Спасителя: Врази человеку домашние его (Мф. 10, 36). А от недостатков исправляйтесь, замечайте, в чем вас обвиняют окружающие, какие страсти они находят в вашем сердце, потому что в домашнем быту все страсти свободно проглядывают и родные хорошо их знают — не то что вне дома, когда мы скрываем себя среди мало знающих нас. Смотрите на себя беспристрастно, испытывайте себя. Может быть в самом деле у тебя тяжелый характер, может быть грубо и жестоко обращаешься с близкими? Украсьте свое сердце любовью и держитесь благочестия твердо! В заключение батюшка наставлял: - «Старайтесь быть кроткими, нераздражительными, не за все выговаривайте — иное сносите, обходя молчанием. Когда чувствуете, что ваше обличение может вызвать пожар, тогда на поступки ближнего смотрите сквозь пальцы и усиленно молитесь за него, ибо любовь все покрывает».

Во время скорби надо чаще причащаться Святых Христовых Таин. От частого достойного причащения сердце становится мягким, добрым. Оно готово простить всем, всех любить. Ведь в Святом Причащении выражено чудное милосердие Божие, незаменимое средство ко спасению человека, умерщвленного грехом. Грешник, пришедший с верою и покаянием, становится убеленным, чистым, светлым ради человеколюбия Божия. В Святых Тайнах  Сам Господь приходит на помощь душе, обогащая ее благодатию и научая ее всем добродетелям, доводя человеческую душу до высокого совершенства.

Своей дерзновенной ревностью — всех причастить старец отличался от других священнослужителей и даже шел наперекор им: «Не лишайте благодати хотящих достойно причаститься и соединиться со Христом, не рассуждайте о их недостоинстве и неподготовленности, Сам Христос им Судья!» — его слова. Но некоторые из духовников обители по своей строгости все равно препятствовали и противодействовали старцу в этом спасительном деле. Благодать, даруемая приобщением, так велика, что как бы недостоин и как бы грешен не был человек, но лишь бы в смиренном только сознании всегреховности своей приступил ко Господу, искупляющему всех нас, то хотя бы от головы до ног был покрыт язвами грехов, будет все более и более очищаться благодатию Христовою, просветлеет и спасется.

Одной рабе Божией на исповеди старец сказал: «Очень много взяла на себя. Делай все по силам своим, тогда не будешь раздражаться и возмущаться. И тщеславие тогда исчезнет. Не будешь возмущаться, что люди твоих трудов не оценивают, делай все по своим силам ради Господа, а от людей не жди похвалы и благодарности. Награды жди всегда от Господа, а не от людей! Понятно? Так избавишься от возмущения, а я помолюсь». Смирением любуется Сам Бог. В чем состоит смирение? Смиренный человек считает себя грешнее всех в сердце своем, никого не унижает, никого не осуждает, не ищет богатства, не ищет славы и чести, мужественно терпит унижение, брань, укорение, ибо признает, что заслужил это; со всеми обходится радушно, всякому готов услужить, не видит добрых своих дел и не говорит о них без нужды. Смирение есть венец и красота всех добродетелей. Что засохшей земле дождь, то человеческой душе — смирение! Носите в своих сердцах слова Спасителя: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29).

Шел 1967 год. Однажды отец Савва водил по Пещерам группу богомольцев, состоящую из женщин и девиц. Старец провел поучительную беседу о том, как скромно и осторожно должны себя вести они в мужском монастыре, чтобы не оказаться соблазном: «Достаточно одного неосторожного, нецеломудренного взгляда, чтобы вспыхнул пожар. А это страшное бедствие для монаха! Как от огня вспыхивает и сгорает солома, так сердце неустойчивого монаха уязвляется при виде такой жены или девицы. Женщина — это огонь, а монах — солома. Избави, Господи, чтобы оказался кто из вас таким злым огнем. Горе такому человеку, через которого соблазн приходит! К тому же, сейчас шьют нескромные костюмы и некоторые в таком виде с непокрытой головой, с языческими прическами дерзают приступать ко Святой Чаше. Не подражайте моде! Она заставляет людей терять стыдливость. Апостол Павел говорит, что женщина должна украшать себя не плетением волос, не одеждами, а смирением, кротостью и стыдливостью. Поэтому матерям надо заботиться, чтобы дочери их одевались скромно даже дома, а в церковь, и тем более в монастырь, ходили в особо скромном костюме, дабы не соблазнять никого и не огорчать Господа». И сколько потом таких грешниц, недугующих плотскою страстью, под мудрым руководством старца стало целомудренными и возлюбили чистоту!

Зная ослабленность нынешних людей, отец Савва ни на кого не накладывал чрезмерного поста. Он был сторонником и проповедником духовного поста: не огорчать, не осуждать, не впадать в гордость. «Видишь, что силы ослабли, подкрепись пищей и сном, чтобы молитва не страдала, — говорил он, — но не суди никого, не огорчи, принуждай себя к молчанию и молитве» . Телесный пост ничего не значит без духовного поста. Но скоромную пищу в постное время старец никому из здоровых людей не благословлял.

И несколько о монашестве. Среди духовных чад старца было много монашествующих явного и тайного пострига. Он был как бы игуменом странствующего женского монастыря. Старец восхищался монашеством и с благоговением отзывался о нем: «Монашество — авангард христианства, украшение и цвет его. Оно своею святостью привлекает внимание ревнителей благочестия, и многие из этих ревнителей, восторгаясь и загораясь любовию к монашеству, изъявляют желание быть соучастниками сего ангельского чина на земле. А монастырей почти нет, особенно женских, которые могли бы вместить всех желающих. Что же тогда делать? Тогда они принимают на себя подвиг тайного монашества. И такая решимость ревнителей благочестия понятна: для них монашеская жизнь по своей духовной красоте настолько привлекательна, что они решались на такой подвиг, как монашество в миру. И подкрепляемые действующей в них благодатью, они все далее и далее восходили от силы в силу к своей цели». Так говорил старец в узком кругу своих духовных чад, и многих он благословлял на путь тайного монашества. Ведь и сам он до открытия монастырей хотел быть тайным монахом. Некоторым, хотя и желавшим пострига, старец не давал благословения. А иных, не чаявших этого, сознававших свое недостоинство, старец сам смело благословлял на иноческий путь. При этом он приводил слова святителя Василия Великого: «В вас, монахах, должен сохраниться остаток благочестия, какой Господь, пришедши, найдет на земле».

Суть и дух монашества есть непрестанное умом и сердцем пребывание в Боге с отстранением всего мирского. А ряса, клобук, четки не Спасителем учреждены — это как бы вспомогательные средства. Одна одежда монашеская не спасает. Надо стремиться стяжать в себе Духа Святаго, любовь к ближнему, молитву за них. Молиться за весь мир — есть долг монаха.

Через послушание у монаха вырабатывается смирение и покорность воле Божией. Покорность — великая добродетель, выше послушания! Терпение — это творение доброго дела с принуждением. А покорность — это добровольное творение воли Божией с искренним желанием угодить Богу и ближним. Из-за непокорности, неисполнения заповеди Божией возник первородный грех ветхого Адама, все погубивший. И спасен был мир чрез нового Адама, Богочеловека, Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа. Жить по-христиански — значит осуществлять Высшую волю, Божию волю.

Монашествующих старец особенно настраивал на благодушное перенесение укоризн и напраслин: «Монах должен быть как мертвец среди мира; ему не следует обращать внимания: хвалят его или осуждают, почитают его как святого или презирают как тунеядца. Монах никогда не унывает, он всегда должен быть жизнерадостным. Скука, уныние и нерадение не могут быть присущи монаху. Пусть люди злословят, пусть строят козни, а вы всегда знайте цену скорбей для себя, их пользу!»

Вставать по-монастырски надо в 5 часов, долгий сон расслабляет душу. Ходите в храм со вниманием, никого там не огорчайте. Старец сам до конца жизни ежедневно читал жития Святых, поучения святых Отцов и подвижников благочестия последнего времени. И другим советовал читать больше святоотеческих книг: «Читайте хотя по странице в день, — просил он.— Ведь монашество — есть наука из наук. И если нельзя постигнуть никакой науки не учившись, то тем более не постигнуть невежде науки сокровенно-духовной. Монаху надо изучить ее наисерьезнейшим образом, стараясь изученное исполнять на деле».

Старец, поборник целомудрия, давал наставления монахиням, предостерегая их от искушений. Он говорил: «Не так сердце виновно, как взгляд, воображение, мысль — вот ступеньки той лестницы, по которой грех спускается в сердце и лишает мира и покоя. Бежать от таких людей надо, избегать встреч, а при невольной встрече отводить взгляд и устранять мысль о нем из ума, тогда и сердце не будет тревожиться. Знай: сатана готовит атаку — смотри не прозевай! Помни свои обеты, помни кто ты. Читай при встрече с этим человеком молитву: «Всуе ты трудишься во мне, падший архистратиг, я раба Господа Иисуса Христа. Ты унижаешь себя, превознесенная гордыня, так усиленно борясь со мною, слабой». И если ты готова будешь встретить такую атаку, то ее может и не быть. Это как на войне: если противник знает, что хорошо подготовлена оборона, то он не пойдет в наступление. Главное не иметь в себе ничего нечистого, хранить слух, хранить взор, отстраняться от всего, чем гнушается Дух Святый, и удаляться от этого, как удаляется пчела от дыма. Будем же стремиться на земле достигнуть целомудрия, правды и благочестия, чтобы там, на небе, приложиться к лику ангельскому и вместе с Ангелами славить Господа!»

Среди современного монашества есть избранные Божии сосуды, осиянные благодатию Святаго Духа. Они еще до вступления в монашество были девственниками, не принимали участия в мирских увеселениях и стяжали навык к благочестивым занятиям. Строгое благочестие в миру воспитало из них строгих и сильных монахов по духу. Не заслуживает ли монашество благодарности и похвалы за то, что многие монахи проводят жизнь равноангельскую и молятся за грешный мир?! Сама жизнь для них — есть подвиг!

 
схиигумен Савва (Остапенко)
текст подготовил А. Н. Стрижев
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст