Новомученики

Изгнание. Священник Василий


Изгнание. Священник Василий
Фото из открытых интернет источника

Радостны и светлы те дары, что принимаем мы из рук наших духовных отцов. Но не всегда мы целуем эти руки, и судьбы пастырей наших складываются горестно и трагично. Годы гонений и репрессий дали нам столько примеров тому, сколько не было еще в истории России. Теперь это в прошлом, будем надеяться, только в прошлом. Но вспоминаются эти годы...

...Крыльцо сельского дома. Со ступеней сбегает старец с длинными, растрепанными волосами и бородой, с иерейским крестом на груди. Руки его приподняты то ли в мольбе, то ли в недоумении, на лице - боль и страдание. «Господи, что это!?» Его выгоняют из дома, который он сам когда-то построил. В его селе, в его приходе, где выросли его дети, где все жили, как его дети...

Это картина. Живописное полотно. В нашей живописи мало подобных сюжетов. Видимо, не прочувствована, не пережита еще тема. Тем удивительней пронзительность этой работы. Писал будто сам священник, пренебрегая законами и изяществом композиции, явно преувеличивая жесты и не допуская в фигурах и лицах никаких полутонов и сомнений. Писал в страшном волнении торопливо, отчаянно.

Еще один момент. Вглядитесь в картину: она будто скадрирована с центра большого полотна, где было бы видно хмурое небо, лес вдали, край поля, ближе - церковь, ряд домов, дорога, а на ней люди. Они смотрят на крыльцо, на батюшку, но не смеют подойти. Боятся. Видимо где-то здесь стоял внук старого священника, он все видел.

Это он, став художником, так по-детски преувеличенно вспомнил события и детали: неуклюжие дедовы сапоги, спутанные волосы, лампадка, голое деревце, цигарка в зубах, кобура.

Автора, художника Сергея Вознесенского, уже нет в живых. Но сохранились воспоминания.

Отец Василий был «настоящим сельским батюшкой»: он сам пахал и занимался хозяйством, а дома у него вместе с фисгармонией и книжным шкафом (Сережа начал там читать «Войну и мир») стоял верстак. Отец Василий рано овдовел и должен был сам растить четырех детей. Но, видимо, это не было ему в тягость. По воспоминаниям в доме часто собиралось много детей, и батюшка был с ними прост и ласков, не гневался за их проказы и никогда не читал морали.

Сереже запомнилось, как вместе с дедушкой он ходил по домам на Крещение, как крестьяне сами приходили к ним в дом посоветоваться с отцом Василием в агрономии (на окнах всегда стояли образцы почв, прорастающих семян и пр.). Запомнилось, как приводили бесноватую молодую женщину, батюшка долго молился, положил ей на голову руки - и та успокоилась.

Как служил дедушка, художник не помнил, но он отлично запомнил, что отец Василий глубоко почитал преподобного Серафима Саровского и так рассказывал о нем маленькому внуку, что ему казалось, будто дед знал святого лично.

Даже в этих кратких воспоминаниях видно, каким замечательным человеком был отец Василий, он принадлежал к тем скромным подвижникам пастырского делания, которые веками воспитывали и образовывали русский народ. И как венцом служения ему был уготован исповеднический подвиг.

К власти большевиков отец Василий сразу отнесся отрицательно. Его опасения быстро подтвердились: Сережа Вознесенский запомнил, как зимой 21-го избы стояли без крыш, был голод и солому скормили скоту. Дальше - хуже. Но служба в храме продолжалась вплоть до драматического момента осенью 1934 года, когда пришли представители властей и выставили престарелого священника прямо на улицу.

Батюшку приютил кто-то из прихожан - ведь его любили и понимали несправедливость властей. Церковь оставалась еще действующей, и отец Василий смиренно продолжал служить. Но наконец, власти, ненавидевшие священника, пригрозили тем, кто его приютил. И люди, испугавшись, попросили отца Василия их покинуть. Он ушел жить в «караулку» - церковную сторожку. Новым ударом для него было закрытие церкви и превращение ее в ссыпной пункт. Престарелый священник остался совсем один. Дети и внуки почти все разъехались и боялись с ним общаться. Даже еды никто не смел принести. Лишь один из внуков, двоюродный брат художника, старался накормить дедушку, хоть чем-то помочь. Он пролезал сквозь прутья в решетке на церковном окне, набивал карманы зерном и отдавал их отцу Василию. Это была его единственная пища. Но и в этих условиях власти продолжали травить и унижать восьмидесятилетнего старца. Он не выдержал и ушел из сторожки глубокой осенью.

Отец Василий направился куда-то через поле, обессилел и упал. Там его, уже обмерзшего, случайно увидела проезжавшая на телеге женщина, подобрала и отвезла в соседнюю деревню.

В ней жила монашенка, которая взяла батюшку к себе. Но уже через два дня отец Василий скончался от воспаления легких.

Невероятные скорби после десятилетий безупречной службы и всеобщей любви несомненно потрясли душу священника. Говорили, что в предчувствии кончины он писал своею кровью на стене какие-то слова, непонятные окружающим. Но умер смиренно и в ясном сознании. И очень просил похоронить его не в ограде церкви, как обычно хоронят священников (а он был настоятелем) а просто на кладбище, в соседнем селе. И еще, чтобы отзвонили в колокола. Это было исполнено. Хоронить пришли все жители обоих сел.

 
Источник: Храм Сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище 
Из книги: «Их страданиями очиститься Русь»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст