Наши святыни

Заречный Репец. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Репце была построена в 1767 году на средства помещика И.И. Кожина.

фото

История села Репец начинается с первой четверти XVII века и известно, что в это время оно являлось владением патриарха Филарета. С тех пор много владельцев сменилось на его веку, но ярким напоминанием об одних из них служит сохранившийся усадебный комплекс.

На высоком правом берегу р. Репец красиво расположилась усадьба, от которой сегодня сохранились дом, роскошная церковь и парк в английском стиле помещиков Кожиных. Первым из рода Кожиных на Липецкой земле появился Иосиф Иванович Кожин (1714—1779 г.г.) – лейб-гвардии капитан поручик Семеновского полка, который купил это имение в 1761 г. Им было начато, а его сыном, Иваном Иосифовичем (1746—1823 г.г.) продолжено строительство усадьбы, жемчужиной которой является церковь Покрова Пресвятой Богородицы.

Строительство церкви Покрова Пресвятой Богородицы началось в 1767г., или около того, а освящена она была в 1770 г. преосвященным Тихоном. Имя архитектора, по проекту которого строилось столь замечательное сооружение неизвестно. Как отмечается в «Указателе храмовых празднеств Воронежской Епархии», «строил этот храм архитектор весьма искусный и, вероятно, из иностранцев, или получивших образование за границей». Авторство церкви приписывалось Растрелли, Ринальди, Д.В. Ухтомскому.

фото

Официальное описание церкви: От сильно разрушенного храма сохранились основной объем (восьмерик на четверике) с нижними стенами апсиды и трапезной. Свод восьмерика с купольным покрытием и главкой, а также своды апсиды и трапезной утрачены, как и позднейшая колокольня. Характер планировки и объемно-пространственной композиции, зрелость художественного замысла, высокий уровень профессионального исполнения, богатейший рокайльный лепной декор, круглофигурная пластика (полностью утрачена), резные белокаменные ордерные элементы дают основания предполагать, что авторство проекта принадлежит одному из выдающихся зодчих эпохи (возможно, Д.В. Ухтомскому (1719- 1774)).

Выдержанный в стилевых формах высокого барокко с элементами декора рококо, храм является уникальным для Липецкой области памятником 60-х гг. XVIII в., имеющим общенациональное культурное значение. Состоит на охране государства как памятник архитектуры регионального значения.

фото

В нынешнем руинированном виде репецкая церковь способна удивить, восхитить и вместе с тем озадачить всякого, кто ее увидит. Архитектура русского барокко, да еще первоклассного качества, малочисленна даже в Петербурге – эпицентре своего расцвета. Шедевры Ф.Б.Растрелли, главного его создателя, кажется уже все известны и описаны в литературе. Тем неожиданней встретить жемчужину подобного стиля в далекой провинции. Динамичный хоровод колонн, курватуры фасадов, статуи, лепные раковины и картуши — лучшие образцы барокко вспоминаются сразу, и уместнее представить эту пышную красоту где-нибудь в Царскосельском парке или под сенью Смольного собора. Памятник всецело принадлежит «веселому веку Елисавет», любившему праздничное великолепие архитектурных форм. Более поздняя датировка памятника (Елизавета умерла в 1761 году) обычна для провинции — туда мода на новый стиль — классицизм, начавшаяся с воцарением Екатерины II, еще не сразу успела проникнуть.

Вглядываясь в общий план здания, в решение объемов и, особенно в детали декора, становится очевидно, что это не почерк Растрелли. Он никогда не выгибал причудливо линии стен, оставаясь привержен простым и рациональным планам. И лепнина в Репце прорисована и исполнена иначе, чем на фасадах придворного маэстро. По времени и по архитектурным особенностям Покровскую церковь нужно отнести к немногим проявлениям рококо в русском искусстве. Как известно, оно отозвалось у нас слабым эхом, промелькнув между угасавшим барокко и утверждавшимся классицизмом. Лучшим его воплощением были произведения А.Ринальди, созданные в те же годы, что и репецкий храм. Но в круг ринальдиевских построек последний также не вписывается.

Необычность архитектуры всецело ощущается в интерьере, где на высоте второго яруса вдруг, как в фантастическом видении, вырастают каменные деревья. Они поднимаются, изгибаясь могучими стволами в углах восьмерика, по сторонам окон, заменяя традиционные колонны и пилястры. В этой подмене действительно сказалась эстетика рококо, отвергавшего ордерные формы и полюбившего вместо них витиеватые растительные узоры. Но как это репецкое рококо не похоже на эталонные создания стиля, процветавшего тогда в Европе. Творения рококо принято сравнивать с затейливыми игрушками, созданными для легкомысленных увеселений. В них отсутствовал величавый пафос недавнего барокко. Здесь же, в русской глубинке, характерные для искусства рокайля формы заговорили масштабно, мощно и тяжело.

Этот «райский сад» в интерьере выполнен с истинно русским барским размахом. Деревья напряженно извиваются в высоту купола, прорывая у корней легкие, словно бумажные, свитки картушей, клиньями уходящие вниз. Пока еще заметно, что грубые сучковатые стволы некогда были увиты лепными гирляндами наподобие плюща или виноградной лозы. На старых фотографиях видно, что изваяния деревьев (или витых колонн) находились и в нижнем ярусе, обрамляя входы в храм. Сейчас от них нет и следа. Из-за утрат уже не понять, как вся декорация развивалась выше, прерывались ли деревья карнизом в основании купола или же тянулись по его внутренней поверхности, образуя над головой сень своеобразного библейского Парадиза. Очевидно, что именно этот архетип лежит в основе необычной, театральной по характеру декорации. В храмах русского барокко такое буквальное прочтение христианской символики не встречается нигде. Можно вспомнить растительные формы в элементах барочных иконостасов, росписи с садовыми мотивами, но все это не может сравниться по силе воздействия с убранством репецкой церкви.

Эти деревья-колонны, полые внутри, представляли собой отличные голосники. Вследствие этого в храме создавался необыкновенно сильный резонанс, так что всякое громко произнесенное слово повторялось долгим эхом. До сих пор, несмотря на отсутствие купола, в храме сохраняется прекрасная акустика.

Возможно, для работ в усадьбе были привлечены иностранные мастера-лепщики, повторившие в Репце известные им образцы декора. Возможна ситуация, когда помещик сам или через посредников приобрел за границей архитектурные чертежи и реализовал их в своем строительстве. Пути проникновения разных культурных влияний чересчур сложны и запутанны, тем более для космополитичного XVIII века. Безусловно, деревья репецкой церкви родственны знаменитым витым колоннам, популярным в церковной архитектуре со времен Бернини.

Исполненная на высоком профессиональном уровне отделка Покровской церкви плохо сочетается с грузным, несколько неуклюжим объемом самого здания. Тяжелые арки и пилоны замаскированы лепниной, словно цветастым ковром. Сейчас, когда большая ее часть облетела, обнажились грубые конструктивные формы. Видно, что арки выложены примитивно, кирпичи клиньями, без замковых камней, врезаются друг в друга. Неубедительно освещение непомерно широкого восьмерика всего лишь четырьмя маленькими окошками. Не очень понятно и примыкание гораздо менее выразительных по сравнению с центральным четвериком пристроек алтаря и притвора. Общая конструкция храма, его композиционные и пропорциональные особенности оставляют немало вопросов. Возникает ощущение, что его строительство и отделка принадлежали абсолютно разным по мышлению и квалификации мастерам. В архитектуре XVIII века такое разделение труда встречалось нередко.

фото

Многое в облике Покровской церкви порождено условиями архитектурного заказа, и в этом плане личность И.И.Кожина важна, как никакая другая. Увы, о нем самом пока мало что известно. Кожин принадлежал к древней дворянской фамилии. Ее основателем считался Василий Кожа, сын выходца из Германии, которому приписывали победу над Дмитрием Шемякой, противостоявшим великому московскому князю Василию Темному. Из Кожиных происходили преподобный Макарий Калязинский (основатель знаменитого монастыря в Калязине) и преподобный Паисий Угличский. С историей древних верхневолжских городов Кашина, Калязина, Мышкина связаны судьбы многих представителей этой разветвленной семьи. Здесь было немало их усадеб. В селе Кожино (на окраине нынешнего Кашина) до сих пор стоит церковь 1730-х гг., являющаяся усыпальницей нескольких поколений рода. В XVIII веке Кожины занимали высокие посты, были сенаторами, президентами коллегий. Брат владельца Репца Никита Иванович был депутатом Уложенной комиссии от Кашинского уезда. Более известен его сын Петр Никитич Кожин, возглавлявший при Екатерине II Каменный приказ в Москве — ведомство, контролировавшее архитектурную ситуацию в городе. Род Кожиных внесен в VI часть родословных книг Воронежской, Тверской и Ярославской губерний.

Пока неясно, отразилось ли как-то родство И.И.Кожина с директором Каменного приказа (в середине 1760-х годов тот состоял в комиссии по строительству Исаакиевского собора в Петербурге по проекту А.Ринальди) на облике репецкой усадьбы, но очевидно, что ее хозяин сам имел интерес к архитектуре и немалые возможности для привлечения в Репец высококвалифицированных мастеров. Репец тогда был одной из богатейших и передовых усадеб Воронежской губернии. Кожин приобрел имение в 1761 г. и основал здесь фабрику по изготовлению сукна для армии и флота. В 1760-х гг. им был отстроен дворцовый комплекс с регулярным парком.

фото

Предания, связанные с Репцом, рисуют личность Кожина в мрачных красках, отмечая его жестокость и непомерное тщеславие – качества, типичные для русского барина-самодура. Обе известные легенды повествуют о посещении строящейся усадьбы Св. Тихоном Задонским (1724—1783) и, возможно, являются разными интерпретациями какого-то одного реального происшествия. Согласно истории, описанной в «Житии» святителя, Тихон решил заступиться за крестьян, нещадно угнетавшихся И.И.Кожиным, для чего приехал в Репец с обличительными словами в адрес помещика. Речь его была столь резка, что вызвала ярость Кожина, ударившего Тихона по лицу. Покинув усадьбу, уже по дороге в монастырь, святитель понял, что сам стал виновником гнева, доведшего дворянина до греха. Тогда он вернулся в Репец, бросился на колени перед своим обидчиком и стал просить о прощении. Это произвело сильное впечатление на Кожина, после чего он залился слезами раскаяния. Барин после этого будто переродился, и жалоб от крестьян на его жестокость более не поступало. Другая легенда лишена столь счастливого финала, зато напрямую связана со строительством усадьбы. Будто бы Кожин, обдумывая расположение построек, решил сделать главный дом центром симметричной композиции. К востоку от дома он разместил церковь, а колокольню начал строить вдали от храма, по другую сторону господского жилища. На освящение оконченной церкви бригадир пригласил Тихона, бывшего тогда Воронежским епископом. Увидев явное несоответствие традициям православного храмостроения, святитель указал на него помещику. Однако это только разозлило последнего, и он дал епископу пощечину. Тихон смиренно покинул усадьбу и впоследствии отказался приехать на освящение новой колокольни, построенной уже в согласии с канонами.

Колокольня действительно существовала, она есть на редких послевоенных фотографиях усадьбы. Это была грузная постройка стиля барокко с раскреповками и пучками колонн на углах ярусов. Она стояла на месте нынешнего пустыря между церковью и домом. Вероятно, ее разрушили в период т.н. «хрущевских гонений».

В 1942 году рядом с церковью находился госпиталь. Рассказывают, что однажды какой-то солдат решил пострелять по птицам. Один из патронов оказался то ли зажигательным, то ли трассирующим, и от него загорелась крыша на куполе храма. Без крыши в храме под дождем, ветром и морозом стало всё медленно разрушаться...

фото

В настоящее время идёт реставрация церкви. Однако темпы реставрации намного отстают от процесса разрушения…

Последними священниками Покровской церкви были Зенин Андрей Архипович и Проскуряков Александр Михайлович.

Зенин Андрей Архипович, 1890 г.р., уроженец д. Камышевка Задонского района. Постановлением тройки УНКВД по Воронежской области от 28.09.1937 по ст. 58-10-1 приговорен к 10 годам лишения свободы. Реабилитирован определением Липецкой областной прокуратуры от 04.04.1989.

фото

 

Проскуряков Александр Михайлович, l888 г.р., уроженец с. Гнилуша Задонского района. Постановлением тройки УНКВД по Воронежской области от 28.09.1937 по ст. 58-10-1 приговорен к расстрелу. Реабилитирован определением Липецкой областной прокуратуры от 27.03.1989.

Координаты:

         N 52° 23.270'
         E 39° 02.570'

Использована инофрмация Каталога объектов культурного наследия Липецкой области, 2008, статья Ольги Костиной «Жемчужина на берегу Репца», статья А.В. Чекмарева (av4) в ЖЖ «Потерянный рай»: церковь в усадьбе Репец Липецкой области, Алфавитный список репрессированных в годы Советской власти священно- и церковнослужителей.

Архивные фотографии 2008 года.

 
источник: lipland.ru
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст