Наши святыни

Поклонение святыням


Обручение Христу - обложка

Православие и святыня — неотделимы. Как не бывает лесного костра без жара, как солнце воспринималось бы какой-то нелепостью без света, как не может река быть без берегов, так невозможно представить Православие без святыни.
Поклонение святыне — насущнейшая потребность христианской души. Как земля засыхает и покрывается трещинами, когда долго нет дождя, так и душа приходит в полное расслабление без духовной пищи, без обращения к святыне.
Нам, русским людям, очень повезло — мы родились в России, в лоне Православия, и святыни встречаются нам на каждом шагу: стоит выйти из дому — перед тобой храм, пройдешь двести-триста метров — на солнце сверкают золоченые купола белоснежно-величавого монастыря, завернешь за угол — и чудный колокольный звон остановит тебя, и ты как завороженный будешь долго стоять на одном месте, позабыв о самых необходимых делах, поражаясь виртуозному мастерству едва видимого на колокольне звонаря, и когда продолжишь свой путь, то будешь чувствовать себя совсем иначе, чем несколько минут назад.
Куда бы ты ни поехал: на далекий север, к пустынным берегам Белого моря, или на знойный юг, в восхитительный Крым, к желтым дюнам Балтики или за Уральский хребет, в первозданную, еще не затоптанную Сибирь, — везде соприкасаешься со святыней: с обителями и скитами, с целебными источниками, с чудотворными иконами и мощами угодников Божиих, с веригами, которые носили на себе подвижники благочестия.
Да что Россия или так называемое ближнее зарубежье — святыни есть везде, во всем мире, ибо Православие проникло в самые отдаленные уголки земного шара. Начиная с первых веков христианства отшельники селились в египетских и палестинских пустынях. Антоний Великий, Макарий Великий, Евфимий Великий — столпы Православия — «прозябали» именно в этих местах. В новейшие времена в таких странах, как Тунис, Алжир, Марокко и другие, возникли христианские общины. Совсем недавно на самом юге Африки, в Йоханнесбурге, возник еще один очаг Православия, находящийся под омофором Московской Патриархии.
Перенесемся на американские континенты: в США и Канаде Православная Церковь утвердилась давно и прочно. Есть православные общины, в том числе и русские, в Аргентине, Бразилии, Чили и других местах.
В Японии Православие проповедовал русский миссионер архиепископ Николай (Касаткин), ныне прославленный в лике святых. В Токио построен чудесный христианский храм во имя Святителя Николая Мирликийского, который посещают сотни жителей столицы Японии и ее окрестностей.
Австралия — далекий континент, на другой стороне земного шара, но и сюда достиг свет Православия: православные русские, украинцы, белорусы, болгары, сербы — «спасаются» в таких городах, как Сидней, Мельбурн, Аделаида, Брисбен.
Даже в Индонезии есть православные христиане — я встречал их в Иерусалиме, куда они приезжали целыми семьями поклониться Гробу Господню. Правда, посетить все святыни — как бы заманчиво это ни выглядело — совершенно невозможно, да в этом и нет особой нужды. Другое дело — главные святыни, связанные с земной жизнью Господа нашего Иисуса Христа, и в первую очередь Святая Земля. В этих местах надо побывать хотя бы однажды. Куда еще поехать? Об этом, на мой взгляд, рассуждать не имеет смысла, — куда Бог благословит, туда и поезжай.
Кто был первым паломником? Увы, это нам неизвестно. Самый обычай поклонения святыням у боголюбивых и богобоязненных людей возник давно. В IV веке, например, путешествие по святым местам Средиземноморья (включая и Палестину) совершили две знатные и богатые римлянки Павла и Этерия. Что ими двигало, когда они отправлялись в неизвестный, полный всяческих опасностей путь?
Строки из письма святителя Павлина из Нолы, который повествует об одной из паломниц того времени, проливают на это достаточный свет: «Так же, как и путешественники, увидев что-то достойное внимания на берегу, не проплывут мимо, но опустят свои паруса и замедлят ход, чтобы дать насладиться своему взору, так и я должен изменить поток своих речей, чтобы рассказать тебе о ней хотя бы вкратце. Я описываю ту, которая была как воин Христов, несмотря на то, что принадлежала к слабому полу. Она радостно сбросила с себя оковы человеческой любви, уплывая на корабле, в то время как все ее провожавшие плакали. Она присоединилась к неутомимой борьбе морских волн, чтобы победить так же, как и они, мир, и уплыла вдаль. Покинув мир и родину, она избрала духовные дары в Иерусалиме и там обитала, странствуя как бы вне своей плоти. Она сделалась изгнанницей вдали от своих родных, но зато согражданкой святых. Исполненная мудрости и святости, она избрала удел быть слугой всех в этом мире суеты, чтобы царствовать в мире свободы».
Русский игумен Даниил побывал в Иерусалиме в XII веке. Он предпринял это многотрудное путешествие «единственно по чувству благочестия и из желания нравственной пользы себе и другим» (митрополит Макарий Булгаков). О своих впечатлениях игумен рассказал в книге «Паломник, или Странник». Она ходила по Руси в бесчисленных списках и пользовалась невиданной популярностью; говоря нынешним языком, она была «бестселлером» своего времени.
«Я, недостойный игумен Русской земли Даниил, худший из всех иноков, смиренный по множеству грехов, не совершивший никакого доброго дела, будучи нудим мыслию своею, с нетерпением ждал видеть святой град Иерусалим и землю обетованную, — пишет автор. — И благодатиею Божиею достигал святых мест, с миром обходил всю обетованную землю, по которой проходил ногами Своими Христос Бог наш и где совершил Он многие чудеса. И показал мне Господь видеть в продолжение многих дней, что желал я увидеть. Братие и отцы! Простите мне и не зазрите худоумию моему за то, что я по грубости моей написал о святом граде Иерусалиме и о Святой Земле той и о своем путешествии... Я описал путь мой и святые места, не возносясь и не величаясь, будто бы я сотворил что доброе на пути сем, — да не будет: я не сотворил на пути никакого добра. Но из любви к святым местам я описал все, что видел моими грешными очами, чтобы не забыть того, что показал мне Господь, недостойному, видеть...»
Боголюбивый паломник добавляет, что в такого рода странствиях спешить нельзя, а надо спокойно, без суеты, с молитвой знакомиться с великими святынями, и тогда это все пойдет на пользу. Он пробыл в Иерусалиме шестнадцать месяцев (не сравнить с нами, современными паломниками: мы прибываем в Святую Землю всего-то на шесть-восемь дней и успеваем, разумеется, побывать далеко не везде). Господь дал ему прекрасного провожатого, образованного начитанного монаха, и тот показал Даниилу все святыни и подробно рассказал о них.
«Все сказания благочестивого игумена кратки и безыскусственны, показывают душу простую, верующую, проникнутую смирением и любовью к Богу и Его святым» (митрополит Макарий Булгаков). Именно любовь к Богу подвигнула Даниила на поступок, который он и описывает: «В Великую Пятницу, в первом часу дня, пошел я, худой и недостойный, к князю Балдуину и поклонился ему до земли. Увидев меня, он подозвал к себе с любовию и сказал: «Чего ты хочешь, игумене русский?» Он знал меня хорошо и очень любил, потому что он был человек добрый и смиренный и нимало не гордился. Я отвечал ему: «Княже мой и господине! Молю тебя ради Бога и ради князей русских, я хотел бы поставить лампаду свою на святом Гробе Господнем от всей Русской земли и за всех князей наших и за всех христиан Русской земли».
Князь с радостию повелел мне поставить лампаду и послал со мною своего лучшего слугу к иконому храма святого Воскресения и к ключарю Гроба Господня. Оба они велели мне принести кандило мое с маслом. Поклонившись им, я пошел на торжище с великою радостию, купил большую стеклянную лампаду, налил в нее чистого деревянного масла без примеси воды и уже вечером принес ко Гробу Господню, где застал одного только ключаря. Он отпер двери ко Гробу Господню, велел разуться и босого ввел меня одного ко Гробу Господню. Здесь велел поставить лампаду мою моими грешными руками в ногах, а в головах стояла лампада греческая, а на персях Гроба стояла от всех монастырей, а на средине поставил я, грешный, русскую лампаду. Благодатию же Божиею все те три лампады зажглись сами собою, а фряжские лампады, висевшие вверху, не возгорелись ни одна. Поставив лампаду мою на святом Гробе Господа нашего Иисуса Христа, я поклонился честному Гробу тому и, облобызав с любовию и со слезами святое место, где лежало пречистое Тело Господа Иисуса, вышел из Гроба с великою радостию...»
С чувством глубокого благоговения и величайшего смирения поклонялись святыням (будь то в собственном Отечестве или вне его) члены Российского Императорского Дома.
13(25) мая 1859 года Великий князь Константин Николаевич Романов написал из Бейрута своему брату Государю Императору Александру II письмо. В нем говорится: «Любезнейший Саша! Вот, наше Иерусалимское путешествие на поклонение святыне Господней, по благословению Божию, благополучно совершилось и оставило в нас всех, которые удостоились этого счастия, неизгладимое впечатление и память на всю жизнь. Описать, что чувствуешь, что происходит в душе, когда мы прильнули губами к святому Гробу и к Голгофе, когда мы осматривали места, ознаменованные земною жизнию Иисуса Христа, как-то: Вифлеем, Гефсиманский сад, Елеонскую гору и так далее, — нет никакой возможности. Я не знаю, как у других, а у меня вся душа обращалась в молитву, а между тем я слов для выражения молитвы не находил. Было в одно и то же время и страшно в своем недостоинстве находиться среди такой Святыни, и в высшей степени утешительно, так что оторваться не хотелось. Самое глубокое впечатление на меня произвела русская обедня на Голгофе. Там и иконостаса нет, так что все происходит на виду. И так видеть среди нашей чудной Литургии приношение Бескровной Жертвы на том самом Месте, где за весь род человеческий была принесена страшная кровавая Жертва, слышать слова: «Пийте от нее вси, сие есть Кровь Моя» на том Месте, где в самом деле эта Кровь обливала то Место, на котором мы стояли, — это производило такое ужасное и глубокое впечатление, что решительно этого выразить нельзя, я не плакал, а просто таял слезами.
Было в то же время и страшно, и сладко, и утешительно. Мысли о Тебе, мой милейший Саша, о нашей дорогой Маме, о вас всех, о Папе, об Адини, о всей России — все это сменялось и смешивалось в душе бессознательно и обращалось без слов, без определенных мыслей в одну общую несказанную молитву. Обедню эту я во всю жизнь мою не забуду!
Описать теперь в письме все путешествие и пребывание в Иерусалиме нет никакой возможности, это составило бы несколько томов. Откладываю это до того счастливого времени, когда можно нам будет словесно передать все это Тебе...
Наше дело устройства русского поклонничества пойдет, надеюсь, на лад. Купленные земли прекрасно выбраны, утверждены за нами фирманами, и надеюсь, что иерусалимский паша нам будет помогать. Станиславская лента, которую я вручил ему Твоим именем, тоже этому поможет...»
А вот несколько отрывков из дневника (1859 год), который Великий князь вел аккуратно, изо дня в день.
«3 мая. В 9 часов патриаршая обедня в приделе Ангела у Гроба Господня. Мы сперва на паперти, потом в самом Гробе. Ужасное пение мне мешает молиться, так что далеко не то впечатление, что вчера на Голгофе. Патриарх подарил нам частицы Честного Древа — для меня, жены, Николы и Костюшки. В 4 часа в замок Давидов, с башни вид, потом в Яффские ворота, кругом стен северных, в Иосафатову долину и долинами кругом всего города... Мост, через который вели Спасителя, гробницы Авессалома, Иакова и Захарии. Деревня Силоам. Источники Силоама, Марии и Неемии. Оттуда чудный вид, самая плодородная часть долины.
4 мая. Поездка в монастырь святого Саввы. Очень удачно, но там жестоко жарко. Замечательное положение монастыря.
5 мая. Утром осматривал место, купленное для нашего консульства. При этом проходили сквозь монастыри Коптский и Абиссинский, подле самого Храма...
6 мая. Чудная поездка в Вифлеем. Прелестные виды по дороге. Там все христиане. Патриаршая обедня. Разговор с Патриархом. Моя поездка в Вифсагур. Остатки Храма явления Ангела, желал бы возобновить его. Молебен в Вертепе Рождества. Рождественские детские чувства. Возвратный путь в чудный вечер.
7 мая. День явления Креста Константину. «Сим знамением победиши». Большая патриаршая обедня в Храме Воскресения с панихидою. В 5 часов ездил в Вифанию. Прелестные виды на долину, на Мертвое море и на город. В Вифании место дома Лазаря и его так называемая гробница. Вечером у нас большой обед для Патриарха нашего и Армянского.
8 мая. Ночью в 1/2 1-го маленькая русская обедня на самом Гробе Господнем. Прелестно. Потом Патриарх нас позвал в Алтарь и сам при нас отрезал и дал нам частицы мощей: 1) Царя Константина, 2) Царицы Александры, 3) Василия Великого, 4) Марии Магдалины. Потом обошли снова все святыни огромного Храма. Спали до 9 часов. Утром Патриарх сам принес и подарил мне превосходную модель Кувуклии, и камни от Гроба и от Голгофы, и бездну образов, крестов и четок. Делаем распоряжения насчет завтрашнего отправления. Вечером ездили в Крестный монастырь, где школа, учрежденная Патриархом для греков и арабов.
9 мая. Утром в 8 часов поехали на Елеонскую гору полюбоваться чудным видом Иерусалима. Поклонились Вознесению Господню, сошли с горы пешком и имели русскую архиерейскую обедню в вертепе Гефсиманском Гроба Богоматери. Приятное впечатление на прощание. Пили кофе тут же, под деревом в тени. В 3 часа ходили прощаться с Патриархом, потом в Храм. Там напутственный молебен русский и, наконец, прощание с Гробом Господним и Голгофой. Ужасно плакали, оторваться не могли...»
Осенью 1888 года Великий князь Сергей Александрович и его супруга Великая княгиня Елизавета Феодоровна на крейсере «Кострома» отбыли в далекое путешествие. Несколько писем, адресованных Великим князем Наследнику престола, Цесаревичу Николаю Александровичу, дают живое представление об этом паломничестве. Первое письмо, датированное 20 сентября 1888 года, написано на борту крейсера.
«Дорогой мой Ники, пишу тебе в ту минуту, когда мы проходим мимо острова Кипра — чудное море, тихо и так жарко, что пишу тебе в рубашке и то потею. Вкратце сообщу тебе, что мы делали после Киева, откуда, я надеюсь, ты получил мое письмо. Переход Черным морем довольно хорош, но дамы немного осовели и пролежали целый день, кроме Екатерины Сергеевны.
В Царьграде часто вспоминал о тебе — чудо как было хорошо — погода дивная — султан страшно был любезен и всячески нас одарил, для экипажа он прислал несметное количество баранов, индеек, кур, уток и т. п.
Дарданеллы и Эгейское море проходили в дождь, пришли в Смирну 18 сентября рано утром — снова чудная погода — залив великолепен; направились в греческий собор — греки орали и аплодировали. Накупили чудные ковры смирнские и поехали в Ефес — его развалины живописны — разъезжали верхом... Теперь мы вторые сутки в море и — Бог даст — завтра утром придем в Бейрут».
Другое письмо Великий князь написал через шестнадцать дней во время перехода крейсера «Кострома» из Яффы в Порт-Саид.
«Дорогой мой Ники, хотя ты мне и не пишешь, хотя жара убийственная и я обливаюсь потом, все же хочу тебе сообщить о нашем паломничестве. Скажу тебе, что мы остались в полном восторге от дороги из Бейрута по Ливанским горам... дивные виды, дивные освещения гор; местами они как бы сливаются с небом — до того они покрыты голубоватой дымкой — я ничего подобного не видал...
Переход из Бейрута в Хайфу совершили ночью и рано утром съехали на берег, чтоб ехать в Назарет. В Назарет прибыли днем и прямо направились к месту Благовещения; ночевали мы в палатках. На другой день рано я поехал в Кану Галилейскую помолиться на месте, где был дом, в котором Иисус был на браке, а оттуда верхом...
Взбираться на Фавор ужасно трудно — тропинка отвратная... на месте Преображения отслужили молебен и отдыхали в греческом монастыре с митрополитом, который нас встречал. Ты можешь себе представить, как я думал о полке — и меня забавляла мысль, что это первый командир Преображенского полка, который вскарабкался на Фавор. Спуск был ужасен, жара неимоверная — в тот же день вечером мы были на «Костроме» и снялись, чтоб идти в Яффу, — увы, и в море не было прохлады!
Утром 29 сентября выехали мы из Яффы и в 4 часа въехали в Иерусалим. Ты себе представить не можешь, какое дивное чувство испытываешь у Гроба Господня.
Пребывание в Святой Земле произвело на Великую княгиню Елизавету Феодоровну такое неизгладимое впечатление, что она воскликнула:
— Господи, как бы я хотела найти упокоение на этой Земле!
Как мы знаем, Милосердный Господь исполнил это заветное желание — ныне ее мощи покоятся как раз в том храме, на освящении которого она присутствовала. — Н. К.).
Ходили мы ночью к обедне к Гробу Господню — пешком через весь Иерусалим — чудные лунные ночи! Вчера ночью мы все приобщились Святых Христовых Таин; как хотелось бы, чтоб и ты, дорогой мой Ники, испытал это блаженное чувство.
Мы объехали только ближайшие окрестности Иерусалима; были в Вифлееме, в Вифании — и на разных святых местах в самом городе. Вчера покинули Святой Град, ночевали в Яффе, в доме нашего архимандрита, кругом большой сад лимонных деревьев...»
В 1890–91 годах Наследник российского престола Цесаревич Николай Александрович на крейсере «Память Азова» совершил кругосветное плавание. Во время пребывания в Египте он изъявил желание поклониться тому месту, где Божия Матерь с Предвечным Младенцем были избавлены от большой опасности. По преданию, спасаясь от слуг Ирода, они спрятались в дупло большой сикоморы и враги, не заметив их, прошли мимо. Здесь чудесным образом забил источник, в водах которого Пресвятая Богородица омыла Своего Сына. Попив воды из источника, Цесаревич приложился к дереву, благодаря Господа Бога, Который до сих пор сохранил и то и другое.
Став Императором России, Николай Александрович проявлял постоянную заботу о святынях Средиземноморья. Как известно, Святитель Николай являлся Небесным покровителем и заступником Государя Императора. На средства, пожертвованные Николаем Александровичем, в нижнем храме великолепной базилики, где покоятся мощи святого, был выложен мраморный пол, который сохранился до сегодняшнего дня.
В 1913 году русский Царь выделил средства для покупки в городе Бари большого участка земли. Здесь возникло подворье Русской Православной Церкви (храм во имя Святителя Николая, странноприимный дом, больница, трапезная), предназначенное для приема многочисленных паломников, прибывающих сюда со всех концов Руси.
Почти семьдесят лет границы России были закрыты на крепкий замок и выехать за пределы нашей Родины с паломническими целями было практически невозможно. Но вот повеяли новые ветры, а с ними снова появилась возможность путешествовать. Чаще всего верующие люди пользуются услугами паломнических служб, которых сейчас довольно много. Сотням и сотням людей помогает паломническая служба Московской Патриархии. Путешественники, прибывающие в Палестину, живут в Горненском монастыре; во время поездок по Святой Земле их сопровождают сестры этой обители — что может быть лучше этого?!
Можно знакомиться со святынями и в одиночку — у этого вида путешествий много преимуществ: ты не привязан ни к маршруту, ни к группе — где захотел, там и остановился, причем на одном месте можешь жить сколько хочешь. Но существует непременное условие: ты должен хорошо знать хотя бы один иностранный язык, лучше всего английский — на нем можно объясниться где угодно. Без языка в любой стране ты будешь чувствовать себя как рыба, выброшенная на берег.
Однажды во время пребывания на острове Патмос я неожиданно встретил московскую писательницу Валерию Алфееву. До этого я не был с ней знаком, но зато очень хорошо знал ее литературные труды, опубликованные в различных столичных журналах. Встреча была краткой, но, несмотря на это, мы смогли обменяться своими впечатлениями и поделиться паломническим опытом. Так вот, Валерия Алфеева путешествует всегда одна, и, пожалуй, только благодаря этому она смогла написать свои произведения, посвященные величайшим святыням Православия.
Мы с вами путешествуем то самолетом, то теплоходом, то автобусом (последний вид поездок приобрел в последнее время огромную популярность), то есть весьма комфортно, а я знаю одного человека (он просил не называть своего имени), который совершил паломничество из Владивостока в Иерусалим... пешком; он три года находился в пути, несколько раз был на волосок от смерти, но рука Господня хранила его.
Я спросил моего знакомого:
— Сколько пар обуви ты износил за время своего путешествия?
— Две пары,— ответил он.
— Всего-навсего?
— Да.
— А почему так мало?
— Наверно, потому, что я шел больше по воздуху, чем по земле, — пошутил он.
Выскажу и такую мысль: можно путешествовать не выходя из дому. Каким образом? Да очень просто: открываешь книгу — и ты вместе с автором восходишь глубокой ночью на святую гору Синай, любуешься бухтой Золотой Рог в Константинополе, ликуешь всей душой и всем сердцем при схождении Благодатного Огня на Гроб Господень. Те паломники, которые во время путешествия ведут дневники или пишут письма своим родственникам, друзьям или знакомым, делают доброе дело: последние становятся их сопутешественниками — Великий князь Сергей Александрович помог соприкоснуться со святынями Востока не только юному Наследнику престола, но и нам с вами, хотя Великий князь этого и не предполагал.
Русские люди на постоялом дворе где-нибудь на окраине России забывали и про сон, и про еду, и про свой дом, и про своих домочадцев, когда рядом с ними оказывался странник и начинал рассказывать о своих приключениях. Иной крестьянин намеревался утром рано быть на ярмарке, чтобы продать воз репы да впридачу кобылу с жеребенком, а на вырученные деньги купить гвоздей, сахару да мануфактуры на платье своим дочерям, а себе добрую двустволку, но... странник заводил речь о своей встрече с оптинским старцем Амвросием, о том, как она потрясла его, как обливался он у ног старца слезами покаяния и как он, странник, стал после этого совсем другим человеком и лютой ненавистью возненавидел грех, — и крестьянин, продав на ярмарке воз репы да впридачу кобылу с жеребенком, вырученные деньги отдавал в уездный монастырь во спасение своей души и душ своих сродников и бывал так доволен своим поступком, что до самого дома пел псалмы и благодарил Господа Бога за промыслительную встречу.
Паломничество — это духовный подвиг. Человек, у которого нет веры, нет собственного духовного опыта, не оставит своего дома и не отправится в далекий, быть может, трудный путь. Настоящий же паломник легко расстается с городскими удобствами и домашним уютом; его не смущают ни жара, ни холод, ни дождь, ни град — он знает: там, куда он стремится и куда его ведут христианская вера и благочестие, его ждет великая духовная награда.
Недавно я прочитал рассказ об одной монахине-подвижнице, которая (это было еще в прошлом веке), несмотря на свой, мягко говоря, преклонный возраст и бесконечные изнурительные тяготы пути, бывала во святом граде Иерусалиме каждый год. Поистине паломник — это человек, который шагает в Небесный Иерусалим.

 
Автор – Николай Кокухин
Из книги: «Обручение Христу. Записки православного паломника»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст