Духовная жизнь

Тройная польза милостыни


Тройная польза милостыни

Все Евангелие, эта Благая Весть Спасителя нашего, пронизано идеей любви, милосердия и сострадания к ближним. Говоря о Последнем Суде Своем, Господь и Бог наш Иисус Христос сказал, кто пойдет в жизнь вечную, а кто – в муку вечную. Вечная радость неразрывного бытия со Христом ждет милостивых, тех, кто кормил, поил, одевал, посещал, покоил нуждающихся, больных, заключенных, – всех тех, кого Иисус назвал «братьями Моими меньшими».

Итак, милостыня, во всех отношениях, дело богоугодное, а потому – спасительное для человека. Но почему? Что великого в денежке, опущенной в кружку нищего? Отчего одна только милостыня, как проявление милосердия, способа возвести человека на небеса? Давайте порассуждаем.

Тренировка любви

Мы все погружены в суету здешней жизни. Мы вечно куда-то бежим, вечно чем-то заняты, и потому не замечаем порой ничего и никого, кроме себя. Милостыня помогает разорвать круг суеты и на миг отвлечься от себя, обратить внимание на других людей, тех, кто в нас нуждается. Встречая на путях своих нуждающихся, просящих подаяние, мы невольно встаем перед выбором – подать или не подать? Перефразируя, скажу иначе: вовлечься на миг в чужую беду или продолжать жить только собою?

Решил подать. Пусть немного, 5-10 рублей, но даже эта лепта делает с подавшим её великое дело. Она учит его любить ближних своих, а не только самого себя. Она вырывает подавшего из привычного круга забот и попечений о себе, и ввергает в жизнь другого, – и не просто другого, а того, кто зависит от милости окружающих. Даже если к подаянию не прикладывать сердца, то есть никак не сочувствовать просящему, а молча дать то, что он просит, даже это незаметно, но воспитывает в душе человека любовь. Грубое сердце от частых подаяний размягчается, – в этом свойство любви.

Наделяя нуждающегося чем-то материальным – денежкой, едой, питьем, одеждой, мы невольно отделяем и часть себя, своей души, тем самым привлекая милость Божию. Господь, благословляя милостидавца, вливает в его сердце благодать, которая суть любовь вечная. А потому, повторюсь, с каждым случаем милостыни мы взращиваем в сердце самое ценное, что может быть – любовь к ближним.

Очищение сердца

В Нагорной проповеди Своей Иисус Христос сказал: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5,7). Милосердие уподобляет человека милосердному Богу, но плод может принести при одном условии: милосердие должно вести к очищению сердца от грехов и страстей. Дело всей жизни человека – очищение сердца и, через это, – приближение, уподобление совершенному Богу.

В книге Товита (Ветхий Завет) есть такие слова: «Доброе дело — молитва с постом и милостынею и справедливостью. Лучше малое со справедливостью, нежели многое с неправдою; лучше творить милостыню, нежели собирать золото, ибо милостыня от смерти избавляет и может очищать всякий грех. Творящие милостыни и дела правды будут долгоденствовать» (Тов. 12, 8-9).

Как же милостыня очищает всяких грех? Сама по себе, как акт подаяния, она ничего не очищает. Более того, опытный в духовной жизни человек осознает, что, подавая милостыню, даже от всего сердца, с сочувствием к нуждающемуся, он не делает ничего особенного. Доброго дела, как ни парадоксально, попросту нет! Почему? По двум причинам.

Первое: творя дела милосердия, мы исполняем заповедь Божию, то есть делаем то, что повелел Своим последователям Основоположник веры Христос. Мы делаем то, что должны делать, чтобы не формально, а по существу называться христианами. В Евангелии на этот счет есть прямое разъяснение Господа: «Так и вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10). Если милостыня – это то, что мы ДОЛЖНЫ делать, то какое же это доброе дело? Это наше прямое послушание от Господа, наша повседневная работа, если хотите.

Второе: все святые отцы, совершая силою Божией чудеса, проявляя великую милость к людям, вменяли себе это не в заслуги, а в падение. Есть даже такое выражение: «святые оплакивали свои добродетели, как грехи». Почему? Да потому что видели, что в реальности к любому, даже доброму делу, всегда примешиваются страсти – тщеславие, гордость, самомнение, самооправдание, самолюбие. Это древние враги человека, древние от грехопадения Адама и Евы. Они присущи всем людям. И нет такого дела, даже внешне доброго, несущего благо окружающим, куда бы не втискивалось мнение о себе: «Вот, какой я хороший, доброе дело сделал».

Хорошо, ну почему же тогда милостыня очищает грехи, если сама по себе является для милостидавца источником грехов? Не милостыня, повторюсь, очищает, а Бог очищает душу человека, оказавшего милость другому.

Вот некто подал хлеб голодному. Голодный получил этот хлеб как бы из рук Самого Господа, Который печется и промышляет о каждом из нас. Есть польза от милостыни? Конечно! Голодный утолил голод. Есть плод доброго дела, есть реальная польза. И Господь, взирая на этот плод, нисходит благодатью Своей в сердце давшего хлеб и действует в нём. Как же действует? Очищает, изживает грехи этого человека, например, тот же грех самомнения, которые цепляется за любое доброе дело. И если человек творит милостыню непрестанно, ежедневно, каясь всегда в своей гордости и тщеславии, не видя ничего доброго в своих благих делах, Господь неотступно почивает в душе такого, делая ее светлой и чистой.

Есть надежда, что по смерти такого смиренного добряка Господь не оставит его и введет в Царство вечной любви, где уже не будет греха и смерти, а радость бесконечная от созерцания и общения с Тем, в Ком одном возможна жизнь.

Да прославляется Имя Твое!

Наконец, третьим плодом милостыни является прославление имени Божия. У апостола Павла есть такие слова: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1 Кор. 10, 31). Применительно к милостыне это означает, что мы должны служить ближним не ради своих амбиций, тщеславия и мнения о себе, а ради Христа. Только в последнем случае будет истинная польза душе. Подавая, нужно всегда говорить: «Примите во славу Божию!». Милостыней прославляется милостивый Бог.

Актом милостыни мы славим Христа двояко. Первое: мы служим ближнему подаянием ради того, чтобы соединиться с Богом в любви. Это и есть, мне кажется, прославление имени Его. Мы припадаем ко Христу, делая то, что Он велит нам делать, и этим душою хвалим Его, славим Его, благодарим Его. За что? За милость к нам, ибо послал Он нам нуждающегося, дабы послужили мы ему во имя Божие.

Второе: человек, принимая от нас подаяние, так же славит Бога, помиловавшего его, нищего, этим подаянием. Быть может, он вслух ничего такого не скажет, а просто от сердца поблагодарит нас, пожелает «здоровица». Эта благодарность – не нам, но Господу, сделавшего нашими руками благо для чадца Своего. Что это, как не прославление имени Его?

***

Итак, во всех отношениях милостыня – дело благое, доброе, богоугодное. О, если бы люди почаще прибегали к ее спасительным берегам, если бы только знали, какая радость это – быть нужным ближним, быть полезным нуждающимся. Милостыня, как и любое другое дело милостивого сердца, наполняет мир любовью. Вот еще одна, глобальная польза частой милостыни – умножение в мире любви. Мы видим повсеместно оскудение любви в душах людей. Но если мы сегодня кому-то поможем, поддержим, утешим, мир чуть-чуть станет лучше.

Лучше станем и мы. И Господь, взирая на нас, даст нам еще время на покаяние, на исправление жизни, продлит жизнь нашу, дабы мы были готовы войти туда, где нет нищих, а все – сказочно БОГаты.

 
Автор: Артемий Слёзкин, г. Севастополь, Крым, Россия
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст