Духовная жизнь

По дороге с чудесами


По дороге с чудесами

Всё началось в 2003 году, когда одна знакомая подарила мне икону «Собор можайских святых». Все они были для меня незнакомы, и само название иконы звучало, как для жителя глубинки что-нибудь вроде: «Образ двухсот двадцати двух мучеников китайских». Поэтому, спустя всего несколько лет, я подарил икону, и, вскоре, сам забыл, кому. Когда же в 2015м году меня пригласили выступить с лекциями на Всероссийский молодёжный фестиваль «Братья» под Можайском, я вспомнил историю с иконой и удивился, что за много лет до моей поездки святые знали о ней.
Самым трудным в сборах было найти спутника, который согласится разделить со мной дорогу. Ведь я - поэт, а, значит, не могу сам ориентироваться в других городах и совершать дальние переезды. Человека, не знакомого с поэтами, это может удивить, но ещё английский классик Уинстан Оден говорил: «Я не болен, но за мной должен кто-то постоянно присматривать». У каждого Фродо должен быть Сэм, у Дон-Кихота — Санчо Панса, а поэту нужен тот, кто поможет ему жить на земле. Пока Мария слушала Христа, Марфа готовила на всех угощение... Дело Марии — благое, но без Марфы ей просто нечего будет есть. И Господь, понимающий это, послал мне друга, с которым мы много лет проводим волонтёрскую работу с больными. За три дня до поездки друг неожиданно сказал, что нам непременно нужно будет посетить главный собор в Можайске. На мой вопрос «почему?» он ответил, что я ему подарил икону можайских святых восемь лет назад, на заре нашего с ним знакомства. Я удивился ещё больше, а наставники сказали, что святые Можайска больше чем за десять лет, погостив у нас, сделали нам ответное приглашение.
Когда живёшь с Богом, когда дышишь воздухом церкви, то вся жизнь проходит в атмосфере непрекращающегося чуда, и ты сам удивляешься тем сюрпризам, которые тебе преподносит Бог. Эту чудесность церковной жизни замечали многие. Когда архимандрит Плакида Дезей перешел из католицизма в православие, то афонские старцы сказали ему: с точки зрения внешней организованности жизнь в православной церкви покажется вам хаосом. Но так было и при апостолах. Это та чудесность, в которую Дух Святой обращает жизни следующих за Ним.
Поэтому и наши с другом сборы были в высшей степени спонтанными. Деньги на поездку мне, везде работающему, но нигде не получающему зарплату, принесли друзья. У них же отыскались палатка, каремат и спальный мешок. Дядя турист проинструктировал меня, какие мелочи и в каком количестве нужно брать с собой. Поэтому, мне пришлось позаботиться только о подарках многочисленным друзьям, узнавшим о моём приезде, и собиравшимся меня увидеть в Москве. Часть встреч была запланирована после лекции, которую меня пригласили провести в большом московском монастыре...
Одна моя подруга, знавшая о том, сколько встреч у меня запланировано в Москве, сказала: «Мне вся эта поездка, большая часть которой еще впереди предстает как какой-то Крестный ход... в нем и Кресты и Иконы и хоругви и клир и мир и все идут и у все объединены одной целью». И это вправду была одна цель — каждому из нас стать лучами Господней радости и Господней славы. Чтобы те, кто рядом, были исцелены и утешены. Впрочем, такова и вся жизнь христианская. И её сокровище, - это все, кого любит сердце...
Поэтому я отправлялся в дорогу с радостью, памятуя слова одного средневекового араба, говорившего, что путешествие — это благая возможность встретить новых людей и посмотреть новые земли.
За 14 часов до отхода автобуса оказалось, что другу не успели заменить в паспорте фотографию и он ехать не сможет. Это было страшным ударом, ведь я ни в коем случае не мог ехать один. Тогда мы позвонили Старцу Дионисию Каламбокасу, и решил довериться Господу, приготовившись завтра в такой сложный для меня путь. По молитвам Старца уже через час друг решил, что, вместо него со мной поедет моя Мама, а он по возможности приедет позднее. Он же дал Маме денег на дорогу, что для нас было таким же чудом, как и всё остальное.
Сама дорога — это сутки в автобусе. Но кто, как не переживший войну знает, что время ни в коем случае нельзя тратить впустую, и нельзя ждать, пока трудность пройдёт — но жить здесь и сейчас. Поэтому я смотрел в окно, старался вникнуть в сущую красоту, а, когда слышал её — писал об этом стихи.
Мама шутила: «хорошо, что мы едем не на лошадях». А, ведь и правда — когда-то давно на такие путешествия уходили месяцы, а мы теперь можем позвонить на Афон Старцу и попросить его молитв о ком-либо.
Путь длинной в сутки труден, но радость прибытия помогает забыть о нём. Точно так мы забудем и все невзгоды жизни, всю боль, а останется только хорошее.
Наконец, мы прибыли на автобусный вокзал. Здесь нас уже встречала замечательная и добрая молодая дочь моей подруги, у которой мы и планировали остановиться, пока будем в Москве. Они обе, как добрые ангелы хранители, берегли и сопровождали меня всю дорогу. Они водили меня по знаменитым местам и улицам города, провожали к святыням. Хотя, и при такой чудесной и постоянной помощи я всё равно ухитрялся попадать в нелепые ситуации. Например, голосовал электричку в метро...
Во всей России и в Москве присутствует некое ощущение святыни, словно воздух тут наполнен светом. Тоска по городу есть тоска по его святыням, и людям, которые стали святыней твоего сердца. Побывав в Москве я понял, что этой тоски мне уже не избежать.
Жизнь сердца — это благодать. А рай сердца — это Бог и любимые люди. Христианство дарит нас друг другу, делая всех, кто желает, родственниками и братьями.
Сама жизнь христианина становится невероятно интересной, будто всё вокруг: дома, людей, деревья — Господь разукрасил в цветную радугу. Именно таким, значимым и прекрасным, Дух открывает христианам весь сущий мир. Из чего складывается красота мира? Из Духа Святого и людской благодарности.

По дороге с чудесами 3

А Москва — это красота. Первым делом мы направились в Донской монастырь, где вечером того же дня должна была пройти моя первая тут лекция. Храм Серафима Саровского, где была назначена встреча с моей московской подругой Ольгой расположен на территории Донского монастырского кладбища. Здесь, как и во всём монастыре, ощущается необыкновенная тихость, которая сходит на душу и укрепляет сердце жить высотой. Здесь похоронены многие великие писатели и философы.
Вместе с Ольгой нас встретили местные дети. Поразила их серьёзность по отношению к вере. Узнав, что я писатель, они стали задавать вопросы о написании книг. Вот Ваня — он сочиняет сказку, но не знает, как окончить своё творение. А вот девочка лет тринадцати, которая пишет дневник и интересуется этим жанром. Их вопросы серьёзны и важны, и мне в радость отвечать им.
Здесь нет чувства другой страны — я приехал в такой же дом, как и тот, который оставил вчера. Одна вера, один Господь и одна, разлитая во всём красота.
Другое, что удивит меня, это необыкновенное трудолюбие малышей. Трёхлетняя девочка несёт довольно большую лейку, чтобы полить храмовые клумбы. Я даже видел, как она плакала, когда её мама не давала ей какую-нибудь хозяйственную работу. Девятилетний Коленька постоянно подходил ко мне и спрашивал, чем он может помочь. С радостью расставлял стулья к лекции, следил за младшей сестрой. А, когда я достал тетрадь и начал писать новый стих, он, узнав, что я делаю, стал ходить вокруг и говорить всем, чтобы никто не мешал поэту и не шумел.
Здесь вообще очень доброжелательное отношение к творчеству. Я мог сесть посреди Красной площади и создавать рассказы, и никому вокруг не приходило в голову посмеяться на до мной или чем-то обидеть. Многие, кстати, точно так же садились на площадях и в парках. Они играли на флейтах, творили картины или просто готовились к лекциям. И эта явно заметная жажда культуры не могла не радовать.
Я нигде не увидел московской спешки, о которой столь многие говорили мне до отъезда. Люди гуляли, фотографировались, читали прямо в метро и наслаждались жизнью. Не было чувства многомилионного города, но каждый встречный был словно к месту и ко времени. Нет тут так же и чувства чужого города — иконы, мощи, в воздухе витает смысл.
Конечно же, мы устали. Сразу после автобуса дочь подруги повела нас гулять по городу, а вечером была моя лекция. Мама сказала, что мы бы не выдержали такую нагрузку, если бы не зашли в монастырь.
В Казанском соборе на красной площади необыкновенно одухотворённые иконы. Я воспользовался отсутствием запрещающих видеосъемку табличек и сфотографировал некоторые из них. В храме Христа Спасителя меня приняли за иностранца, и было очень приятно поговорить с охранником по английски.
Лекция началась в 19.00. Пришло довольно много людей, и среди них были дети, которые слушали всё очень внимательно. Обилие вопросов. Встреча уехавших из моего города друзей. Потом мы едем к Ольге, и на утро прямо от её дома отходит электричка на фестиваль «Братья». Когда ты с Богом, то жить так хорошо, что ты не можешь не делиться этим.
О фестивале «Братья» я и раньше много слышал. Все говорили о нём с восторгом. А, если добрые, но не похожие друг на друга люди с восторгом говорят о чём-то одном — то они говорят о христианстве.
Здесь, на фестивале, вдохновляет дружественность людей. Всё мудро продумано и организовано, и организованность эта литургична, направлена на радость другого человека. Тут много сил и старания прикладывают для того, чтобы люди ощутили свою родственность по отношению к другим.
Вместе с тем на фестивале всегда есть время для тишины, что особенно подчёркивает соседний вековечный лес. И это та высокая тишина, в которой можно услышать Бога. Этому помогает и то, что здесь городской человек оказывается посреди природы. А, ведь даже древние язычники, созерцая красоту мира, ощущали незримое дуновение божества.
Кроме того, тут негде заряжать телефоны и ноутбуки, и это учит общению — таинству в наши дни почти забытому. Рюкзак в походе — это продолжение знакомого тебе уклада жизни, выражение твоей души. Поэтому я вёз сюда много подарков и своих книг, наперёд предчувствуя, что тут будет, кого радовать.
Вообще, подарить радость другому — это чуть ли не девиз фестиваля. Тут даже есть такая игра «Ангелы», когда каждый тайно становится для кого-то из участников тем, кого будет радовать всю неделю. Мне пришлось уехать сразу после проведения лекций и я жалел, что не смогу поучаствовать в этом чуде. Но вот, за день до отъезда, добрая девушка из Белоруссии подарила мне банку сгущёного молока, и это для меня явилось тайным ответом Господа на не высказанное вслух желание встретить ангела. А девушка так и не узнала о том, какое чудо она тогда для меня сотворила.
На мои фестивальные лекции оставалось много людей. Радовал их живой интерес к каждой теме. Задавались вопросы по смыслу и толкованию произведений, которых я касался в беседе. Думаю, что любого преподавателя может только порадовать такая внимательная аудитория и живое общение.
У жителей России, и в Москве и на «Братьях» серьёзные мировоззренческие вопросы и попытки глубокого осмысления прочитанного. Чтобы отвечать на всё это служитель церкви должен уподобиться титанам эпохи Возрождения — то есть иметь не просто знания, но мудрость в области множества наук, тем и вопросов.
А вот ещё одно моё тёплое воспоминание. В глазах священника, устраивавшего фестиваль, я заметил какую-то необычайную кротость и веру в то, что все люди вокруг добрые и хорошие, и любит их Господь. А такие моменты жизни, такие встречи, учат душу глубже быть с Господом. Это и есть проповедь без слов.
Мой студент и друг Алексей сказал так: «В течении года встречи с любимыми случаются с тобой подобно одиноким дождевым каплям. А на фестивале эти капли собираются в реку». Любой тут может подойти и тепло поговорить с тобой. Это то, чего всем так не хватает в жизни. Здесь каждый делает для других то, что может. Кто-то читает лекции, кто-то волонтёрствует, кто играет на концертах или готовит обеды.
Мой друг Лёша, например, ставил для всех знакомых палатки и кормил меня после лекций, на которые всегда уходит слишком много душевных сил. Фестивальная жизнь явно говорит, что, если каждый отдаст другим всё, что может, то всё тогда окажется хорошо.
Многие, узнав, что я прибыл из послевоенного города, удивлялись, как я смог вообще приехать. И тогда я ещё раз почувствовал благодарность Господу за то, что Он допустил мне пережить войну. Я всегда говорил, что ничто на свете не может лишить человека радости жизни, если он любит мир и верит в Бога. А ценность таким словам придаёт одна только пережитая боль.
Через несколько дней фестиваля на вертолёте прилетел профессор Алексей Осипов, чтобы прочитать лекцию. Он весел и бодр, не смотря на свои 76 лет. На просьбы сфотографировать его отвечал: «А вдруг это не я? Ведь будет полное разочарование!» Увидеть знаменитого учёного то же, что какому-нибудь рождённому несколько веков назад в Индии англичанину увидеть английскую королеву.
Встретил я на фестивале и девушку, которой пережить трудные годы юности помогли книги сказочника Джона Толкиена. Её любовь к сказкам вдохновляла, и сама она сияла, когда говорила о дорогих ей книгах. И я ещё раз понял, что сто дорог проехать не жалко, лишь бы только встретить тех, кто с тобой ходит под одним солнцем.
Когда я прочитал на фестивале весь цикл лекций и вышел со сцены в поле, то на душу нахлынуло щемящее чувство, что что-то большое и важное окончилось. Завтра новые дни, завтра новые лекции в Москве, а сейчас радость и боль переплелись вместе, и я подумал, что, наверное, с таким чувством умирают добрые люди.

По дороге с чудесами 2

И вот, я снова в столице. Сюда меня довёз мой друг Алексей, и я снова удивлялся Господней заботе о каждом и обо мне. Вся Москва — одна большая святыня, один большой праздник. Здесь сами улицы дышат историей. Вот тут, в храме Ризоположения, отпевали Матрёну Московскую. А тут святой патриарх Тихон, лишенный большевиками права говорить с народом, выходил на монастырскую башню, и люди знали — их сокровище всё ещё с ними.
Всю дорогу меня окружали добрые люди. В семье, где я жил, дети настолько стремились помочь родителям и друг другу, что начинали плакать, если им не давали домашнюю работу. Моя замечательная подруга Ольга водила меня по Москве, читала для меня Евангелие и молитвы и наполняла мой день своим добрым светом. Оказалось, что и для неё Москва не суетлива, но степенна и полна добрых людей. «Москва — это сердце» говорила она, и добавляла, что каждый видит то, на что настроен. Сама Ольга принадлежит к тем, для кого столица есть земля святынь, политая потом праведников, взращённая трудами людей, для которых главной ценностью на земле было небо.
Моя вторая лекция так же была в Донском монастыре. Отсюда совершенно никуда не хочется идти. День перед лекцией я провёл в храме при монастырском кладбище. Этот храм — место, где душе сладостно быть. Один лишь Бог, коснувшись нас, превращает в блаженство привычный факт — быть человеком.
Ольга рассказывает, что, каждый раз, когда идёт на служение в храм, встречает по дороге одних и тех же людей. Ей хотелось делиться с ними радостью жизни, и она стала с ними здороваться. Некоторые недоумённо проходили мимо, но были и те, кто улыбался в ответ, приобщаясь её чистой радости.
Мне кажется, что самое большое чудо — это ощущать благодать Господню родной себе, а Бога — близким. Конечно, христианин никогда не разлучается с небом, но, бывает, в добрых делах, таинствах и рядом со святынями это чудо Господней близости чувствуешь особенно остро. Таким для меня стал Донской монастырь. А многие из встречных тут людей были такими, что, даже хмурые рабочие, рывшие всю неделю канавы для труб, завидев их начинали улыбаться.
Человек часто несёт в храм не только груз забот, но и страх и ожесточение. И это — от ран, нанесённых жизнью. И здесь, в храме Серафима Саровского, сотрудники встречали каждого такого пришедшего ласково. Думаю, - это и есть единственный способ, чтоб у несчастных пришельцев прибавилось хоть немного сил, и они бы тоже обрадовали хотя бы одного только брата. Ведь тогда Господь подарил бы им силу жить и радоваться тому, что живёшь. Ибо путь к Богу — это подарить солнце другому грустному человеку.
Мне было до слёз жалко покидать этот город и новых, встречных здесь близких. И Ольга сказала на это так: «Мир такой большой и в нём так много разных друзей, но в моей молитве все эти друзья объединяются». Так оно и было. В молитве и литургии все, кого мы любим, становятся живыми участниками нашего бытия, живущими в нашем сердце. Поэтому для христиан нет прощания.
Если человек сам по себе есть чудо, то христианин — чудо наивысшее. Поэтому, когда я видел ту заботу, которой меня в Москве окружали друзья, то хотелось только благословлять их и весь мир. В семье Ольги я попал в атмосферу, где самую большую радость доставляет служить друг другу. Её дочь была готова проводить с нами целые дни, только чтобы показать нам столицу и обрадовать нас. Да и вообще каждый мой московский друг был настолько участлив и добр, что вся жизнь превращалась в праздник. И как же дороги встречи с людьми, само существование которых даёт желание становиться лучше.
Когда живёшь дома, то другие страны и святыни для тебя почти сказка, как Лориен для домоседливых хоббитов. Но вот, ты отправился в путь и увидел, что люди во всех краях земли больше всего жаждут радости, и того, кто им эту радость принесёт.
«Кого мне послать?» - спрашивает Господь. И ты отвечаешь: «пошли меня».
А за этим дороги, упорный труд и полное напряжение сил. Но, какое же это счастье, самому, своими глазами увидеть, как всё ещё много добрых людей на земле. Хотя, стоит только вернуться назад, и твой правдивый рассказ будет для других почти сказкой, как и сам ты раньше не мог поверить, какие чудеса, красоты и радости таятся сразу за порогом родного дома.

 
Автор: Артем Перлик, Украина, Донецк
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст