Духовная жизнь

Лучшая проповедь Христа – наша жизнь...


Артем Перлик
Артем Перлик

Артем Александрович, насколько мне известно, вопрос о миссионерстве является одним из самых сложных и острых, но почему?

Потому, что людям кажется, что миссионерство – это значит только ехать в далёкие страны на проповедь к аборигенам. Но, как милосердие, так и миссионерство начинается дома. Патриарх Алексий Второй говорил, что дело нашей миссии – это миллионы современных людей современной России. Посмотрите на них. Они все слышали о Боге, и все думают, что радость может дать кто-то или что-то, кроме Христа.
Поэтому они печальны в том, что имеют и не насыщают душу тем, что избирают. Это наши друзья, соседи, мужья, родители, дети. Жалость к ним и рождает миссию. Именно жалость, а ещё желание поделиться тем светом, который открывается православному человеку.

Но кто такой миссионер, какую миссию должен он выполнять?

Миссионер – это, в идеале, любой христианин, который живёт Христом. В присутствии такого человека другие люди сами ощущают существование Бога. Православие вообще предлагает не рассказать о Боге, но показать Бога, явить его. Конечно, это может сделать только тот, кто имеет Бога в своём сердце.
В присутствии Божьего человека мир оживает, людям становится светло. Конечно, может быть так, что люди захотят причинить Божьему человеку вред, потому что их совесть будет опалять его свет. Но, даже и это тоже происходит потому, что человек ощутил Бога.
Знаю одну женщину, которая посещала собрания сектантов. Однажды к ней пришла добрая православная христианка, её подруга. Они стали говорить о вере. И женщина из секты приняла православие, не потому, что на неё подействовали богословские доводы, но потому, что православная рассказала ей о жизни современного донбасского подвижника, старца Зосимы. Как он всех любил, утешал, радовал и жалел.
Знаю и такой случай, когда два миссионера пришли в больницу проповедовать, и некий больной их спросил, как он может убедиться, что Бог есть? Миссионеры показали ему фотографию святого Амфилохия Почаевского. Ведь у святых совершенно необыкновенные, светлые лица. Ничего подобного человек нецерковный никогда не видел. Это потому, что добрых можно встретить везде, а людей пронизанных Богом только в православии.
Недавно я познакомился с православными французами. Один из них, священник, некогда был католиком. Однажды он путешествовал по России, и в Троицкой Лавре пришел к человеку святой жизни – Кириллу Павлову. То, что француз увидел в лице этого человека, его потрясло. Он спросил его, как он может стать православным, и тотчас стал.

То есть он должен проповедовать? Но разве этим должен заниматься не священник?

Смотря, что вы называете проповедью. Если учить людей в храме во время службы, то это, действительно, делает именно священник. Но проповедь не сводится только к словам и храму. Жизнь любого христианина это и есть проповедь. К сожалению, не всегда удачная. Честертон когда-то сказал, что, единственное свидетельство против христианства – это христиане.
Но, с другой стороны, конечно, именно в православии мы находим людей великой любви, а это и есть самая лучшая проповедь.
Недавно я был в монастыре святого Петра в Греции, где принимает людей известный афонский старец Дионисий. Туда съезжаются люди со всего мира. Священники, монахи, миряне, чтобы только увидеть старца и получить его совет, попросить его молитв. За неделю моего пребывания там к старцу приезжали из Египта, Америки, Франции, Молдавии, России. Приезжают и богатые, и бедные, и знаменитые и неизвестные люди. И все живут в равных условиях. И миллионер, и бедняк получают там равную койку, равную пишу, но и равную великую любовь старца.
Само существование старца подвижника, монахов, живущих для Бога и Богом – это великая проповедь, хотя они и не миссионерствуют в том смысле, что не едут в Китай, допустим, на проповедь.
Дело проповеди жизнью – это дело любого христианина. Разве жена, которая терпит напрасные обиды со стороны мужа, не проповедует этим Христа, в Которого верит? Разве своим терпением она не приведёт мужа хотя бы к малому добру?
В средние века один западный монах сказал ученику: «пойдём в город на проповедь». Они прошли через весь город и говорили друг с другом о Боге. Когда они вышли за город, ученик спросил: «когда же мы будем проповедовать?». И монах ответил: «то, что мы шли как христиане, не обижали других и вели благочестивый разговор, и было нашей проповедью в этом городе».

А если миссионер простой прихожанин, разве будет к нему необходимое доверие, такое как к священнику?

Доверие бывает тому человеку, у которого слово не расходится с делом.
Когда, например, женщина, много лет терпевшая обиды в семье, говорит, что терпение помогает становиться чище, то ей будет доверие, так как она на опыте знает то, что говорит. Мы не должны забывать, что достоинство святости, праведности, выше всех других достоинств, в том числе и священнических. Святой Нектарий Эгинский говорил: «сан сам по себе не возвышает человека. Одна только добродетель обладает силой возвышения».
Поэтому, важно не кто говорит, а что находится в сердце сказавшего.
Помните, как Ахматова презрительно сказала о неком поэте, который свои познания жизни подчерпнул исключительно из книг: «Он пишет так, словно у него за спиной вся жизнь»?
Убеждает праведная  жизнь. Один добрый монах из монастыря Петра, где старец Дионисий служит, рассказал мне, как однажды, вышел в город, и его, бедно одетого, приняли за нищего, и подали деньги. И он мне сказал: «я не обиделся на них. Я подумал – ведь я и вправду нищий, потому, что не научился ещё сильно любить Христа. А эти люди оказали мне милость». И монах вспоминал о них, молился о них и глаза его едва заметно наполнялись слезами.

Как должна звучать проповедь, чтобы слова раскрыли истины христианской веры? Для этого, наверное, нужны какие-то и ораторские способности?

Святой Феофан Затворник когда-то сказал, что сила слова в человеке происходит исключительно от благодати, от Бога. А Бог в человеке присутствует только по мере человеческого покаяния.
В конечном итоге мир очень устал от слов, и люди ищут утешения, а находят слова. На нас смотрит человек страдающими глазами, - не у нас ли сострадающее лицо Бога? Люди ждут утешения, избавления, понимания. Всё это не может родить никакое ораторское искусство, но, только передача личного опыта встречи со Христом, личного богообщения.
О Христе в Евангелии сказано, что Он говорил, как власть имеющий. И Его ученики могут и должны говорить о духовной жизни только исходя из опыта самой духовной жизни. Иначе слова ничего не будут стоить и никакое внешнее украшение им не даст внутреннюю силу свидетельства.
Иначе, может получиться так, что некий проповедник выйдет к людям, станет цитировать древних святых: «Василий Великий говорил то, Иоанн Златоуст то, Григорий Богослов то». А другой человек смотрит на него и думает: «и зря они всё это сказали, если единственный результат их слов, - ты, вот такой, который передо мной стоишь».
Древний святой Григорий Палама как то заметил: «Слова опровергаются словами, но чем можно опровергнуть жизнь?»
Миссионеру не нужно стараться выставить себя перед людьми неким духовным суперменом. Даже слово о его духовных неудачах может помочь слушателям, так как и они знают множество неудач.
Один христианин рассказывал, как будучи новоначальным, однажды попросил у Бога жить в чувстве Его присутствия. И тотчас ощутил поразительно сильно и внятно, насколько Бог рядом и как Он реален. Но этому человеку в этот момент очень хотелось пойти на кухню и поесть котлет. И всё же он себя заставил встать на молитву, чтобы не оскорбить то дивное чувство присутствия, которое открылось ему. Он молился до тех пор, пока благодатное состояние не стало утихать и отходить. Но он до сих пор помнит, как ему приходилось тогда выбирать между молитвой и котлетами. И, очевидно, если человек настроен только на котлеты, это затрудняет высокую встречу с Небом, по причине человеческой неготовности.
Православие, это не слова, а опыт жизни в Боге. Именно этим сокровищем и может поделиться миссионер. Конечно, при условии, если он этому сокровищу причастен.
И ещё важно говорить применительно к тем конкретным людям, которые слушают миссионера. Приноравливаться к их пониманию. Разъяснять на понятных им примерах.
Проповедь, лекция, рассказ о духовном скучны тогда, когда человек говорит то, чего не знает на опыте. Ты говоришь, что христианство это радость. Но как я поверю тебе, если не вижу радости, преображающей на твоём лице? По мысли отцов Добротолюбия, впадающий в страсть не может научить, как не впадать в неё. Мне важен и опыт борьбы проповедника, и опыт его победы. Прочитать о Боге я могу и сам, но я хочу услышать, что Бог сделал в жизни того, кто мне о Нём говорит. Как складывались их отношения? С чего начинались? Как он преодолевал недовольство Богом и недоверие Ему? Как ощущает Бога и всегда ли ощущает?
Пересказ книг не может заменить личный опыт преображения и богообщения, поэтому человек должен говорить о Боге только то, что есть его личный опыт встречи и общения. Мне важен не только опыт побед, но и опыт неудачи, поражения, которое не остановило движение души в свет.
Человек, конечно, не сразу побеждает страсть, а по мере борьбы он может научить и меня. Человек может сказать о том, чем живёт, и что живёт в нём.

Для того чтобы стать миссионером нужно благословение батюшки?

Нужно. Однако это не значит, что благословение само по себе рождает стремление к миссии. Дело в том, что в православном понимании благословение – это не юридическое разрешение что-то делать. Благословение – это ниспослание небесной помощи человеку в том его труде, который предельно дорог его сердцу. Так, благословение не создаст художника, музыканта, поэта, но дарует ему небесную, благодатную помощь.
И в миссионерстве важен тот факт, о котором Христос сказал: «от избытка сердца говорят уста». Если этот избыток есть, если человек хотя бы немного прикоснулся к небу, то он передаст это своим слушателям.
Когда к митрополиту Антонию Сурожскому приходили молодые люди, чтобы получить благословение стать священником, то он говорил: «становись, если чувствуешь, что можешь о Боге говорить так, как никто и никогда до тебя не говорил».
Благодать Божия помогает каждому раскрыть свою собственную глубину неким неповторимым образом, наиболее присущим именно для этого человека. Если это в миссионере совершается, то, обязательно, будут люди, которым и он тоже принесёт свет.

Насколько сейчас распространена миссионерская деятельность?

Проповедь жизнью всегда была распространена в православии. Существуют различные воскресные школы для детей и взрослых. Люди вообще по-разному приходят к Богу, и не всегда через прямую проповедь. Все это очень индивидуально. Православие одно, но к нему все приходят по - разному. Господь ищет человека, к каждому стучится в сердце и хочет подарить радость. Есть, впрочем, и люди, которые имеют благословение проповедовать. Но их немного.
В двадцатом веке жил известный подвижник митрополит Вениамин Федченков. Он долгое время находился в западной Европе, и там однажды прочитал книгу, предназначенную для внутреннего пользования католического ордена иезуитов. В этой книге о православии говорилось как о противниках, и обсуждались их сильные и слабые стороны. Самой страшной особенностью православных иезуиты считали способность православных обращать в свою веру без всякой миссионерской работы, просто силой своего духа.
В праведнике важно, что он есть. Если есть машина, должен быть завод её изготавливающий. А, если есть Божий человек, значит, есть и Бог. И эти Божьи люди часто рядом с нами, но люди не всегда их замечают.

Как набираются миссионеры? Есть ли для этого специальные курсы, где их обучают?

Существует в России миссионерская семинария. Но я не слышал, чтобы хоть кто-то из её выпускников стал знаменитым миссионером.
Миссия – это стать Божьим присутствием в жизни хотя бы кого-то одного, кому плохо и кто страдает. Старец Дионисий говорит, что, самая большая боль любого человека в том, что нет у него того, кто бы отвёл его к Богу. Людям вокруг нас очень тяжело, даже если внешне они успешны. И тяжесть эта в том, что они ощущают себя не любимыми и не нужными. Если мы дарим кому-то нужность, кого-то утешаем, кого-то радуем, то через нас Христос приходит к страдающему человеку. У Эмили Дикенсон есть такие строки:

Если сердцу, хоть одному
Я не позволю разбиться
Я не напрасно жила.
Ношу чью-то на плечи приму,
Чтобы кто-нибудь мог распрямиться
Боль хоть одну уйму.
Одной обмирающей птице
Верну частицу тепла –
Я не напрасно жила.

И это миссионерство доступно каждому, для кого небезразлична чужая боль.

 
Беседовала с Артемом Перликом  Ирина Саввина, телеканал "Орбита"
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст