Духовная жизнь

Что любят бесы, чего бояться


(Из записной книжки)

— Это мы на молитве наводим на вас сон, уныние, страхование, чтобы отвести от беседы с Богом! Мы можем раздражить вас даже какой-нибудь волосинкой или букашкой.
— В мирские книги, журналы, газеты мы поместили изображения ваших святых! А рядом из чёрной магии заговоры пустили! Вот и ставят люди кастрюли и тому подобное на угодников Божиих, а то и вообще выкидывают в уборную!
— Мы даже малое берём во внимание, всё пишем, чтобы запнуть на мытарствах.
— Люблю тех, кто услаждается мороженым и пивом.
— Тремя грехами мы сейчас взяли весь мир: блудом, богатством и пьянством.
— Некоторые говорят: “Что заслужим, то и получим”. Говорят, а не знают, какая там мука и что оттуда не выйдешь, сколько ни плачь. Никто не услышит.
— Но особенно мы действуем через телевизор. Телевизор — вот вся твоя “святыня”.
— Это мы устраиваем ссоры между людьми.
— Мы записываем каждую худую мысль, с которой вы согласились, посочувствовали ей, и ставим в хартии (так они именуют свое “досье” на нас — ред.) точки. Мы записываем каждое ваше слово. Когда вы молитесь, мы зорко следим за вами.
— Это мы внушаем вам, что из ада нельзя вымолить.
— Все веры, кроме Православной, все у нас в аду находятся.
— Люблю женщин с золотыми серьгами в ушах, на высоких каблуках, в коротких юбках или мужских брюках.
— Не нравятся мне любящие святыню.
— Через покаяние грехи в наших хартиях стираются, но большие изглаживаются только через слёзное покаяние.
— Стоят в храме, а думают о доме! А я-то рад и в хартию пишу!
— Умершие без крестов — все у меня, в аду.
— Мы сейчас совсем запугали верующих колдовством, пускай забудут, что на всё воля Божия.
— Очень люблю, когда церковные или домашние тайны выносят наружу.
— Люблю, когда верующие рассказывают, чем духовник утешил. Просто замечательно, когда своё откровение духовнику они и от других не таят.
— В последнее время особенно усиливаемся нагонять уныние. Чтобы роптали на Бога.
— Мы забиваем голову мыслями о будущем, только бы о Боге и о грехах не думали и не каялись.
— Это мы внушаем ропот, даже на погоду.
— Особенно не люблю книги старческие (святоотеческие — ред.), они меня насквозь прокалывают. Это я внушаю к ним отвращение.
— Очень боюсь тех, кто добрые дела делает втайне, я учу всё выставлять напоказ.
— Кто за врагов молится, тот нас с ног сшибает.
— Духовные книги — лучшая милостыня за усопших. Никому об этом не говори. Пусть не знают.
— Ненавижу терпеливых на молитву.
— Когда человек кается в грехах, тогда сети наши разрушаются.
— Не люблю, когда трое вместе молятся. Потому что Бог сказал: “Где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я среди них”.
— Ух, как я рад, что столько стало бесноватых.
— Очень мне нравится, когда на исповеди грехов не называют, а каются “вообще”: делом, словом, помышлением...
— Люблю, когда священники службы и требы сокращают и когда служат ради славы, наград и денег.
— Люблю тех, кто, крестясь, крест кладёт кое-как.
— Люблю, когда служат панихиды по неверующим.
— Не терплю доброту и ласку.
— Не люблю тех, кто держит изображение старцев и подвижников и молится за них (особенно на проскомидии).
— Люблю захваченных суетой, до Бога ли им?
— Люблю, когда в храм женщины приходят накрашенные и без платков.
— Люблю в церквах новшества: когда на русском языке читают Евангелие, когда, из-за перевода времени, на час раньше Пасху служат.
— Люблю жадных до святых книг: сами не читают и другим не дают. Таких очень люблю!
— Вы меня очень радуете, когда неразумно откровенничаете.
— Люблю, когда выбалтывают, что сказал духовник на исповеди.
— Люблю по судам тягать, в страх загонять.
— По моему совету некоторые священники во всем, даже в деле Божием, подчиняются матушкам.
— Нравится мне, когда святыней не дорожат и небрежно с ней обращаются.
— Радуюсь, когда на могилах ставят памятники, а не кресты, когда вешают фотографии умерших, а не иконы.
— Люблю таких, которые подходят причащаться без крестов, не прочитав молитвенного правила, не простив обидчиков.
— Просто замечательно, когда священники на исповеди о помыслах почти не говорят, а в великих грехах, как пролитие Святых Тайн, не каются архиерею.
— Ненавижу священников, которые спасают и приводят к Богу.
— Вы что же, думаете, мне могут нравиться те, кто ради Бога пьёт один кипяток или заваренную траву, а не чай или кофе?
— Не люблю воду из святых источников, не люблю, когда на ней готовят обед и заваривают чай.
— Теперь любят делать добро так, чтобы о нём все знали. Никто не хочет на небе награду получить, только бы здесь, на земле.
— Люблю вещи, которые дарят со страстью с жадностью, с завистью.
— Люблю, когда священные книги истолковывают по-своему, не обращаясь к святым отцам.
— Особенно боюсь тех, кто непрестанной молитвой занимается.
— Не люблю осознающих своё недостоинство. Да кто сейчас такие чувства и мысли имеет?
— Очень тяжело мне покаяние подробное
— Многие каются, а от дел не отстают!
— Ненавижу, когда человек мужественно борется со скорбью. На душе кошки скребут, а он вида не показывает. Эта борьба мне крайне не нравится.
— Боюсь низших чином, но высшим духом. А высших чином, но низших духом — таких не боюсь.
— Я и под видом смирения внушаю гордость. “Смиряюсь”, когда предлагают в карты сыграть или пост нарушить...
— Ни в ком не замечаю борьбы с нами. Стоит вложить мысль греховную, как её тут же принимают и исполняют.
— Наш князь как даст нам задание, мы сразу идём исполнять, а вы пока раскачаетесь на повеления Божии...
— Если мы и допустим сделать доброе дело, то уж позаботимся, чтобы около него были совершены сотни и тысячи мелких грехов. Вот уж точек в хартии нашей наставим...
— Сейчас многие прямо с низших мытарств к нам в ад отправляются, за осуждение других (особенно священников и монахов). И чревоугодников много: все любят поесть и попить повкуснее. Они и не каются в этом; придут в храм, на лавочку сядут и говорят о мирском. У них и мысли нет, чтобы покаяться.
— Родители не отучают детей от худого, так до старости они и останутся в злых привычках.
— Во многих церквах я чувствую себя вольготно: там, где верующие разговаривают, ведут себя, как на базаре. У тебя я стою на второй ступеньке, дальше не могу войти. У о.П. я стою на улице, мне страшно даже к притвору приблизиться. У некоторых нерадивых батюшек, которые, например, выпьют да идут служить, я бываю и на краешке алтаря.
— Нравится мне, что сейчас многие совсем не говорят о Боге и Матери Божией, ни с батюшками, ни между собой. Одна плоть, ничего духовного, даже в храме о мирском болтают.
— Это мы внушаем, что антихрист уже родился.
— Мне нравится, когда священники без уважительной причины просят у архиерея перевода на другой приход.
— Даже через поминовение усопших кутьёй мы вводим в грех. Например, говорит вдова: “Помяни моего Ивана”. А Иван-то её повесился, или опился водкой, или умер в неверии.
— Мне бы хотелось, чтобы все верующие так говорили: “Молиться нет времени... В храм ходить некогда, дел много...” или: “Муж не пускает...” или: “Гости приехали...” Мы вам сколько угодно отговорок найдём.
— В моём плане первым пунктом значится: чтобы реже ходили в храм.
— Не люблю книг о святых отцах. Всё в них против нас написано. Мы день и ночь учим осуждать священников.
— Даже если с разрешения архиереев отпевают заочно самоубийц и опившихся, всё равно души их наши.
— Утешаюсь я тем, что не один страдать вечно буду, а повлеку за собой море людей.
— Терпеть не могу, когда священники на исповеди, объясняя и спрашивая, вытягивают грехи.
— Наши священники сбивают истинных священников, наши монахи сбивают истинных монахов, наши верующие сбивают истинных верующих.
— На высшем духовном уровне — благодарение Бога за искушения и скорби.
— Я пепла из кадила после Литургии очень боюсь от Херувимского ладана.
— Нравится мне, когда на клиросе ошибаются, когда случаются перерывы, молчание.
— Когда Страшный Суд будет, все встанут, возьмут свои кресты с могил и пойдут на суд. А те, у кого крестов не будет, как думаешь, куда пойдут?
— Ты хоть одного человека оскорби, чтобы он ушёл расстроенный! Вот тогда мне радость будет.
— Златоуста не люблю, он многих научил молиться.
— А! Грешите и каетесь? Всех бы вас разорвал!..
— Как мы отнимаем благодать, когда вы идёте из храма, особенно после причащения? Мы внушаем зайти к кому-либо или подсылаем человека с разговорами о мирском. Вот вы и идёте с мирскими мыслями, забыв о том, что слышали в храме. Так и отнимается благодать.
— Люблю любопытных, особенно в храме.
— Очень нравится общая исповедь! Я бы двадцать четыре часа в день ходил! Никакого греха не надо говорить и стыда не надо испытывать.
— Я внушаю оставлять всё “на потом”. Потом почитаете молитвы, потом — Евангелие, потом в храм сходите, потом и доброе дело сделаете. Если успеете.
— Все эти выписывания и переписывания из божественных книг, особенно святоотеческих, — ненавижу.
— Молитва задержания мне очень мешает осуществлять мои планы.
— Очень люблю непослушание. Хотя на волосок его — и то мне нравится!
— Тех, которые сострадают бесноватым, я боюсь, а которые боятся их, потому что мы в них сидим, — те мне нравятся. И боящиеся колдунов мне очень милы.
— Ненавижу тех, кто читает Псалтирь, особенно ночью.
— Не люблю довольных любой пищей. Это я вас учу разбираться и капризничать.
— Нравится мне, когда напоказ чётки носят, губами шевелят, демонстрируя, что молятся. И ещё — когда говорят или показывают, чем пожертвовали.
— Угождают мне те, которые говорят: “Бог милосерден, и то и другое можно”.
— Люблю, когда верующие за советами идут сначала к одному, а от него к другому священнику, особенно — к неопытному, который иногда и с истины сбивает.
— Люблю таких верующих, которые сегодня помолятся усердно, вычитают всё своё молитвенное правило, а завтра или сокращают его, или оставляют.
— Ты что, думаешь, я боюсь тех, кто о духовном много знает? Нет, мне страшны те, кто много делает, кто исполняет то, что знает!
— Особенно не люблю из Евангелия от Луки двенадцатую главу!
— Да, пишут про церкви, но только внешнее, мирское! Нет ничего духовного.
— Вы, холёные, начёсанные, выбритые, разодетые — все мои! Люблю занятых миром, а не спасением души.
— У курильщиков не только дым мой, но и огонь!
— Мне нравится, когда говорят: “Екатерина Владимировна”, “Сергей Васильевич”... Только бы не “раб Божий”, только бы не “раба Божия”.
— Надо бы довести стоимость духовных книг до сорока тысяч, чтобы их не брали... Постояли бы, посмотрели и ушли.
— Это мы внушаем вечернее правило оставлять! Как ты думаешь, если человек уснёт, не помолившись, да умрет во сне — куда его душа пойдёт? В рай что ли?
— Исповедаются в грехах, а от причин не уходят.
— Обцеловал бы тебе ручки и ножки, если бы ты сфотографировался вместе с католиками, или лютеранами, или раскольниками!
— Люблю своих монахов. Мои монахи мясо едят, вино пьют.
— Особенно ненавижу святых, которые достигли любви и в жизни терпели искушения и скорби.
— Смирения терпеть не могу.
— Может ли человек, который перед телевизором умер, мытарства пройти? Ну, если бы ещё газету читал, может, и прошёл бы, но если телевизор смотрел: клоунов, колдунов, бесстыдства — ни за что не пройдёт.
— Встречи и доклады для духовенства тоже мы устраиваем, отнимаем у них святые мысли, только бы о Боге и о спасении души не думали, забиваем их головы всякой пустотнёй.
— Меня усилиями только священника не выгонишь. Надо и самим поститься, молиться: вот тогда мне бой... Я не хотел говорить, но наперсный твой Крест со святыней меня вынуждает сказать, сними его!
— Вам надо спасаться болезнями и скорбями, иначе вам не спастись.
— Как только ты подумаешь: “Она колдунья”,— я грех записываю. Колдун ничего не может сделать без попущения Божия.
— Я вашей воды малого освящения больше боюсь, чем монастырской, она с источника, да с алтаря, с копием и с мощами.

 
Иеромонах Пантелеимон (Ледин)
из книги:  «Козни бесовские»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст