Чудеса и помощь

Православные чудеса в ХХ веке. Свидетельства очевидцев


Православные чудеса в ХХ веке. Свидетельства очевидцев

Бог не творит чудеса так просто, для нашего любопытства, а творит чудеса по великой нужде, для нашего спасения.

Чудеса и знамения издавна почитаются знаками Божественного присутствия в мире и благодатной любви Божией к нам. В религиозной и светской литературе, искусстве, истории сохраняются рассказы об этом от глубокой древности до наших дней. В современной жизни тоже есть место чуду, особенно если оно хорошо подготовлено человеческой верой, надеждой, любовью и желанием разглядеть Промысел Божий сквозь пелену забот и волнений суетного мира.

Очень часто мы относимся к чуду, как к чему-то поражающему нас именно своей невозможностью, потрясением всех основ бытия. Но бывают ситуации, которые воспринимаются как чудо только через нашу веру, только через обнаружение Промысла Божия в самой обыденной и повседневной жизни…

Священник Алексий Тимаков

 

Знамение братоубийственной войны

Человек, рассказавший эту историю, пожелал остаться неизвестным. Свидетели этой истории — муж, жена, их дети и их знакомые, которым они сообщили об этом.

Мой сын приехал из Сергиева Посада, привез святой воды из лавры преподобного Сергия Радонежского. Это было в субботу 2 октября 1993 года, часов около семнадцати дня. Вода была по виду чистая, как всегда. Жена пила ее. Посуду с этой водой поставили в том месте, где окно выходит в сторону «Белого дома». В воскресенье началось братоубийство. А в понедельник утром, еще до штурма «Белого дома», жена обнаружила, что вода стала матовой, беловатой, издавала горьковатый запах хвои, как на похоронах, и имела горький вкус. Мы все поняли это однозначно: это знамение гражданской войны и смерти.

Причем, в противоположной части дома, где стояла вода, привезенная гораздо раньше, из той же Троице-Сергиевой лавры, эта святая вода не изменилась.

 

Спасение от реактивного снаряда

В Москве 22 сентября 1994 года, в четверг, было нападение на квартиру известной русской певицы Жанны Бичевской. Стреляли в окно ее квартиры из гранатомета. В это время у нее в гостях были ее друзья казаки — русские православные люди, — разговаривали, пили чаи. Реактивный противотанковый термитный снаряд попал в балконную кирпичную стену. Раздался сильный взрыв, от которого даже в соседних квартирах были выбиты стекла и посыпалась штукатурка.

Приехавшим из телевидения репортерам Жанна рассказала, что перед этим событием она была в церкви на исповеди и причастилась Святых Христовых Таин. Квартира ее освящена. На стенах висят иконы. Крестилась она четыре года назад, сознательно, убежденно, и теперь большую часть свободного времени отдает служению Богу.

Этим взрывом хотели одним разом убить и православных казаков и русскую православную певицу.

Жанна сказала, что только православная вера помогла ей остаться в живых, что именно Бог спас их. «Без Бога нет нации», — сказала она.

 

Как я бросил курить

Я знал, что курение табака грех. Грехом называется все, что вредно для души и для тела. Но я успокаивал свою совесть тем, что от курения страдаю только я, и не замечал, что отравляю некурящих.

И вот я решил бросить курить. Я молод, волевой человек: все, что хочу, делаю. Кажется, если нужно, могу пройти сквозь стену. А уж такой пустяк, как эта привычка… Но я не смог бросить. Тут были виноваты не столько товарищи, курящие рядом, сколько работа, во время которой я выкуривал пачку, полторы, прикуривая одну сигарету от другой. Работа творческая оказалась самой греховной.

И вот я опять решил: завтра бросаю. Нет, чего ждать, бросаю сегодня вечером. Решил и сделал. Но опять не получилось. Решил на прощание сделать одну последнюю затяжку, а она оказалась предпоследней, потом предпоследней и т. д.

Сколько раз я пытался! Что только не перепробовал, чтобы оставить эту скверную привычку к табаку. Я их (последние сигареты и даже последние пачки) дарил. Я их бросал на землю, топтал ногами (чтобы другим зараза не досталась). Уничтожал.

Объявлял вслух, что бросаю и прошу не соблазнять. Но — проходило немного времени — я опять начинал дымить. Где моя сила воли? Ведь казалось, что я мог бы есть жареные гвозди и быть подвижником. Работал каждую ночь с двадцати трех часов до семи часов утра. Волевой комок нервов, энергии, силы…

Но курить бросить я не смог. Странно! Доброго, которого хочу, не делаю. А злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, — уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

И вот однажды я впервые в жизни взял в руки Библию для полного прочтения и вылетел в Ригу (тогда это не было зарубежьем) в гости к другу. Мне было стыдно, что все классики знали Библию, писатели, художники, а я не знаю.

На пути случилось маленькое чудо. Я летел с близким мне человеком. После взлета я опять принялся за табакокурение. Потом я вдруг почувствовал, что один из двух левых моторов может сломаться и остановиться. О своей догадке я сказал спутнику, но он, не поверив мне, улыбнулся и сказал:

— Это наверно так кажется.

—Да нет, — настаивал я, — мотор не так работает, шум не такой.

Но никакой поломки не обнаруживалось. Только через несколько минут винт самолета, действительно, стал медленней вращаться и остановился.

Я не знал, радоваться ли, что предсказание сбылось, или бояться беды. Вошла стюардесса, вся в голубом, и объявила о неисправности одного из четырех двигателей, на левом крыле. Все пассажиры посмотрели налево. Стюардесса успокоила:

— Наш самолет может долететь и при работе двух двигателей, волноваться не стоит.

Это не всех успокоило. Но мы долетели, приземлились.

Я прожил в Риге два дня, читая только Библию. Через два дня я заметил, что происходит что-то странное. Я что-то забыл сделать. Что? Я вдруг вспомнил: я бросил курить! Я два дня не курил и даже не вспоминал об атом, я забыл курить: Это было так невероятно. Грех мгновенно прекратил свою тиранию. И я понял, что нельзя осквернять святыню, нельзя читать Библию и курить.

Да, волевой человек оказался безвольным из-за греха, но, по милости Божией, без всякого усилия воли стал свободным, оставив свой грех.

 

Письмо свидетельницы чуда, сотворенного Господом по молитвам блаженной Матроны

Это было осенью 1994 года. Воинскую часть, где работал сын, расформировывали, а работу ищи сам. Сейчас потерять работу — беда. Я очень переживала, ни днем ни ночью покоя не было. И я решила съездить в Москву на могилу блаженной Матроны.

На ее могилке, став на колени, я со слезами просила ее молить Господа о мне и о моей семье. Встав, я удивилась, что не почувствовала холода, как будто стояла не на цементной промерзшей плите, а на теплом полу. Взяла песочку с могилы, несколько свечных огарочков.
Со всем этим я направилась домой. Села в электропоезд, у окна. Начали заходить пассажиры, но ко мне никто не садился. Сначала заходили неспеша, спокойно рассаживались. Но чем ближе время отправки, тем быстрее они забегали и спешили занять свободные места. Я была удивлена. Уже напротив меня бабуля втиснулась между двумя довольно полными пассажирами, а ко мне никто не садится, а ведь два места свободны. Что это такое?

В вагон уже чуть не влетали люди, а мимо оком пулей проносились, а возле меня никого. Я уже начала потихоньку поглядывать по сторонам, не оглядываются ли на меня, как на чумную. На последних секундах в вагон вошли две женщины и мужчина и направились на свободные места ко мне.

Поезд пошел. Одна из женщин была явно больна. Страшно худая, желтая. Другая стала с нею заниматься: достала воду, расстегнула ворот кофты. Я успоко­илась и задремала.

Стали подъезжать к «Пушкино» и вдруг крик:

— Вера! Вера! Она умирает! Вера!

Люди повскакали с мест, я тоже, и смотрю.
Больная запрокинула голову, вся вытянулась как струна. Глаза широко раскрыты и какие-то как стеклянные. Попутчица водой ей в лицо брызгает, кто-то пытается дать ей какое-то лекарство. У меня мысль: сейчас умрет, вагон, люди, как плохо.

Я взмолилась: «Матронушка, моли Господа за них, хоть бы доехали они». Песочек рядом в сумке. Я сыпнула в бумажку и пакетик быстро приложила к ее груди. Больная закрыла тихо глаза и обмякла.

Умерла? Нет, глаза ее сморгнули. Я ей: «Тебе легче?» Она слабо кивнула головой. Я ей: «Держи кулек рукой». Она медленно подняла руку к груди и прижала кулечек. Потом открыла глаза, слабо улыбнулась и сказала, так просто: «Я скоро умру, у меня рак крови».

Я спрашиваю попутчицу:

— А вы православные?

Она — да. Я ей объяснила, что это за песок. Они с радостью приняли и сказали, что будут бережно к нему относиться. Ехали они до остановки «Правда». Пока все это происходило, электропоезд уже подходил к этой остановке. Они потихоньку встали и медленно пошли к выходу.

С работой сына тоже получилось удивительно. Зашла в церковь Николая угодника, горячо ему помолилась. Взяла благословение у священника, сходить в одну организацию. Оказалось, там нужны работники, именно такой специальности, как у сына. Так он ни одного дня безработным и не был.

Солнцева Любовь Сергеевна, Сергиев Посад

 

Слово офицера

У благочестивой матери был сын, гвардейский офицер. Он вел разгульную жизнь. Мать не могла обратить его и лишь молилась Божией Матери о опасении его души. Перед смертью она взяла с него слово, что он исполнит ее последнюю волю: «Когда ты меня похоронишь, то пойдешь в такую-то церковь и там приложишься к такому-то чудотворному образу Богоматери».

Как громом поразила его эта просьба умирающей матери. При его тогдашней разгульной жизни исполнить эту просьбу ему казалось невозможно, так как вера в нем погасла, — погасла, но не совсем: он понимал, что такое кощунство.

Мать умерла. Несмотря на глубину своего падения и ужас перед святыней, сын не считал возможным нарушить слово офицера. И он заставил себя идти в церковь.

Как какая-то буря налетела на его душу. И чем ближе он подходил к церкви, тем труднее ему становилось идти. Но чувство долга преобладало, и он шел. Вот, он в церкви. Видит ту икону Богоматери, к которой он должен приложиться. Пот выступил на его лице, и он не может двинуться с места.

С большим усилием он делает шаг вперед и снова останавливается. Расстояние в несколько шагов до иконы он проходит в течение часа. И когда, наконец, собрав остатки сил, он прикладывается к иконе, тут же падает без чувств…

Но, когда он очнулся, как будто пелена спала с его глаз: он стал другим человеком. Он увидел всю глубину своего падения и всю горечь, которую он причинил сердцу матери. Он совершенно изменил свою жизнь, стал ходить в церковь и горячо молился о прощении своих грехов и о упокоении души своей матери, молитвами которой была спасена его душа.

 

Чудесная помощь святителя Николая и святая просфора

Рассказ прихожанина Николая, участника второй мировой войны

Мне удалось бежать из немецкого плена. Я пробирался через оккупированную Украину по ночам — а днем где-нибудь прятался. Однажды, пробродив ночь, я заснул под утро во ржи. Вдруг кто-то меня будит. Вижу перед собой старичка в священническом одеянии. Он говорит:

— Что ты спишь? Сейчас придут сюда немцы.

Я испугался и спрашиваю:

— Куда же мне бежать?

Священник говорит:

— Вон, видишь кустарник? — беги скорей туда.

Я повернулся, чтобы бежать, но тутже спохватился, что я не поблагодарил своего спасителя. Обернулся — а его уже нет более. Понял я, что сам святитель Николай был моим спасителем.
Изо всех сил пустился я бежать к кустарнику. Перед кустарником, вижу, река течет, но не широкая. Я бросился в воду. Выбрался на другой берег и спрятался в кустах.

Гляжу из кустов: идут по ржи немцы с собакой. Собака их ведет прямо к тому месту, где я спал. Покружилась она там и повела немцев к реке. Тут я потихоньку стал уходить по кустам дальше и дальше. Река скрыла мой след от собаки, и я благополучно избежал погони. После этого присоединился ко мне еще один солдатик, тоже бежал из плена. Пробирались мы с ним к нашим и сильно голодали. Однажды встретили мы на дороге двух женщин, одетых по-монашески.

— Бедные вы, — сказали нам женщины, — как вы истомились и наверно голодны. Вот вам немножко хлебца, — и протянула одна из женщин кусочек, в бумажку завернутый.

Идем дальше. Развернул я бумажку, и что же? В ней святая просфора и с ней записка. Читаю и глазам не верю. В записке оказано: «О здравии Николая» и далее перечисляются все члены моей семьи, начиная с жены.

Ужаснулся я — и не стал есть просфоры. Бережно хранил ее. Она для меня как двери к счастью открыла. Перебрались мы благополучно через линию фронта к своим. И все вначале так хорошо пошло, что стал я надеяться, что меня на побывку домой отпустят.

Только случилось так, что один солдатик попросил у меня как-то мою гимнастерку. Я ему отдал и забыл вынуть из кармана мою заветную просфору. Возвращает мне солдатик гимнастерку, да говорит: «А, знаешь, я ведь съел то, что у тебя в кармане-то было»…

 
Из книги: «Православные чудеса в ХХ веке»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст