Азы православия

Советы готовящемуся к исповеди

В Священном Писании сказано: Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок (Сир. 2, 1-3).

Как только ты решишься поститься, каяться, исповедовать свои грехи, так явится множество препятствий, внутренних и внешних. Враги рода человеческого, узнав о твоем намерении, всячески начнут смущать тебя от вне разными обстоятельствами и изнутри сомнениями, помыслами, страхами. Но все исчезнет, как только проявишь твердость в своем намерении. Исповедоваться надо как можно чаще, промежутки между исповедями должны быть наполнены духовной борьбой, усилиями, которые будут подкрепляться приготовлениями к предыдущей исповеди и от ожидания и приготовления к следующей. Так, частое исповедание грехов будет охранять и поддерживать, трезвить весь твой благочестивый образ жизни. Благодать Божия, действующая в Таинствах Покаяния и Причащения, осязательно производит то, что человек делается чувствительным к своим грехам и немощам, не так легко двигается на греховные дела и укрепляется в истинах веры, Церковь и все ее установления делаются для него родными, близкими сердцу.

Хотя и желательно иметь своего духовника, но это вовсе не обязательное условие для истинного покаяния. Для человека, действительно страдающего от своего греха, безразлично, у кого он исповедует его: лишь бы как можно скорее покаяться в нем и получить отпущение. Покаяние должно быть совершенно свободным, никак не вынужденным.

Исповедь — это не беседа о своих недостатках, сомнениях, это не простое осведомление духовника о себе. Исповедь — это Таинство, а не просто благочестивый обычай. Исповедь— это  горячее покаяние сердца, жажда очищения, которая происходит от ощущения святыни, это второе крещение, и, следовательно, в покаянии мы умираем для греха и воскресаем для святости. Раскаяние — первая степень святости, а бесчувственность — это пребывание вне святости, вне Бога.

Первым делом готовящегося к исповеди должно быть испытание сердца. Для этого необходимо несколько дней приготовляться — попоститься, почитать духовную литературу, больше молиться, читать советы и наставления о Таинстве Покаяния, вспомнить и записать свои грехи. Обычно люди неопытные в духовной жизни не видят ни множественности своих грехов, ни их гнусности. Они говорят: «ничего особенного я не совершал», «у меня только мелкие грехи, как у всех», «не украл», «не убивал» — так часто многие начинают исповедь. А самолюбие? неперенесение укоров? черствость? человекоугодие, слабость веры, отсутствие любви к ближнему? малодушие, духовная леность? — разве это все не важные грехи? Разве можно утверждать, что мы достаточно любим Бога, что вера наша действенна и горяча? Разве каждого человека мы любим как брата во Христе? Разве достигли мы кротости, безгневия, смирения? Чем объяснить нашу безучастность на исповеди, наше самомнение, как не окамененным нечувствием, как не мертвостью, сердечной, душевной смертью? Почему святые отцы и учители наши, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников, а мы убеждены, что у нас все благополучно?! Чем ярче свет Христов озаряет сердца, тем яснее сознаются все недостатки, язвы и раны. И наоборот: люди, погруженные во мрак греховный, ничего не видят в своем сердце, а если и видят, то не ужасаются, так как им не с чем сравнивать, ибо Христос для них закрыт пеленой их грехов.

Разбираясь в нравственном состоянии своей души, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы от более глубоких причин. Например, мы замечаем — и это очень важно — рассеянность на молитве, невнимание во время богослужения, отсутствие интереса к слушанию и чтению Священного Писания; но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу?! Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение упреков, неуступчивость, упрямство; но гораздо важнее открыть и понять их связь с самолюбием, гордостью. Если мы замечаем в себе стремление быть всегда в обществе, на людях, проявляем словоохотливость, насмешливость, злословие, если мы излишне заботимся о своей наружности и одежде, то надо внимательно исследовать эти страсти, ибо чаще всего так проявляется наше тщеславие и гордыня. Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, безутешно скорбим об отшедших, то не кроется ли в силе и глубине этих наших искренних чувств неверие в благой Промысл Божий? Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов,— перед исповедью вспомнить то, в чем обычно обвиняют нас другие люди, бок о бок с нами живущие, наши близкие: очень часто их обвинения, укоры, нападки справедливы. Перед исповедью надо просить прощение у всех, перед кем считаешь себя виновным, чтобы приступить к таинству с неотягощенной совестью.

При таком испытании сердца нужно следить, чтоб не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца; ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и молитвой и добрыми делами прояснить свою душу.

Приготовление к исповеди не в том, чтобы возможно полно вспомнить и даже записать свой грех, а в том, чтобы достигнуть того состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых, как при свете, станут видны ясно наши грехи. Духовнику исповедник должен принести не список грехов, а покаянное чувство, не детальный рассказ о своей жизни, а сокрушенное сердце.

Знать свои грехи— это еще не значит каяться в них. Правда, Господь принимает исповедание искреннее и добросовестное, даже если оно и не сопровождается сильным чувством раскаяния, если и этот грех— окамененное нечувствие— мы исповедуем мужественно и откровенно, без лицемерия. И все же сокрушение сердца, скорбь о грехах своих есть важнейшее из того, что мы можем принести на исповедь. Но что же делать, если иссохшее греховным пламенем сердце наше не орошается живительными водами слез? Что, если «немощь духовная и плоти неможение» так велики, что не способны на искреннее покаяние? И все-таки это не причина для того, чтобы откладывать исповедь в ожидании покаянного чувства. Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: самоисповедование, наименование вслух своих грехов могут смягчить наше сердце, утончить духовное зрение, обострить покаянное чувство. Больше же всего преодолению нашей духовной вялости служат молитвенные приготовления к исповеди, пост. Истощая наше тело, пост нарушает гибельное для духовной жизни наше телесное благополучие и благодушие. Однако пост сам по себе только подготовляет, разрыхляет почву нашего сердца, которое после этого сможет впитать молитву, Слово Божие, жития святых, творения святых отцов, а это, в свою очередь, повлечет усиление борьбы со своей греховной природой, подвигнет на активное делание добра близким.

Наше бесчувствие на исповеди большей частью коренится в отсутствии у нас страха Божия. Вот сюда и должны быть направлены усилия. Потому очень полезно чтение и размышление о смерти, о Страшнем суде, о горестном пребывании грешников в аду, о мимолетности этой жизни и о бесконечном величии вечности.

Не нужно на исповеди ждать вопросов, надо самому сделать усилия, ведь исповедь — это подвиг и самопринуждение. Говорить надо точно, не затемняя неприглядности греха общими выражениями. Довольно трудно, но необходимо, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, отказаться от попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», отказаться от ссылок на других, якобы введших в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося погрязения в грехе. Иногда ссылаются на слабую память, не дающую будто вспомнить все грехи. И действительно, часто бывает, что мы легко и быстро забываем наши грехопадения. Но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, когда особенно больно было задето наше самолюбие, когда нас незаслуженно обидели или, наоборот, все то, что льстит тщеславию — удачи, добрые дела, похвалы, благодарности, мы помним долгие годы. Все то в нашей мирской жизни, что производит на нас сильное впечатление, мы долго и отчетливо помним. Не потому ли мы забываем наши грехи, что не придаем им серьезного значения?

На исповеди часто говорят: мы уже исповедовали некоторый грех, но нас продолжает беспокоить страх за его тяжесть, что он нам не простится, и никак не можем забыть его. Что же: повторять его снова на исповеди или нет? — На исповеди говори все, что тебя беспокоит, что у тебя болит, не стесняйся поэтому лишний раз сказать о своих прежних грехах. Это хорошо, это будет свидетельствовать, что ты постоянно ходишь с чувством своего окаянства и препобеждаешь всякий стыд от обнаружения своих греховных язв.

Некоторые боятся и как бы не верят, что им могут быть прощены грехи, и эта боязнь иной раз принимает болезненную форму. Это чувство страха покоится или на недостатке веры, надежды, любви к Милосердному Господу, или же на частой повторяемости грехов. Старайся не грешить, тогда с Божией помощью уменьшится и тревога о не прощении тебя Господом.

Не смей думать, что твои грехи так велики, что не стоит и каяться. Кто принимает наше покаяние? Кто врачует наши греховные язвы? — Всемогущий Бог. Заметь: Всемогущий! Всемогущий Врач! И как Таковой, Он и прощение делает возможным для всех самых тяжких грехов.

Есть так называемые не исповеданные грехи, с которыми многие живут в течение многих лет, а может быть, и всей своей жизни. Все время есть желание открыть их духовнику, но слишком стыдно о них говорить, так и проходит год за годом. А между тем они тяготят постоянно душу и готовят ей вечное осуждение. О как надо бояться нераскаянных грехов! Жизнь наша, по апостолу, что пар (Иак. 4,14): сегодня мы живы, а завтра готов нам исход. Куда же мы спрячем там свои грехи? Должно стыдиться грехов, а не покаяния. Покаяние есть победа над самим собой, есть победный трофей, так что покаявшийся достоин всякого уважения и чести.

Знак совершенного покаяния — чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радости, когда грех кажется так же труден и невозможен, как перед тем далека была эта радость.

Раскаяние не будет полным, если, каясь, человек не утвердится внутренно в решимости не возвращаться к тому же греху. Но скажешь: «Как это возможно обещать, что я не повторю греха? Не правильнее ли думать, что скорее всего грех повторится по нашей немощи? Ведь и на опыте каждый знает, что через время неизбежно возвращаешься к тем же грехам, часто из года в год не заметно улучшения». Но на самом деле не так! Не бывает случая, чтобы при искреннем покаянии и добром желании исправиться с верой принятое Святое Причастие не произвело в душе благих перемен. И трудно бывает самому судить о своем состоянии. Возрастающая требовательность к себе, строгость, усиливающееся духовное зрение часто создают впечатление того, что грехов стало больше и они усилились. Верующий начинает думать, что он стал еще греховнее, что болезни усиливаются, на самом же деле многое уже стало лучше, многое зло отвергнуто, но на его месте ранее не замечаемое выявилось, и борьба должна продолжаться не менее усиленная.

Часто Господь по особому Промышлению Своему закрывает нам глаза на наши успехи, чтобы сохранить нас от тщеславия и гордости. Также и наоборот: чтобы не впали мы в уныние и решились начать борьбу с грехом, Господь не сразу нам попускает увидеть полную картину нашего грехопадения, которая крайне ужасна, но по мере преуспеяния открывает наши глаза. Часто грех долго остается, но частая исповедь, причащение Святых Тайн уже расшатало и ослабило его корни. Да и сама борьба с грехом, страдание о грехах — разве это не приобретение?! «Не устрашайся — хотя бы ты падал каждый день и отходил от путей Божиих, стой мужественно, и ангел, тебя охраняющий, почтит твое терпение»,— говорит св. Иоанн Лествичник.

Даже если нет этого чувства облегчения, возрождения, надо иметь силы вернуться к исповеди, до конца освободить свою душу от нечистоты, мужественно извлечь все уродства, все скверны — без прикрытия, без украшательства, очистить ее от черноты и грязи. Стремящийся к этому всегда преуспеет!

Только не будем приписывать себе свои успехи, рассчитывать на свои силы, надеяться на свои возможности. Этим можно погубить все приобретенное.

«Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения»
(из молитвы св. Ефрема Сирина).
«Господи, даждь ми помысл исповедания грехов моих»
(из 7-й молитвы св. Иоанна Златоуста, «на сон грядущим»),
«Рассеянный ум мой собери, Господи, и оляденевшее сердце очисти, яко Петру,
дай ми покаяние, яко мытарю — воздыха ние и якоже блуднице — слезы».

 
архимандрит Лазарь, настоятель монастыря Вифания в Грузии
из книги "Таинство исповеди"
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст