Литературная страничка

Слуга царя


фото
источник фото: детская библия -
гравюра.

Тринадцать молодых воинов стояли перед царем, блистая красотой могучих тел, и не было в них ни одного недостатка. Обученные в бою, закаленные трудностями дальних походов, они служили опорой и украшением свиты, но втайне каждый из них мечтал стать личным слугою царя.

Медленно шел повелитель вдоль длинного ряда, и спокойное лицо его не выражало ни радости, ни разочарования. Дойдя до последнего воина, он хотел уже развернуться, но вдруг что-то заставило его остановиться и пристально вглядеться в юношу.

Ничего примечательного не было в нём. Гораздо меньше ростом, даже хрупкий, он мог привлечь разве что тонким, умным лицом и глубокими темными глазами. С неподобающей его возрасту мудростью глядел он прямо на царя, не отводя взгляда. Повелитель улыбнулся, отметил что-то про себя и - продолжил испытание. Всем воинам завязали глаза. Неслышно приближаясь сзади, царь наносил каждому не сильный, но внезапный удар по плечу. Бойцы реагировали по-разному, - одни напрягались, однако молча сносили боль, другие слегка вскрикивали от неожиданности, но более всех удивил царя последний в ряду. Не успел повелитель поднять руку, как тот обернулся и молниеносным движением перехватил кисть царя.

И тут же сорвал маску.

- Как ты узнал? - Изумился царь.

– Почувствовал, - склонил голову юноша.

Несколько мгновений повелитель пристально изучал его лицо.

- Ты и будешь моим слугою! - Сказал.

В дерзких боях, в нелегких походах возникла и быстро окрепла дружба царя и его молодого слуги. Отличный телохранитель, отважный боец, юноша, как быстро понял и оценил властитель, был наделен качеством предчувствовать, предугадывать опасность. Необычайный дар подсказывал ему, где следует ожидать следующую ловушку судьбы, и, как говорил сам повелитель, «он умел схватить стрелу прежде, чем она была выпущена».

...Однажды после особенно тяжелого похода царь уснул, уединившись в шатре. Несколько воинов несли охрану, оберегая покой владыки. Внезапно, посреди глубокой ночи, в шатер быстрым шагом вошел телохранитель, держа в руке горящий факел, и разбудил своего господина.

- Что ты делаешь тут? - спросил рассерженный царь.

- Повелитель, тебе угрожает опасность, - ответил тот.

- Какая опасность?

- Не знаю... Но прошу тебя на время покинуть шатер.

Царь завернулся в плащ и вышел. Миновало несколько томительных минут, как вдруг раздался вскрик и, вбежав, все увидели, как слуга поднимает на кинжал большую черную змею...

В глубочайшем каменном колодце, построенном много столетий назад, царь и несколько приближенных воинов искали убежища после жаркого боя, обернувшегося для них поражением. Долго блуждали они в запутанном лабиринте, ища выход наружу, как вдруг оказались в замкнутом пространстве небольшой комнаты. Едва последний воин переступил порог, задвижка с грохотом захлопнулась, и все поняли, что оказались в чудовищной ловушке. Факелы быстро погасли, - плотно пригнанные камни не позволяли воздуху проникнуть внутрь. Прошло несколько гнетущих минут, и люди почувствовали, что стало труднее дышать. Воины растерялись. Одно дело - честная битва с врагом, лицом к лицу, и совсем другое - оказаться в темноте наедине с мучительной смертью от удушья.

- Мой господин, - услышал царь рядом с собой голос верного слуги. - На земле нет останков. Это значит, что должен быть выход.

- Ты прав, - отозвался властитель, пытаясь подавить волнение. - Это может быть задвижка, рычаг или что-то другое.

В течение некоторого времени плененные ощупывали стены ловушки, пытаясь найти механизм, который приведет колесо в действие и откроет ход. Медленно, мучительно текли минуты за минутами, но дверь оставалась неподвижной, а воздуха становилось все меньше. Казалось, гибель неминуема. И тогда раздался повелительный голос слуги:

- Сядьте все. Не двигайтесь. Теперь ищу только я.

И он медленно пошел вдоль каменной стены. Воины опустились на землю. Сейчас интуиция телохранителя была последней надеждой всем им. В напряженной тишине слышались лишь приглушенное дыхание бойцов и осторожные шаги юноши. Царь тоже сидел, не двигаясь. Отчаяние овладело им. Что можно найти в этой темноте, в узкой камере, стены которой сотни раз ощупаны руками бойцов? Но его слуга не останавливался. И вдруг ясно понял, догадался царь, что он ищет не руками, а сердцем...

Остро скрипнуло лезвие кинжала, ловко легло в тонкое углубление щели, - и заскрежетал, двинулся с места огромный круг, поднимая задвижку и освобождая выход...

Когда они оказались на воле, царь горячо обнял юношу и поклялся, что никогда не отпустит его от себя.

Миновали месяцы. Возмужал, закалился в боях телохранитель царя, и теперь уже и он стал мощным воином. По правую руку владыки стоял он на пирах и в тронном зале.

...В завоеванном городе шла первая шумная трапеза. Еще не остыла кровь убитых, а вельможи покоренной страны несли новому правителю свои дары. Далеко за полночь затянулся роскошный пир.

Красивая, полная жизни юная танцовщица выбежала на середину зала и тут же завладела всеобщим вниманием. Девушка была прекрасна. Движения ее, похожие на любовную игру нежной серны, привлекли взоры всех пирующих, и загорелось сердце царя. Он склонился к вельможе и шепнул ему что-то. Но никто не увидел, как напрягся и блеснул тревогой взгляд верного слуги.

Как только закончился пир, и все стали расходиться, воин склонился перед царем.

- Повелитель, я знаю, что танцовщица понравилась тебе, и ты пригласил ее на свое ложе. Но сердце мое тревожится, и, хотя я не знаю, какая опасность угрожает тебе, прошу: не приближайся к этой женщине!

Гневно глянул царь на юношу, и помутнел его взор.

- Ты, дерзкий! Ты просто ревнуешь! Ты сам хочешь эту девушку! Прочь с моих глаз!

Но слуга, не страшась гнева владыки, все же остался у его ног и продолжал умолять:

- Поверь мне, мой господин! Вспомни, сколько раз мне приходилось оберегать тебя! Я знаю, что нечто ужасное и неотвратимое угрожает тебе в объятиях юной танцовщицы. Не допускай ее к себе!

Громче небесного грома прозвучал смех царя.

- Уж не думаешь ли ты, что я убоюсь женщины! Что может она сделать мне? Угрожать кинжалом? Или отравить поцелуем?

И, опьяненный вином и желанием, разгневанный царь приказал стражам увести юношу и запереть до утра.

А тем временем в отдельной комнате уже готовят к ложу, одевают и украшают прелестную наложницу. Мерцает пламя свечей и лампад. Нежное тело блестит и сверкает тысячью отражений в зеркалах. Восхищенные взгляды служанок веселят сердце девушки. Вот, набросив роскошное тонкое покрывало, она во главе небольшой процессии идет по узкому коридору, замирая от острого волнения. Навстречу ведут арестованного юношу, его взгляд падает на рабыню, но вместо восторга она видит ненависть. И вдруг он резким движением выхватывает кинжал из ножен, идущего рядом бойца и одним сильным, безжалостным ударом наносит ей смертельную рану. На расшитой золотом ткани медленно расплывается непоправимое пятно. Девушка оседает на пол, и в глазах ее навечно застывает недоумение: за что?!

Тот же вопрос произнес сквозь зубы взбешенный царь, когда слугу вновь привели к нему с руками, обагренными кровью. Но тот молчал, и только спокойное выражение на лице говорило о том, что он доверяет себе.

- Ты - негодный раб! - Сдерживая ярость, произнес повелитель. - Ты возомнил, что можешь ослушаться меня! Казнить - немедленно!

Царь еще оставался в тронном зале, когда к нему поспешно впустили врача. Он только что осмотрел умершую девушку и теперь хотел что-то срочно рассказать владыке.

- Что хочешь сказать мне, кроме того, что она умерла? - Тяжело, с иронией спросил царь.

Врач поклонился.

- Мой повелитель, я осмотрел ее тело при ярком свете лампад, надеясь, что мне удастся спасти ее, но то, что я увидел, было ужаснее смерти. На тонкой коже, в местах скрытых от глаза, я различил признаки начинающейся проказы. Пятна столь малозаметны, что, видимо, даже сама девушка не знала, что больна. Поэтому для нее лучше, что она умерла такой быстрой и внезапной смертью. И ты тоже, мой господин, ты тоже - спасен! Трудно представить, что было бы, если...

Он не договорил. Стон, похожий на крик животного, прорезал пространство:

- Вернуть его! Немедленно!

Как ветер, бросились слуги к выходу. Царь застыл в ожидании. Он сжал голову руками и молил судьбу только об одном, - чтобы юношу не успели казнить. Наконец, послышались шаги, и, подняв голову, повелитель приготовился встретить посланца со страшным ответом. Но в полутьме коридора ничего не было видно. По лицу царя потекли струйки пота. Тогда он встал и двинулся навстречу... Казалось, не слуге, а ему самому только что вынесли смертный приговор. Мгновение - и вот уже в мощном объятии повелитель прижимает кого-то к груди, горячо благодарит. Все расступаются и видят бледное лицо телохранителя. Он улыбается царю и друзьям:

- Я знал, что все будет хорошо. Но на этот раз немного испугался.

На следующий день, когда, согласно обычаю, победитель совершал марш по завоеванному городу, все видели: по правую руку царя ехал, на прекрасном коне, юноша с мужественным и умным лицом. И каждый раз, когда взгляд царя падал на воина, глаза его теплели.

 
автор:  Елена Черкашина
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст