Литературная страничка

Радость Сисоя


фотоисточник фото: http://the-day-x.ru

Лето наступило внезапно. Стремительный  ветер принес из пустыни сухость, жажду и зной. Пить хотело все, - земля, травы, деревья. И, конечно же, люди. Те ручьи, которые снабжали город водой, иссякли. Низины высохли. Вода в колодцах опустилась так низко, что едва хватало. Страдали люди, страдали животные.

У Сисоя было двенадцать верблюдов, - его гордость, его богатство. Он знал нрав и повадку каждого из них. Но любимцем был Белоухий. Хотя Сисой и не ездил на нем, но знал, что у Белоухого поступь особая, плавная, как у тихо текущей реки. Своих верблюдов Сисой очень берег, давал внаймы очень редко, да и то за большую цену, а когда получал обратно, то придирчиво вглядывался, осматривал ноги, - не повредили ли? Не болен ли?

Этим летом Сисой хотел дойти до Дамаска и, поселившись там, начать торговать. Он вел свой караван от источника к источнику, день за днем, убеждаясь, что вода уходила. Верблюды шли налегке, лишь на двух лежала небольшая поклажа. Наконец, он сделал привал у колодца, который люди пустыни назвали Пещерным, - рядом была пещера, - и убедился, что и этот колодец пуст.

Сисой обвязался веревкой, привязал к поясу мех для воды и стал осторожно спускаться вниз, - вода может быть и на дне колодца, нужно только достать ее. В глубине было сыро и темно. Достигнув дна, он пощупал землю. Она была мокрой. Значит, вода ушла недавно! Сисой знал, что делать. Он спустился еще раз, но уже с деревянной чашей, и установил ее так, чтобы, если вода поднимется хоть немного, она наполнила чашу.

Сисой не торопился. Его мех для воды был почти пуст, и, прежде чем пускаться в дальнейший путь, нужно было его наполнить. Время шло. Сисой укрылся в пещере и отдыхал. Раз в несколько часов он спускался в колодец, но чаша оставалась сухой. Настал вечер. Верблюды мирно лежали вокруг. Он обошел всех их, потрепал каждого по загривку, - и опять спустился в колодец. Наконец-то появилась вода! Она медленно просачивалась сквозь мелкий песок и камни, - и почти наполнила чашу. Сисой напился, смочил лицо, опять установил чашу, - и поднялся.

Ну что ж, - думал он, - придется провести здесь день-два. Вода прибывает ночью, - значит, нужно спускаться каждый час и наполнять мех. С этими мыслями он уснул.

К вечеру второго дня его мех немного наполнился. Как он и ожидал, уровень воды повышался ночью. Днем Сисой отдыхал в тени пещеры, а с наступлением вечера, обвязавшись чашами, спускался вниз.

...Солнце стояло высоко, когда Сисой услышал звуки приближающегося каравана и выглянул из пещеры. Впереди шли верблюды, а за ними, связанные одна с другой, черные унылые фигуры. Женщины!

Караван остановился у колодца, и Сисой подошел к предводителю. Тот был не любезен.

- Воды нет, - сказал Сисой. – Я спускаюсь ночью и набираю чашу-две, но это так мало! Вам не напоить всех, нужно идти дальше.

- Утром пойдем, - кивнул предводитель и перехватил взгляд Сисоя, брошенный на женщин. – Что, хочешь купить наложницу? Не для тебя ведем! – И расхохотался.

Сисою не нужна была наложница. Но, сидя неподалеку, он наблюдал.

Женщины, все до единой, были закутаны в паранджу. Они сбились в кучку, присев на камни, и терпеливо ждали, когда им дадут пить. Но никто не торопился напоить их. Сысой видел, как хозяин с работниками передавали друг другу мех с водой. О женщинах они, казалось, забыли. Те сидели тихо, почти не разговаривая между собою. И такой скорбью веяло от их фигур! У Сисоя сжалось сердце.

- Дай мне воды, я отнесу им, - попросил он, подойдя к предводителю.

Тот лениво кивнул работнику. Взяв мех, Сисой направился к черным фигурам. Они принимали чашу с водой, пили, а он старался смотреть не на них, а в землю, чтобы не злить хозяина. И вдруг увидел ноги. Маленькие, сбитые в кровь, женские ноги. Заметив его взгляд, девушка тут же одернула юбку. У Сисоя чаша замерла в руках. Они вели этих несчастных по пустыне, а сами сидели на верблюдах! Сколько дней они в пути? И сколько дней им еще предстоит пройти?

Он знал, что некоторые племена не считают женщину человеком, обращаются с ней, как с животным. Но он своих верблюдов жалел больше! Сисой сходил к поклаже и принес немного елея.

- Это вам, смажьте свои раны, - сказал он, подавая женщинам масло. Они приняли сосуд и стали смазывать ступни ног. Хозяин издалека покосился на Сисоя, но ничего не сказал. Сисой отошел в сторону и лишь иногда смотрел на женщин. Они перевязывали ноги и тихо разговаривали.

Наступила ночь. Спать ему не хотелось. Сисой спустился в колодец, еще немного наполнил свой мех. Скорбные черные фигуры стояли перед глазами. Он знал, что значит идти по раскаленным камням! Все равно, что босиком...

Перед самым рассветом он обошёл всех своих верблюдов, погладил каждого, поправил уздечку. Затем переложил на Белоухого ту немногую поклажу, которую имел. Осторожно, издалека, пересчитал спящих женщин. И – очень обрадовался.

- Как раз! – Повторял он. – Как раз!

Солнце еще не взошло, как он разбудил предводителя.

- Я дам тебе верблюдов!

- Что? – Не понял тот.

- Я дам тебе своих верблюдов! – Повторил Сисой. – Только ты посади на них женщин!

Предводитель изумленно смотрел на Сисоя, - не шутит ли? Отдать целый караван верблюдов?!

- Ты что, сумасшедший? - Засмеялся он.

Но Сисой отмахнулся.

- Ты должен посадить их на верблюдов, - повторил он.

Наконец, хозяин понял.

- Мы пойдем быстрее, - согласился, - но учти, я не дам тебе ни монеты!

Сисой помог усадить наложниц и каждой в руку подал бич.

- Но их не нужно бить, они и так пойдут, - уговаривал он.

Когда караван уходил, Сисой еще раз пересчитал их. Одиннадцать верблюдов, - одиннадцать женщин. Как раз! Потом сел на Белоухого и тронулся в путь. Всю дорогу до Дамаска он распевал песни.

 
автор:  Елена Черкашина
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст