Литературная страничка

Остров слепых


фотоисточник фото: strana.ru

На далеком-далеком острове, отделенном от материка мощным океанским течением, грядой острозубых рифов и облаками тумана, жило древнее племя людей. Все они были слепыми.

Их глаза не видели ничего. Но они трудились, выходили в море, удили рыбу и охотились точно так же, как делает это любой человек на земле. Они умели слушать!

Весь окружающий мир эти люди воспринимали благодаря тончайшему слуху. И потому они не знали, не догадывались даже, что лишены чего-то существенного, необходимого каждому человеку, что может и должно принадлежать им по праву, облегчая и украшая жизнь.

До тех пор, пока однажды грозный шторм не пригнал к их берегам погибающий корабль.

...Шлюпка причалила к берегу и, шурша, врезалась носом в песок. Людей, сидевших внутри, осталось немного, - несколько измученных матросов и немолодой, с изможденным лицом капитан.

Но на берегу их уже ждали, - сильные, молодые воины, увенчанные красивыми уборами из серебристых перьев, стояли в строгом порядке, приветствуя гостей ударами копья по песку. Один из них тут же бросился в воду и ловким движением помог вытащить лодку. Люди насторожились и ожидали, что же последует дальше, но на лицах островитян не было враждебности. Зато все сразу заметили, что воины слепы. Да, они, эти могучие красавцы, держащие тяжелые копья как легкие былинки, оказались незрячими. Их плотно закрытые пеленой тумана глаза вызывали чувство горького сожаления, недоумения и печали. Капитан огляделся: с кем же говорить? Но тут, словно прочитав его мысль, подошел юноша и просто сказал:

- Ты можешь не бояться за себя и своих людей. Мы знаем, что вы голодны и устали. Я отведу вас в деревню, там женщины приготовили вкусную пищу. А Онако, наш старший, уже давно отправил рубщиков в лес, чтобы приготовить бревна для починки вашего корабля.

Матросы и капитан онемели... Следующим действием капитана было посмотреть в море, чтобы убедиться, что корабль стоит достаточно далеко. Невозможно отсюда рассмотреть, что он нуждается в починке, тем более, если ты - слеп!

- Мы ждем вас с раннего утра, - добавил юноша.

Тут капитан рассмеялся. Не желая обидеть парня, но догадавшись, что тот фантазирует, капитан ответил:

- Мы, действительно, голодны и очень устали. Но - ждать нас с раннего утра?! Лишь час назад я бросил якорь в этих водах!

Реакция туземца показалась ему очень странной. Тот подумал, помолчал немного, а потом сказал, наклонив голову и словно к чему-то прислушиваясь:

- Ваши лица - другие. Есть что-то, что отличает тебя от нас. Но это что-то мешает тебе слышать.

Ничего не понял капитан из слов воина, но спросить не успел, - тот уже подхватил свое копье, и весь отряд двинулся вдоль берега.

Матросы шли с трудом. Они еле волочили негнущиеся, отвыкшие от долгой ходьбы ноги. Островитяне же, напротив, - почти бежали, при этом не спотыкаясь, не путаясь и почти не производя шума. Они двигались так легко и быстро, что казалось невозможным, что ни один из них не видел дороги.

- Капитан, - шепнул один из матросов. - Смотрите!

Старый моряк поднял глаза и увидел, как один из воинов, чтобы не наступить на камень, обошел его слева. Другой совершенно спокойно переступил через бревно, лежащее на песке. Понаблюдав с минуту, капитан понял, что эти люди все же видят, но каким-то другим, не понятным ему образом. Не успев найти ответ на этот вопрос, капитан вгляделся в деревню. При первом же взгляде стало понятно: их, действительно, ждали. Прекрасные пальмовые столы стояли на берегу красивым квадратом и были украшены фруктами и цветами. Ощущение, возникшее у капитана и матросов, напоминало ощущение человека, который готовился прибыть сюрпризом, но, приехав, увидел, что его сюрприз давно открыт, и что хозяева заранее оповещены о его прибытии. Изумление отражалось на их лицах: кто же мог рассказать островитянам о том, что корабль терпит бедствие в местных водах? Как могли они знать, что измученные штормом, голодные, нуждающиеся в помощи люди приближаются в шлюпке?

Ничего не понимая, но чувствуя, что вопросы бурей проносятся в голове, капитан огляделся    с недоумением, как ребенок. Впервые в жизни нечто не поддавалось логике, противоречило всем привычным представлениям. Но уже приближался вождь, обратив к ним такое же незрячее, как у других, лицо. Совершенно безошибочно выделив капитана из группы гостей, он мягко обратился к нему:

- Не бойтесь. Мы отличаемся от вас, это верно, но никто не желает вам зла. Угощайтесь, отдыхайте, а завтра мы поможем вам починить корабль.

Они ели осторожно, все еще опасаясь какого-то подвоха со стороны этих странных людей, но чем дальше, тем спокойнее становились лица, и вот уже потянулись руки, чтобы приобнять ухаживающих за ними женщин, послышался смех, веселые шутки.

- Капитан, а они не так уж и плохи! - Улыбался матрос, поглядывая на пышную островитянку, стоявшую рядом с ним.

- Не распускайтесь, - оборвал его старый моряк, поглядывая строго на свою команду. - Ведите себя достойно! И не забывайте: они видят лучше зрячих!

Позже, сидя рядом с Онако и наслаждаясь теплом костра, капитан спросил его о причине.

- Когда-то, - рассказывал вождь, - и на нашем острове люди могли видеть. Но теперь уже это - легенда. Наши дети не знают, что такое глаза. Они слушают.

- Слушают?

- Да. Новое поколение слышит даже лучше, чем мы, старики. Знаешь, кто рассказал мне о том, что большая лодка, - ваш корабль, - приближается к острову? Тот маленький мальчик. Он почувствовал хруст парусов.

Капитан засмеялся. Поэтично сказано, - подумал он про себя, - но невозможно слышать такой легкий звук, как трепет парусов на ветру, если ты не находишься вблизи корабля.

- А как вы узнали, что мы устали? - Спросил он, понимая, что вступает в необычную игру, но не лишая себя этого удовольствия. - Что голодны, и что корабль изрядно потрепан бурей?

- Утомленные люди гребут слабо, и в их веслах нет ритма.

- Многое покажется тебе странным, - помолчав, продолжил Онако, - если ты не поймешь, что значит - слушать...

Они сидели на берегу, - вождь и капитан, два разных человека, живущих в непохожих мирах. На синей глади океана мягко шевелились волны. Онако подхватил горсть песка и медленно высыпал его на землю. Песок тонко просочился сквозь его пальцы.

- Ты видишь, поэтому не стремишься слышать. Но мы - другие. Нам нужно общаться с миром, чтобы жить в нем и понимать его. Взгляни. Этот песок, - он такой же материал, как и все остальное. Он соприкасается с морем, воздухом и дождем. Он разговаривает с ними. А я - разговариваю с песком. Ты удивлен, - как я узнал тебя? Очень просто. Твоя фигура больше, чем другие, излучала уверенность и бесстрашие. Ты - как будто на голову выше. Ты шел впереди, и тысячи предметов успели рассказать мне, какого ты роста, во что одет и что держишь в руках. О том, что вы имеете глаза, можно догадаться по многим признакам. Вы спотыкаетесь о камни, потому что глаза смотрят прямо, а того, что под ногами, вы не видите. Вы не знаете, что происходит сзади или сбоку от вас. Стоит вам отвернуться - и вы становитесь беззащитны! Когда ваши глаза закрыты, вы теряете связь с миром,

- Это не совсем так, - отозвался капитан. - Мы тоже слушаем.

- Конечно, - кивнул Онако и поднял седую голову. - Скажи мне, что происходит вот на том рифе? - И он протянул руку немного влево. Там, на небольшой голой скале, сидели птицы, - несколько отдыхающих чаек. Их клювы были повернуты в сторону горизонта.

Капитан честно прикрыл глаза и вслушался. Конечно, это нелепо, - понять, что происходит с чайками на таком расстоянии.

- Там сидят чайки, - ответил он, - это то, что я видел. Когда же я закрыл глаза, то просто услышал шум волн и ветер.

- Те чайки - разведчики, - объяснил вождь. - Они не просто сидят. Они ждут. Течение гонит большой косяк рыб, и когда он приблизится, две или три птицы полетят к берегу, чтобы сообщить об этом своей стае.

Заинтересованный капитан внимательнее вгляделся в риф. Отсюда было непросто увидеть даже самих чаек, не только понять их стремления. Но вдруг две крупные птицы сорвались со скалы и молнией метнулись к острову. Не прошло и минуты, как вся стая, суматошно крича, нависла над морем и начала охоту. Капитан прекрасно видел, как чайки пиками вонзались в воду и выныривали, держа в клювах трепещущую рыбу. Он в изумлении посмотрел на Онако.

- Все это ты услышал?!

- Все это и много больше, - ответил Онако. - Ты же только смотрел.

Утром капитан убедился, что юноша, бывший проводником, оказался прав, - вождь, действительно, посылал людей в глубину леса, и вскоре прекрасные стройные бревна лежали на песке. Островитяне вмиг обтесали их, обработали им одним известным раствором, и уже к вечеру третьего дня корабль украсили новые мачты.

Не торопясь, стараясь делать все как можно тщательнее, матросы заделали пробоины, обновили шпаклевку, починили сломанную утварь. На это ушла неделя. Казалось бы, можно и в путь! Но тянул и тянул время, не желая расставаться с островом, отдохнувший капитан. Он много гулял, разговаривал с детьми и подростками, часто смеялся их фантазиям, но потом долго и углубленно размышлял. Вождь наблюдал за ним издалека, догадываясь, а может быть, даже точно зная, что происходит в душе старого моряка.

Наконец, настал день, когда капитан объявил, что пора отплывать.

- Я дам тебе юношу, - ответил Онако. - Он проведет твой корабль сквозь плотный туман. Дальше поплывете сами.

Стоя на корме, капитан долго вглядывался в их незрячие лица. Ветер надул паруса, остров отдалялся, но почему-то громче и громче слышался капитану голос седого вождя: «Ты ничего не поймешь, пока не научишься слушать...»

Молодой туземец крепко держал штурвал. Его тонкое, умное лицо, обращенное к ветру, было так же вдохновенно, как лицо самого капитана, когда тот вел свой корабль. Судно уверенно продвигалось сквозь полосу густого тумана.

- Как ты делаешь это? - Спросил капитан. Он помнил о том, что новое поколение обладает особым даром.

Юноша слегка повел подбородком в его сторону.

- Как я веду корабль?

- Да. Откуда ты знаешь, куда повернуть штурвал?

- Я разговариваю. Это немой разговор. Минуту назад в борт ударила сильная волна. Она пришла с севера и принесла весть от дальнего рифа: тот предупреждает, что стоит на пути корабля, и советует обойти его справа, там воды глубже. С другой стороны - голос течения подсказывает, что можно воспользоваться его силой и сохранить высокую скорость.

- Как! Волны, рифы - они говорят с тобой?

- Конечно. Весь мир говорит со мной. Почему ты изумлен? Однажды ты объяснял мне, что видишь глазами. Я понял, что весь   мир говорит с тобой через твои глаза, и ты не удивляешься этому!

Капитан замолчал, пораженный. Простая догадка о человеке, говорящем с миром посредством глаз, повернула его мысль в новое русло. А ведь мальчик прав! - думал он, оглядывая иным взором облака, бегущие струи воды, небо и бескрайнюю даль. Я вижу - я говорю. Он слушает - и разговаривает...

По палубе прошел старпом. Когда он удалился, юноша сказал:

- Сейчас здесь был человек, который считает себя очень важным и умным. Он давно хочет занять твое место.

- Вот как? - Улыбнулся капитан. - Откуда ты знаешь?

- Я слышу!

Над водой промчался крик серой чайки.

- Что она сказала?

- Ветер меняется, он гонит туман в сторону. Мы скоро выйдем в чистое море.

Капитан еще раз взглянул в лицо паренька.

- Но почему весь мир говорит с тобою? Ведь он бы мог и молчать?

И тут светлая, как день, улыбка озарила весь облик юноши. Он крепко вдохнул свежий бриз и, смеясь, отрицательно покачал головой:

- Мир не может молчать, когда я говорю с ним. Так не бывает. Это - как лучший, самый надежный друг. Он всегда готов помочь тебе.

Величавой птицей корабль выскользнул из тумана. Матросы сбросили на воду легкий каяк туземца; он попрощался и прыгнул в лодку. Через минуту плотные облака поглотили его.

А корабль продолжил путь. Спустя несколько недель он прибыл в порт, разгрузился и был готов к новому плаванию. Старший помощник пришел к капитану с целой массой выгодных предложений.

- Нет, - отвечал капитан голосом, не терпящим возражений. - Мы не возьмем никакого груза. Запастись водой, продуктами - и на рассвете отплываем.

- Могу я узнать, — куда? — С едва уловимым сарказмом поинтересовался старпом.

- Конечно.

Капитан долгим, пристальным взглядом изучал его лицо.

- Правда ли, что вы были бы рады на некоторое время занять мое место? - Спросил он неожиданно, и теперь внимательно следил за тем, как меняется лицо молодого человека.

Тот смешался, но пристальный взгляд капитана принуждал к честному ответу, и он ответил, слегка склонив голову:

- Да.

- Так вот мое решение. Вы займете мое место. И доставите меня на остров слепых.

- Капитан! - Вскричал помощник. - Это невозможно! Да и зачем вам это?

И тогда старый моряк повернул голову к горизонту, а взгляд его улетел в безграничное пространство. В мечту.

- Я хочу научиться слушать, - ответил он так тихо, что его слов почти не различили.

 
автор:  Елена Черкашина
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст