Литературная страничка

Мешок с деньгами


Мешок с деньгами

До ближайшей получки нужно было ждать двенадцать дней, а в семейном бюджете молодожёнов Ковшовых, при скрупулёзном подсчёте, насчиталось лишь семьсот рублей. Денег оставалось бы больше, но накануне в пятницу, не то в магазине, не то на улице, Юля потеряла две тысячи, и только субботним утром обнаружила пропажу. Слишком поздно, чтобы куда-то возвращаться, искать и доказывать.
- Хорошо, хоть успели за съём квартиры заплатить, - пыталась как-то успокоить себя молодая женщина, восьмой раз перетряхивая содержимое своей сумочки. - Нужно было на котёл в бойлерную при храме жертвовать не сто рублей, а две тысячи. По крайней мере, сейчас не так было бы обидно. А то найдёт эти деньги какой-нибудь пьянчуга, и уйдёт с радости в многодневный запой. Одно расстройство получится для его семьи.
- А может деньги найдёт многодетная мать и купит всем домочадцам по мороженному, - включился в обсуждение проблемы Олег, которому и в голову не пришло укорить жену в растяпстве.
- Это какая же огроменная должна быть семья, если таких денег хватит лишь на мороженное? Тут можно купить приличный кусок отборной говядины или ещё более внушительный свинины, сготовив пищу на несколько дней.
- В любом случае, что нам считать уже чужие деньги? Давай лучше поразмыслим, как прожить почти две недели. Может, у родителей занять?
- Зачем? Нам разве много надо? Макароны, крупы, консервы в доме есть. Если тратиться только на дорогу, хлеб и молоко, то как-нибудь протянем? - с виноватой ноткой в голосе произнесла Юля, не желая «светиться» своим ратозейством перед родителями.
- А из подаренных на свадьбу денег у нас ничего не осталось?
- Ты же знаешь, что даже месяц назад ничего уже не было. Последнюю пятисотку мы потратили на бельевую корзину. Помнишь?
Олег смутно припоминал, как жена уверяла его, что самое правильное вложение оставшейся части подаренных денег - это потратить их на долгосрочные семейные нужды, а именно – на корзину для белья.
- Ну что ж... Как бы там ни было, а завтракать всё же хочется.
И пока жена возилась с яичницей, Олег собирался подколотить гвоздь, торчащий у дверного проёма. Из комнаты он возвратился сияющий.
- Юли-разлюли, а ведь мы с тобой - миллионеры. По крайней мере, имеем дополнительные двести пятьдесят рублей в общую копилку.
- Что-то я тебя не очень понимаю. Разве в кармане какую-то забытую заначку нашёл?
- Почти угадала. Помнишь, нам на свадьбу подарили мешок с мелочью? Ну, на нём ещё надпись была зелёной пастой: «Семье Ковшовых от Кирилловых в день свадьбы». Я сейчас полез за молотком и на него наткнулся. Монеты можно обменять в банке и деньги потратить на продукты.
После завтрака молодые принялись рассматривать свой нежданный капитал. Серый тряпичный мешок, размером в две мужские ладони, сверху был запаян толстым пластмассовым обручем из которого торчал зелёный матерчатый ярлычок со штампом, информирующим, что внутри находятся монеты достоинством в десять копеек и что всего их там на двести пятьдесят рублей.
- Тяжеленький, - констатировала Юля, попытавшись прикинуть вес сокровища на одной руке, и быстренько подставив в помощь ей вторую. - Килограммов пять-шесть потянет. В какой банк пойдём?
- Вон, в соседнем квартале отделение «УралСиба». Только интересно, в субботу оно работает?
- Конечно, работает. Мы же с тобой туда заходили, когда искали где положить денежку на Интернет. Вместе мы гуляем только по выходным.
- Тогда, я еще возьму свою старую «УралСибовскую» карточку. На ней когда-то оставалось рублей семьдесят.
Юля удивилась, что у Олега была какая-то кредитная карта. Ей казалось, что за полгода совместной жизни она всё о муже узнала. Но женщина не выдала своего удивления и не стала ничего выяснять.
Сытые, довольные, что проблема как-то решается, а может просто счастливые от близости друг друга, молодожёны вышли в приятную свежесть осеннего дня. Жёлтая листва ещё вчера облеплявшая ветки лип, теперь почти вся лежала на земле, обнажая чёрные, словно обугленные стволы деревьев. Пунцовым цветом горели листья и гроздья рябины, обилием урожая грозя прибытие особо суровой зимы. Беззаботные или, напротив, вечно озабоченные воробьи, сновали везде, выискивая себе пропитание. Природа угасала, делая последние прекрасные реверансы в виде этого солнечного дня, прежде чем впасть в зимнюю спячку.
- Я люблю осень, - Олег с наслаждением вдохнул свежий воздух, пахнущий вчерашним дождём и сжигаемой листвой. - В зиме, весне, лете есть что-то душевно-плотское, а в осени - духовное. Какая-то грустная мудрость сквозит в увядающей, шуршащей под ногами листве. В прозрачном воздухе, сбросивших листья аллей, чувствуется ностальгия по Небу и призыв к покаянию. Будто Сам Господь, в очередной раз сойдя на землю, пытается пробудить род людской от греховного сна, от мелочных обид, от пустоты нескончаемых телешоу: «Очнитесь, люди! Всё пройдёт, только Любовь вечна».
- Красиво, - резюмировала Юля слова мужа. - Тебе бы поэтом быть, а не о дьяконстве помышлять. Кстати, Владыка к себе ещё не вызывал? Что-нибудь слышно из епархиального отдела?
- Нет. Я же изначально говорил отцу Георгию, что моя кандидатура для рукоположения спорная. В дьякона посвящают если голос хороший или ради последующего священства. И в любом случае, требуется богословское образование. А я - самоучка, да к тому же без слуха и голоса. Надеюсь, если твоего мужа не станут рукополагать, ты его любить меньше не будешь? - Олег испытующе посмотрел на жену, слегка сжав её руку.
- Разумеется - нет! Как ты вообще такое мог подумать?
- Ну, извини. Слушай! А этот мешок с деньгами всё-таки тяжёлый. Когда уже мы дойдём до банка? Хочется поскорей от него избавиться и погулять налегке. Сейчас придём, сунем в окошко мешок и карточку, а кассир скажет: «Совсем вы, ребята, до ручки дошли - копейки меняете, на карте меньше сотни...»
Олег дёрнул за ручку дверь отделения банка, но она не поддалась. Он подёргал ее ещё с тем же результатом, а потом посмотрел на вывеску.
- Разлюли-люли-моя Юлия! В субботу у них написано «выходной». Как так?
- Не может такого быть! - Юля для надёжности надела очки и внимательно прочитала график работы. - Надо же, в самом деле, выходные - суббота и воскресенье. А когда мы сюда заходили с тобой? А! Наверное, в медовый месяц во время нашего отпуска. Давай тогда хотя бы в банкомате с карточки снимем деньги.
После необходимых операций, на терминале банкомата загорелась надпись: «Срок действия Вашей карты истёк», - и агрегат выплюнул никому уже не нужную пластинку, лишив молодожёнов надежды получить заветные семьдесят рублей. Они стояли, глядя растерянно по сторонам, надеясь в окружающей обстановке найти хоть какой-то ответ на извечный русский вопрос: «Что делать?»
- Я не хочу опять таскаться с этим мешком, - просительным тоном пожаловался Олег жене.
- Так. Давай подумаем. До дома и до ближайшего другого банка расстояние - один квартал. Может, мы дойдём до банка с грузом и навсегда отвяжемся от него, а потом налегке - домой?
И они пошли... Уже молча, без восхищений красотами осени. Чем ближе они были к банку, тем сильнее багровело лицо Олега. По-видимому, для его слабого здоровья такой вес действительно был тяжёл. Заметив натугу мужа, Юля решила его подбодрить.
- Скоро ты у меня попадёшь в «Книгу рекордов Гиннеса» по перетаскиванию тяжестей на длительных дистанциях.
- Я бы лучше предпочёл в «Книгу рекордов Бога». Мне кажется, в ней собралась бы более достойная команда.
- Например? - не поняла Юля мысли мужа.
- Например, кто в миру считается самым храбрым?
- Ну-у-у, наверное, у кого настолько крепкая нервная система, что он ничего не боится: даже когда его в темноте пугают или когда он скатывается с «Американских горок».
- Ещё, если не боится в пьяном виде переплыть реку или поставить на кон в казино всю зарплату и, проиграв, оставить семью без средств к существованию. И прочие глупости и бахвальства. В «Книге Гиннеса» полно подобных рекордов: сколько пирсинга приходится на сантиметр тела, сколько метров длинна ногтей, и не важно, что при этом всю работу по дому вынуждены выполнять муж и дети. А в «Книге Божьих рекордов» не так. Для Бога самый смелый поступок, когда ты перед Ним признаешь свою вину. Кто храбрей: тот, кто состоит в банде или кто решил с ней завязать?
- Конечно - второй. Его дружки так просто не отпустят.
- Смотря куда соберётся уйти. Если в другую банду, то - да, а если в сторожа при храме, то покрутят у виска и забудут о нём, а может, со временем, и сами за ним потянутся. Только ему сколько же храбрости потребуется, чтобы переломать всю свою гордость и страх быть не как все? Все бандитские «стрелки» перед таким поступком «отдыхают».
Если ещё перевернуть страничку «Книги рекордов Бога», то там мы прочитаем: «Самый большой долгожитель». Это кто?
- Э-э-э... лицо кавказской национальности, в смысле - человек с гор. Или нет. Я слышала, есть одно племя, не помню где, они питаются косточками персика и средняя продолжительность жизни у них за сто лет. Только ведь ты говоришь с подвохом. Имеешь в виду библейский персонаж? Адам жил дольше всех. А! О! Вспомнила! Дольше всех жил Мафусал - 969 лет.
- Самый большой долгожитель - это опять-таки покаявшийся грешник. Ему Бог обещает вечную жизнь. А неверующего человека и живым-то назвать трудно. Это не жизнь, а бессмысленное существование. Когда человек обращается к Господу, может, его обстоятельства не меняются, может болезни не проходят (хотя, часто как раз наблюдаются изменения к лучшему), но его жизнь преображается. Становится яркой, цветной, полноценной.
Незаметно за разговором Ковшовы дошли до банка, и с радостью обнаружили, что он был открыт. Но когда девушке в белой блузке они изложили суть своего дела, она голосом, исключающим любые оттенки эмоций, произнесла:
- К сожалению, у нас нет кассы.
О такой стороне банковской жизни молодые люди даже не подозревали. Им казалось, что все, называющие себя «банком» и, имеющие лицензию на эту деятельность, просто обязаны выполнять всё, что обычно связано с деньгами.
- Ну, и куда мы теперь направим свои стопы? Подожди, а это что? - Олег подергал соседнюю  дверь, рядом с которой на табличке тоже красовалось слово «банк», но дверь оказалась закрытой, - Можно было даже не пытаться. Где-нибудь ещё есть банки?
- А, вон, гляди. Через дорогу в одном доме - сразу два.
- Хорошо жить в центре города: куда ни глянь, одни банки... бутылки, пачки от сигарет.
Ковшовы вошли в просторный зал. Слева от входа располагалось около восьми кабинок с названием «касса». Ожидая освобождения кабинки, стояла общая очередь человек в пять. Молодые люди пристроились в её хвосте. Олег с облегчением скинул с плеча сумку со злополучным мешком, блаженно потянулся и расправил спину.
- Ой, как жить-то хорошо, когда на тебя ничего не давит! Ну, что, продолжим обсуждение «Книги рекордов Бога»? Что ещё бывает самым - самым? - Олег обвел взглядом зал ожидания. - Самый огромный дом? Самое вместительное жилище?
- Небо! – догадалась Юля. - То есть - рай.
- Небо большое. Там поместятся многие люди со всех времён и народов. Но самый большой дом - наше тело. Это не метафора, не просто символизм. Помнишь, у Апостола Павла в послании к Коринфянам сказано: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа». До тех пор, пока живём во грехах, в нас Бога нет. Он не соседствует с грязью, а ждёт, пока мы скажем грехам: «Всё, до свиданья! Теперь мы – дом Божий». Тогда, Господь входит в сердце, очищает, освящает его. Это кажется невероятным: как так? Бог, Который все галактики сотворил, для Которого и Вселенная не велика, но Он, тем не менее, Святым Духом поселяется в нас. И этим, кстати, Христианство отличается от других религий. Все они предлагают свод правил, перечень каких-либо заповедей: исполняй то и то, и будешь спасён, попадёшь в хорошее место, Бог помилует тебя. Христос же не только даёт заповеди, но, желая возродить в нас совершенно новую жизнь, говорит: «Открой Мне дверь сердца, и я, войдя, наполню его любовью, научу прощать и терпеть». Бог даёт свою мудрость, доброту. Постепенно человек убеждается, что не он живёт, а Христос в нём царствует. Это великая тайна, и это так просто, на самом деле. Наша задача лишь в том, чтобы поддерживать с Ним хорошие, близкие взаимоотношения, любить Его, держаться за Него. И тогда, Он будет нас преображать, нас менять.
- Нет! Всё-таки тебе нужно быть не поэтом, а священником. В семинариях заочно учатся? Потому что у нас духовных учреждений нет, а на очное обучение в другой город я тебя не отпущу. Ну, скоро там наша очередь? - Юля нервно зашевелилась, заерзала, но от этого кассиры не стали быстрее работать. Пришлось ей успокоиться и ждать дальше. - Ладно, какие там ещё достижения в «Книге рекордов»?
- А ты сама подумай и скажи. Теперь твоя очередь.
- Мы так не договаривались.
- Мы вообще никак не договаривались. Но если хочешь продолжения, придётся поработать головой.
- Э-э-э... м-м-м... самое... большое, нет, самое светлое...
- Что?
- Постой - постой! Самое-е-е... плодотворное занятие?
- Молитва. Это просто.
- Так не честно. Как ты так быстро угадал?
- Потому что точно не пожалеешь, если время на молитву потратишь. Может, Бог не всегда явно отвечает на неё, как нам хотелось, но зато - наилучшим образом, меняя обстоятельства и людей вокруг нас.
- Но обычно-то люди по-другому размышляют: «На Бога надейся, а сам не плошай...»
- Ребята, сейчас ваша очередь, - обратилась к Ковшовым женщина, стоявшая в кассу за ними, и они вошли в кабинку.
Для кассира услуга, запрошенная молодой семейной парой, оказалась непривычной. Несколько мгновений она перестраивала своё мышление с десятков и сотен тысяч рублей на копеечный лад, мучительно вспоминая, как же эта операция делается и существует ли вообще в их заведении. Наконец, в голове у неё что-то щёлкнуло и она изрекла:
- Да. Мы такой обмен производим, но за эту операцию берётся комиссия.
- В каком объёме? - поинтересовалась Юля.
- Зависит от суммы обмена, и составляет не менее ста рублей.
- Это так везде? - не унималась Юля, пытаясь выжать из кассира максимум информации, раз так долго пришлось ждать очередь.
- По крайней мере - в нашем банке.
- Пошли отсюда, - не дожидаясь решения жены, Олег сгрёб обратно в сумку звенящий мелочью мешок. Юля послушно побрела за ним.
Во втором банке, находящемся в том же здании, опять не оказалось кассы.
- Ну и куда нам девать это «богатство»? - держа в руке сумку, Олег неприязненно встряхнул её. - Может, отдать в магазин? Кинуть мешок на кассе: «Чупа-чупс на все!»
- Может, на почте они нужны?
- Давай их выкинем в ближайшую урну?
- Мешок жалко - там дарственная надпись.
- Ну, Кирилловы!.. Ну, подарочек подарили! Наверное, сами на свадьбу его получили, не смогли разменять и нам сплавили.
- Подарок хороший. Можно даже сказать - замечательный. А главное - мы вовремя про него вспомнили. Представляешь, что произошло бы, подари они бумажных двести пятьдесят рублей? Мы бы их положили с прочими деньгами и уже давно потратили. А так, они у нас «всплыли» в самый подходящий момент. Кирилловы не виноваты, что в банках такая дурацкая система: вроде бы они проводят эти операции, а в натуре ты ими не можешь воспользоваться.
- Я и раньше не любил банки, а теперь и подавно. Знаешь, Юль, мне кажется, сейчас складывается культура обмана. Не какое-то случайное враньё, а именно культура. Связываясь с банками, ты сразу понимаешь, что тебя обведут вокруг пальца и обязан принять правила, потому как иных нет. Все эти комиссии за открытие, ведение и обслуживание счёта, за выдачу и обслуживание кредита; беспроцентный кредит с обязательной страховкой; вставленное в разговор «к сожалению», когда на собеседника, по большому счёту, наплевать - суррогат, вместо живых взаимоотношений.
- Ой, смотри! Ещё какой-то банк!
- «Суббота - выходной». Пойдём, Юля, домой.
- На той стороне ещё один. Давай зайдём, и, если не получится обменять, то возвращаемся. А пока, отгадай загадку из «Рекордов Бога». Самая неприступная крепость. Что это?
- Банк без кассы, - огрызнулся Олег.
- Неправильный ответ. Думай ещё.
- Если пораскинуть мозгами, то - Церковь.
- Опять ты угадал! Я что, такие элементарные вопросы задаю?
- Нет, просто мы мыслим одинаково. Ты спросила, а я сразу вспомнил слова Христа про Церковь, что даже врата ада не одолеют её. Если мы не сами по себе, а собраны вокруг Христа - это действительно сила. Однажды, я буквально это почувствовал, когда отец Георгий, дав мне просительное письмо, сказал: «Олег, нужен шифер, электропровод и ещё много чего в деревенский храм, - (я сейчас даже не помню в какой). Походи по предприятиям, может что удастся раздобыть». И ты понимаешь, встречался я с директорами и зам. директоров заводов, и чувствовал: а ты, брат, не один. Ты – представитель Божия воинства Земного и Небесного. За твоими плечами Сам Господь и иже с Ним: Ангелы, Архангелы, все мученики, святители, преподобные, вся двухтысячелетняя история Христианства. Вот что такое Церковь. Бог создал её, чтобы в ней было безопасно. Потому что по одиночке легко впасть в какие-то ереси или грехи, поддаться унынию или сомнению. Как уголёчек. Знаешь, если он лежит с другими угольками вместе - он долго горячий, красный, красивый. Но стоит только его вытащить из костра, и уголь моментально становится серым, невзрачным и потухает. А положи его обратно в огонь, он опять засияет.
Поднявшись по ступенькам, молодые люди вошли в очередной банк. Белизна блузок банковских работников для них была уже привычна. Опытным взглядом Юля оценила обстановку. Клиентов мало, зато есть касса; её кабинка открыта, значит, в очереди не придётся стоять. Ковшовы прямо с порога ринулись к кассиру.
- Девушка, нам подарили мешочек с десятикопеечными монетами. Можно их здесь поменять на более крупные купюры?
- Сейчас спрошу.
Кассир, несколько ошарашенная натиском супругов, куда-то вышла, а когда вернулась, изрекла только одно слово:
- Можно.
- Только нам хотелось бы сохранить мешок. На нём дарственная надпись, - совсем осмелев, крикнул Олег, вслед взявшей мешок и куда-то его понесшей девушке.
Чуть погодя, послышался шелест монет.
- Наверное, это такой аппарат для пересчитывания мелочи, - прокомментировала шум Юля.
- Конечно, не в ручную же им считать.
Спустя пять минут вернулась кассир, молча положила в «корытце», куда обычно кладут деньги и документы, разрезанный мешок и двести пятьдесят рублей, рычажком передвинув их клиентам.
- Спасительница Вы наша! - в восторге воскликнул Олег. - Теперь всем с мешочками будем рекомендовать ваш банк.
Молодожёны вышли на улицу. На плечи и душу уже ничего не давило. Опять они могли чувствовать запах увядающей природы, проглядывающей островками в асфальтно-бетонном городе. Синее небо радовало своей безоблачностью. Солнце как могло, на осенний манер, согревало, выработавшую за лето свой ресурс землю. Все эти банки, валюты, биржи казались чем-то несуществующим и таким далёким. На все эти проблемы Небо смотрело свысока. Ему важно было только спасение людей.

 
Авторы: Стахеевы Ирина и Сергей, г. Уфа, Россия
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
Реклама
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст