Литературная страничка

Лучший друг


Лучший друг
Фото: Кира Бородулина

Иногда хочется сесть и написать что-то – выразить призрачные чувства, собрать разбредающиеся мысли. Особенно часто это желание появляется осенью или в преддверии. Сейчас конец августа, но сильно похолодало, зачастили дожди. Трава еще зеленая, но сумерки года не всегда ассоциируются с золотом. Это неуловимый отзвук в душе, едва ощутимый запах, сладкая грусть...

На градуснике было плюс восемь, когда я проснулся. За окном неуклюже провисало стальное небо, глухо свистел ветер.

Она пришла в полдень – солнечная, золотая.

– Я так замерзла! Хорошо, идти минут десять, если бы жила дальше – околела бы!

Любовью к осени я обязан ей. Лето она воспринимала как отвлекающий маневр природы, обманчивую беззаботность и устрашающую неготовность к серьезному. Она ждала похолодания, чтобы вновь облачиться в удобную одежду. Летом она чувствовала себя некомфортно – слишком голо и открыто. Солнце жгло ей глаза, и жара не давала вздохнуть полной грудью.

Мое паршивое настроение постепенно таяло от ее улыбки. И правда – глупо и даже оскорбительно зависеть от погоды.

– Я принесла булочек, попьем чаю?

Мучение! Счастье и боль. Невыносимо быть родным и привычным, как старый диван, но в то же время не иметь никакого касательства к ее жизни, не понимать ее мира, не ведать, по каким законам он живет. Поэтому она любит говорить с воображаемыми друзьями. Со мной иначе: я реальный, теплый и несовершенный. Я перебивал и спорил, боялся и мечтал. Мечтал и снова боялся.

Она может подолгу стоять у зеркала, разглядывая свое лицо, которое считала некрасивым. Неужели непонятно, что ты - самая прекрасная, самая необыкновенная девушка из всех, кого я знаю? И ни одна не влияла на меня так, как ты.

Мы пьем чай молча. Она смотрит в окно и задумчиво улыбается.

– Я так устала в последнее время, – наконец промолвила она, закрыв глаза и подперев голову рукой.

Храмовые послушания и работа. Гёрл-босс и тургеневская барышня. А у меня – вечный поиск и нестабильный доход.

Мы говорим о чем-то невнятном, о разных пустяках, наполняющих наши дни. Это ли бремена друг друга? Любить непросто. Сомнение, страдание и страх. И подвиг. Только нужен ли он, если укоряю тебя?

– Пора мне.

Она встает и поправляет покрывало на диване.

– Кажется, это твоя любимая фраза.

– Предлагаешь заменить? «Я ухожу», например? Или уйти, ничего не говоря?

– Просто не уходи.

Я для тебя – лишь уютное пристанище, когда некуда пойти в дождливый день или не хочется домой. Я – перевалочный пункт на пути. Пока не найдется кто-то старше и умнее, кого ты полюбишь. Как мы абстрагируемся от счастья! Тем, что называем «вкус», закрываем глаза на то хорошее, что есть в реальном человеке, сличаем его с придуманным идеалом...

* * *

Мы – друзья детства. Учились в школе искусств: она играла на альте, я пытался рисовать. Она слышала этот мир, а я видел. Она читала мне стихи, а я определял их цвета. Она играла музыку, а я рисовал картинку. Она не понимала, как можно свести пятиминутную песню к одному образу, ведь в ее представлении – целый фильм, на худой конец – клип.

Ей свойственно путать сны и реальность, а грань между «вижу» и «показалось» слишком тонка. Она никогда не врет, но часто умалчивает. Долго думает, прежде чем сказать и мучается невысказанными мыслями. Я же нередко жалею о сказанном или сделанном. Я общителен, хотя она – мой единственный друг. Я балагур, но о себе говорю только с ней.

Когда я осознал, что люблю ее? Лет десять назад. Как? Когда влюбилась она. Хоть и старалась не пускать никого в душу, но перемен трудно было не заметить. К тому же, она исподволь просила совета, пыталась понять, как устроен мужской мозг и что в нашем понимании хорошо, а что – не очень. Тогда я и догадался. Видел ее страдания, и мучился больше, чем она. А еще стало обидно, что я не получил и каплю той любви, хотя тот, кому она досталась, не выдержал. Ее любовь – тяжелая ноша. Такая девушка – редкий бриллиант, и он предпочел нечто более земное.

Восемь лет я жил спокойно. Потом возник повод понервничать, но скорее надуманный: Руди был виртуальным, и ничего у них получиться не могло. Это было милое, ни к чему не обязывающее чувство, отягощенное разницей культурного кода, горячими дискуссиями на религиозные темы и мелкими конфликтами. По-моему, он женился и пишет изредка – поздравляет с днем рождения.

Она тоже знала о моих «любовях». Правда, ни одну из этих девушек я по-настоящему не любил. Зато себя любить позволял, и они верили, что со временем вызовут во мне ответное чувство. Я не возражал – по сути этого ждал и я. От другой. Когда-нибудь она все поймет и оценит, а пока я просто буду рядом – это же так много в наше время! Когда-нибудь она перестанет гоняться за миражами и поймет, что синица в руке дороже поднебесных журавлей.

Терпение моих зазноб иссякало раньше, чем ответное чувство порывалось возникнуть. А порывалось, не скрою. Знать, что любим и кому-то необходим – ни с чем не сравнимо. Сначала кажется, жалость. Потом – привычка. И вот-вот наклюнется стержневое понимание… но она вымученно вздыхает, встает и уходит. А если бы еще чуть-чуть подождать, все могло сложиться. Нет, я не получаю удовольствия, изгаляясь над чужими чувствами. Мне самому интересно понять себя.

– Ты как Франк Рибери, – говорил мой приятель, футбольный фанат, – он обойдет семерых на поле, но вместо того, чтобы пробить, решит обойти и восьмого.

* * *

– Пап, в чем дело? Ты звонишь третий раз за вечер. Я же сказала, где я и с кем.

Она говорит ровным голосом, хотя допивает уже третий стакан вермута. Вертит в руке еще наполовину полный, брякает кубиками льда.

– У вас все в порядке? Да, не волнуйся... – отключает телефон, – говорит, у меня душа не на месте, как ты там?

– Ну и признайся: хреново!

– Ага, твоя девочка выросла, пап...

Еще глоток, еще смешинка.

– За эти годы к твоей дочке впервые отнеслись не как к умнице-разумнице, а как к секс-кукле «Масяня»!

Еще неясно, что ему моглось-хотелось,

А ты не рада, что так просто отвертелась...

Пела Ксения Федулова в колонках.

Она сидит за старым пианино, покручиваясь на стуле. Она сильно изменилась, влюбившись в очередного проходимца – то ли хотела ему понравиться, то ли почувствовала себя раскованнее, то ли просто устала от себя прежней. Похорошела, сама довольна. Никто не даст ей больше восемнадцати.

– Можешь объяснить толком, что случилось? – я налил себе еще, но пить не стал: боялся пропустить хоть слово из ее рассказа.

– Эрл развелся с женой. Звал отметить. Я сказала, что кроме дружбы ничего ему предложить не могу... а он пишет: тогда и незачем встречаться. Общаться ему со мной не о чем – только задирать и подкалывать. Проповедовать, что церковный хор – не самое интересное в жизни. Спросила, что же самое. Ответил – не знаю.

– Надо было сказать: дружок, если у самого не получается жить, как хотелось бы, нечего других поучать, - я опрокинул в желудок содержимое бокала.

Я ожидал фразы: «и что я в нем нашла?» Но ее не прозвучало. Поставив на пианино стакан, моя дорогая стала раскачиваться на стуле.

– Конечно, церковный хор – не так увлекательно, как бабы, тачки и бракоразводные процессы! И те же отношения в перспективе – до бесконечности. Мне не больно, что он обо мне так думает. Больно видеть его истинное лицо… без иллюзий.

Хотелось ввернуть: ты ожидала, что он влюбится без памяти, пересмотрит жизнь, поймет, что корень все бед в греховных привычках, и когда уверишься, что он на правильном пути, вы обвенчаетесь и будете жить долго и счастливо с шестью детьми? Нет, моя радость, я не стану тебя добивать. Наверняка ты обо всем подумала, о чем и не следует. Но впустила в жизнь не того, и если бы ни вера – скатилась бы по наклонной, как со многими происходит. Они настроены на серьезные отношения, но не с теми людьми. Их не ценят, а они так болезненно это переживают, что замерзают в своей боли и потом уже все равно как и с кем строить будущее.

* * *

Я знал эту историю от нее. Сбивчиво и пространно. Так и поведаю.

С Мишей они познакомились в конце апреля, субботним вечером, в торговом центре. Как и при каких обстоятельствах – не уточняла. В последнее время с ней знакомятся в маршрутках, на остановках, в лифтах… то ли весна, то ли она, как редкий цветок, становится краше с годами.

Миша позвонил на следующий день, добавил в друзья в соцсети. Он, оказывается, каскадер, а она видела в интернете Сергея Кудрявцева – легенду местного мото-движения, Лешу Махаона – организатора мероприятий, и Эрла знает лично. Познакомились на переговорах несколько лет назад, но с тех пор не общались. Она и не знала о его экстремальных увлечениях.

Они с Мишей видятся все чаще. Он знакомит ее с друзьями, среди которых встречается и Эрл. Оказалось, они по-прежнему работают в смежных сферах.

– Странно, что не пересеклись раньше, была сотня возможностей...

С тех пор возможности стали сыпаться одна за другой: заседания, банкеты, конференции. После делового ужина Эрл предложил покататься – ничего личного, она же Мишина девушка! Привез ее к себе. Они пили чай и смотрели его фотографии. Домой вернулась на такси. Миша звонил весь вечер, но она не слышала, забыв сумку с телефоном в машине Эрла.

– Потрясающий человек! Я бы убил.

– Миша классный, с ним легко и надежно, – она вздохнула.

Однако он стал только ниточкой между ней и Эрлом. Она призналась, что происходит нечто странное, фатальное, что ее влечет к нему неудержимо и мучительно, но на таком фундаменте ничего путного не построишь. Да и его отношения к ней неясны.

– Миша чуть ли не жениться на мне хочет, а я совсем запуталась...

– Если нужно выбирать, то не надо выбирать, – буркнул я.

Разумеется, я никак не повлиял на ее решение, и мне не хотелось думать, что она руководствовалась этой дурацкой фразой. Но случилось, как случилось.

Миша понимает, с ней творится что-то неладное и между ней и Эрлом что-то происходит. Он знает Эрла гораздо лучше и объективнее, понимает, что это не тот человек, с которым стоит связываться девушке вроде нее. Но и роль спасательного круга показалась Мише унизительной.

* * *

Снова август. В остывающем воздухе запах смерти и сна. Ноги мерзнут на бетонном полу, а сердце щемит не от предвкушения осени, а, от того, что мысли любимой заняты другим. И этот другой оказался очередным плоским персонажем, не более. Я чувствовал, что так и произойдет, но поделиться с нею этой догадкой не находил в себе сил. Время все по местам расставит, только ждать долго. Десять лет ждал – куда спешить?

Она будто смотрит фильм о себе глазами этого другого. Жизни пересеклись на мгновение, а судьбы не срослись. Превратив себя в персонаж, она словно показывает ему, кого он потерял. Она считает это болезнью, от которой никак не избавится, не может даже дать ей определение.

– Как же получилось, что Эрл предложил тебе то, что предложил? – полюбопытствовал я.

Она снова сидит за пианино и покручивается на стуле туда-сюда. В колонках играет какой-то дойч-индастриал.

– Узнав, что мы расстались с Мишей, стал чаще писать, звонить, куда-то звать. И я не удержалась – сходила с ним пару раз в кафешку, погуляли по городу… не вздыхай так, я все понимаю! Он любит жену, до сих пор переживает разрыв и никому не верит. Но в развлечениях себе не отказывает.

Ясно. Легче сделать из себя чурку, чем отдирать с души коросту и шагнуть навстречу новому. Все изменить, начать с себя… для этого нужна смелость.

–В сжатую руку не вложить подарка.

Она тяжело вздохнула.

– Ты как всегда прав. Я никто в его жизни. Очередной Малыш, дабы не путаться в именах. Ты, наверное, страшно разочарован во мне...

Я не ведал, что в ее жизни от меня, какие мои тайны она хранит. Да и какие у меня тайны! Я просто не могу говорить с другими так, как с ней. Я давно понял, что люди предпочитают разговоры ни о чем. Этим искусством я владел в совершенстве. А она, как никто умела слушать. И теперь я ощутил всю тяжесть этого таланта, и сколько боли он может принести!

Пару секунд я молчал, качая головой.

– Я и не очаровывался. Я просто люблю тебя. И я знал, что ты победишь. Я всегда в тебя верил...

 
Автор: Кира Бородулина, г. Тула, Россия
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст